Лола Магнум – Любовник моей мачехи (страница 1)
Лола Магнум
Любовник моей мачехи
Глава 1
Аглая
Утро началось с дождя. Мелкого, назойливого, будто сама осень решила мне напомнить: «Ты не спишь, а зря». Я прижалась лбом к холодному стеклу маршрутки, слушая, как капли стучат по крыше, словно торопливые пальцы по клавишам.
В университете меня ждал Пётр.
Он стоял под зонтом у главного входа, красивый, правильный, с идеально уложенными волосами и таким же идеально выверенным выражением лица: «Я терпелив, но всему есть предел».
– Аглая, – он улыбнулся, но глаза остались холодными. – Опять не выспалась?
Я пожала плечами, пряча синяки под глазами за очередной порцией тонального крема.
– Работа.
– Опять там? – его голос стал резче.
Я знала, что он имеет в виду. Мою работу, чтобы оплачивать учебу и не просить денег у отца.
Пётр ненавидел это место. Ненавидел даже мысль, что кто-то другой видел меня в таком виде.
– Надо же на что-то жить, – пробормотала я.
– Папаша у тебя далеко не бедный, – Пётр скривил губы, будто слова о моём отце оставили на языке горький привкус. – Мог бы и оплатить учебу, если бы ты попросила.
Я сжала пальцы в кулаки, чувствуя, как под кожей закипает что-то колючее, обидное. Но голос мой остался ровным. Слишком привыкла держать удар.
– Он и предлагает. Каждый раз. Но я не хочу, – я посмотрела прямо в его холодные глаза. – Хочу сама. Потому что это моя жизнь, и если я сейчас не научусь стоять на своих ногах, то потом… Потом уже не смогу.
– Я тоже мог бы оплатить твою учебу, – Пётр резко перехватил мою руку, сжимая её так, будто хотел вдавить в мои ладонь свою волю. – Но ты же гордая. Слишком гордая, чтобы принять помощь даже от меня.
Его слова ударили по нервам, будто тонкие лезвия. Я выдернула руку, чувствуя, как внутри закипает что-то острое, ядовитое.
– Это не про гордость, – прошипела я, стараясь не повышать голос. Вокруг уже крутились любопытные взгляды. – Это про то, что я не хочу быть обязанной. Ни отцу, ни тебе, никому.
Пётр закатил глаза, будто мои принципы были просто глупым капризом.
– Обязанной? – он фыркнул. – Мы же вместе. Или ты до сих пор не поняла, что это значит?
Я поняла. Очень хорошо поняла. В его мире «вместе» означало «ты – моя». Моя девушка, моя собственность, мои правила.
– Вместе – это когда двое, а не когда один решает за другого, – бросила я и шагнула мимо него, в сторону дверей университета.
Он догнал меня за пару шагов, и схватил за локоть, резко развернув меня к себе.
– Аглая, давай не будем ссорится.
– Я и не ссорюсь. Я пытаюсь донести до тебя, что хочу чего-то добиться сама. Не за твой счёт, не за счёт отца, а сама, понимаешь?
Пётр фыркнул, провёл рукой по волосам, небрежно смахивая капли дождя. Его движения были отточенными, как всё в нём – аккуратные, выверенные, без лишних жестов. Без лишних эмоций.
– И ради этого ты… – он запнулся, будто даже слово «это» обжигало ему язык… –
Я закусила губу. Да.
– Это работа, – сказала я твёрдо. – И только. Ты же знаешь, что ничего больше.
Он знал. Но это не имело значения. Для него всё, что выходило за рамки его идеального мира, было грязным. Неправильным. Как и шрамы, которые он однажды увидел у меня на бёдрах – следы падения с велосипеда в детстве. Тогда он поморщился: «Жаль, что не зажили ровно».
Пётр вздохнул, поправил галстук – чёрный, как его настроение.
– Ладно. Но если отец узнает…
– Он не узнает, – резко оборвала я. – Если ты не скажешь.
Пётр фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то расчётливое. Он провёл пальцем по моей щеке, будто стирая несуществующую пылинку, и наклонился чуть ближе.
– Хорошо, – прошептал он. – Я не скажу. Но взамен…
Его дыхание было тёплым, но от него повеяло холодом. Он не договорил, лишь улыбнулся – той самой улыбкой, которая никогда не касалась его глаз.
Я поняла. Всё в этом мире имело цену. Даже молчание.
И я уже догадывалась, какую именно он за него потребует.
Он схватил меня за локоть, притянул ближе.
– Хватит. В эти выходные мы едем на базу. Только мы двое.
Я замерла. Он говорил это уже в третий раз за месяц. И каждый раз я находила причину отказаться.
– Пётр…
– Нет, Аглая, – его пальцы впились в мою кожу. – Ты не ребёнок. Тебе двадцать. Почти. Ты носишься со своей девственностью, как дурак с писаной торбой. Мне надоело ждать.
Его слова обожгли. Я резко вырвала руку.
– Может, дело не во мне, а в том, что ты ведёшь себя, как упёртый баран?
Он засмеялся, но смех был злым.
– Очень смешно. Ты хочешь сказать, что я должен ещё заслужить? После двух лет отношений?
Я не ответила. Дождь лил сильнее, превращаясь в стену между нами.
В этот момент зазвонил телефон. Отец.
– Аглай, привет, – его голос был тёплым, но усталым. – Как дела?
– Нормально, – я отвернулась от Петра.
– Слушай, может, приедешь на выходные? Погода хорошая, воздух… Светка пироги испечёт.
Светка. Его новая жена. Молодая, яркая, с хищным блеском в глазах. Я почти физически чувствовала, как она смотрела на меня в прошлый раз – будто оценивала, насколько я помешаю её новой жизни.
Я хотела отказаться. Но потом взглянула на Петра, на его сжатые челюсти, на дождь, на серый город – и внезапно поняла: мне нужно бежать. Хотя бы на пару дней.
– Хорошо, пап. Приеду.
Когда я положила трубку, Пётр уже шёл прочь, даже не оглянувшись.
А я стояла под дождём и думала, что, возможно, это к лучшему.
