Лола Магнум – Любовник моей мачехи (страница 3)

Размазав рукой смазку по её ляжкам, придвинулся к ней чуть ближе, немного присел в коленях и ткнулся головкой члена в ее уже хлюпающую дырочку.

Светка забилась в крупной дрожи и покрылась мурашками; тишину леса разрывало ее тяжелое и хриплое прерывистое дыхание. Немного подразнив ее, я, наконец, рывком вошел в нее с такой силой, что она врезалась головой в забор и протяжно громко застонала.

Натянув её бедра немного на себя, чтобы она не разбила себе голову, я стал слегка двигать своим задом, вынимая член совсем на чуть-чуть и снова вгоняя его в по самые яйца, которые со смачным чпоком шлепались об ее промежность.

Постепенно наращивая темп и крепко сжимая бедра девушки, я внимательно следил за ее реакцией, и, когда она была уже близка к кульминации, вдруг остановился, крепко прижимаясь своим пахом к ее ягодицам.

Светка заскулила и дернула задницей, прекрасно зная, что за этим последует. Я мотнул головой и усмехнулся.

«Вот же коза, напрашивается», – подумал про себя и… Не стал разочаровывать отзывчивую и всегда готовую соседку. Звонкий звук шлепка по ягодице разорвал утренний туман и где-то из кустов испуганно выпорхнула маленькая пичужка.

– О… О… О-о… О-х-х-х… – простонала Светка и ее колени дрогнули.

Я снова немного присел, и не выпуская пышный белый зад из своих лап, покрепче прижался к ней и немного приподнял ее на своем члене.

Так, делая небольшие круговые движения и не вынимая из нее члена, я рывком за волосы поднял ее вертикально и прижал вплотную к забору, придавив ее своей тушей.

Прижавшись щекой к прохладному металлу забора и закатив глаза, она жадно вдыхала воздух, царапая забор ногтями. Я провел носом у нее за ухом и немного прикусил шею, наплевав на то, что и как она будет объяснять своему мужу.

Затем я устроился поудобнее и принялся мощными неторопливыми толчками долбить ее сзади так, что она аж размазывалась по забору, подпрыгивая вверх от моих ударов.

Мои яйца бились об ее ягодицы все сильнее и все быстрее, уже мои пах и живот были мокрыми от соков девушки и каждый раз, когда я отстранялся от нее, раздавался еле слышный звук, когда разделяют что-то липкое.

Мы оба были потными и горячими, и даже утренний прохладный воздух не мог остудить нас. Я ускорялся все сильнее и, поймав подходящий момент, просунул свою руку под живот девушки, по-прежнему намертво прижатой к забору.

Опустив руку еще ниже, нашел пальцами чувствительный бугорок и принялся массировать его в такт своим толчкам.

Когда Светка начала хрипеть и задыхаться, я, максимально быстро теребя клитор, несколькими мощными ударами довел ее до оргазма, не забыв при этом второй рукой зажать ее рот.

А то она своим воплем своему благоверному всю рыбу бы заглушила – и динамит не потребовался бы.

В этот момент я почувствовал чей-то взгляд и через секунду нашёл его… Второй этаж дома, в раскрытом настежь окне, широко округлив глаза и чуть приоткрыв пухлые губы, стояла брюнетка.

Молодая, чёрные волосы водопадом падали на плечи, скрываясь за нижней границей окна…

Глазюки сверкают, лихорадочный румянец на щеках я вижу даже отсюда…

«Ахренеть, ты кто, красавица?!»

Глава 4

Крепко обняв Светку, чтобы она не упала и не отводя взгляда от красавицы в окне, одной рукой продолжая затыкать соседку, а вторую крепко прижимая к её лобку, я ждал, когда моя любовница закончит биться в конвульсиях и тут мне в руку ударила струя сквирта.

Я не отрывал глаз от неё – от этой чертовки в окне, которая смотрела на нас, будто заворожённая. Её губы дрожали, пальцы впились в подоконник, а в глазах читалась какая-то дикая смесь шока, возбуждения и… любопытства. Да, именно любопытства.

Светка ещё тряслась у меня в руках, её тело обмякло, но я не собирался останавливаться. Наоборот.

– Ну что, соседка, думала, на этом всё? – прошептал я ей в ухо, намеренно громко, чтобы та, наверху, услышала.

Светка что-то пробормотала в ответ, но я уже не слушал. Всё моё внимание было приковано к брюнетке. Я медленно вынул себя из соседки, давая ей прочувствовать каждый сантиметр, а потом развернул её ко мне лицом и прижал спиной к забору.

– Серёж… – застонала она.

– Заткнись, – коротко бросил я, задрал её ногу себе на бедро и снова вошёл в неё. Глубоко, резко, демонстративно. Светка застонала, но я уже не думал о ней. Мои глаза были прикованы к той, наверху.

Я двигался медленно, нарочито, чтобы она видела каждый толчок, каждое движение наших тел. Её дыхание участилось, губы приоткрылись, а пальцы сжали подоконник так, что костяшки побелели.

– Нравится, красотка? – проговорил я ей только губами, не сбавляя темпа.

Она встрепенулась, будто только сейчас осознала, что я вижу её – вижу всё. Глаза расширились, губы сжались, и в тот же миг она рванулась назад, словно обожглась. Окно захлопнулось с таким грохотом, что даже Светка вздрогнула у меня в руках.

– Кого это ты там… – начала соседка, запыхавшись, но я резко вогнал себя в неё глубже, заставив захлебнуться стоном.

– Никого, – буркнул я, но уголки губ сами потянулись вверх.

Сбежала.

Но не так быстро, чтобы я не заметил, как её пальцы дрожали, как грудь вздымалась под тонкой тканью футболки. И главное – как тёмные глаза горели, даже когда она уже пыталась делать вид, что ничего не произошло.

Притворщица.

Я знал это. Чувствовал.

Светка заныла подо мной, требуя внимания, но я уже был далеко. Мысли крутились вокруг одной-единственной картинки: как та, наверху, прикусила губу, прежде чем исчезнуть.

– Серёж… А-а… Ты… – соседка бестолково дёргалась, но я лишь прихватил её за бедро покрепче и ускорился, чтобы поскорее покончить с этим.

Мне было не до неё.

В голове стучало только одно:

Увидимся ещё, красотка.

Я снова покрепче вцепился в её бедра, и, уже ни о чем не думая, на максимально возможной для себя скорости вколачивался в ее влагалище, чтобы через минуту еле успеть выйти, и мощным фонтаном выплеснуться ей на спину.

Прижавшись к ее спине и закрыв глаза я восстанавливал дыхание. Уже слышалось редкое щебетание птиц: лес просыпался. Легкий ветерок остужал наши разгоряченные тела и возвращал зрение и слух, отбитые на некоторое время утренним сексом.

Убедившись, что Светка твердо стоит на ногах, я кинул взгляд на окно – брюнетки не было.

Я отпустил Светку, поднял с земли ее цветастую шаль, накинул ей на плечи и, подняв свою кружку, направился к себе.

По земле расползался мягкими облачками густой туман. Осень…

Уже подходя к дому услышал, как в доме забренчал телефон.

Недовольно сморщившись, зашел в дом и взял трубку:

– Кому жить надоело? – просипел хриплым голосом.

– Серый, даров! Ты помнишь, что у тебя сегодня днюха и мы проставляемся? – поинтересовался зычный голос по ту сторону телефона.

– Я-то помню, – буркнул недовольно, – а обязательно было звонить мне по этому поводу в шесть утра?

– Ну, во-первых – уже почти семь, а во-вторых – мне потом будет некогда, а ты можешь сделать вид, что забыл и испортить нам нахрен весь сюрприз. Так что не гунди, а имей ввиду – сегодня в девять вечера собираемся в “Ликере без сахара”, адрес я тебе скину. Всё, Серый, давай, до вечера! – закруглился зычный голос и послышались короткие гудки.

Я кинул взгляд на часы, висящие на стене – точно, без трех минут семь утра. Зевнул и, почесав зад, набрал того, с кем только что говорил:

– Слышь, Калач, а почему без сахара?

– Кто без сахара? – изумился Калач, – Серый, ты что, с похмелюги, что ли?

– Я стёкл, как трезвышко! – возмутился вполне искренне. – Почему ликер без сахара?

В трубке немного помолчали, посопели:

– А-а-а-а, – заржали в ответ, – ты об этом! А потому, волчара, что ликер  там есть, а сахар – запрещен! Приедешь – сам увидишь, все, мне некогда! – снова гоготнул Калач и снова отключился.

– Засранец, – пробормотал я, кидая трубку на стол, и пошел одеваться.

Пора было собираться на работу. Мой собственный спортивный пивбар, хоть и открывается только в пять вечера, требует внимания, да и пополнение закромов сегодня: скоро чемпионат – горючее и закусь должны быть на уровне.

Я не любил много народа рядом, поэтому персонал держал минимальный, предпочитая многое делать сам. Мог и за барную стойку встать, товар всегда сам принимал, таская пиво паллетами, орешки и чипсы коробками.

Бочонки с пивом тоже сам тягал, мне не в лом было – наоборот, мне нравилась усталость после физических нагрузок.

Мой бармен был и за товароведа, и за бухгалтера, и за администратора, а охранник клуба мог и товар перетаскать, и водителем, если надо, поработать.

Два официанта вполне справлялись с нагрузками.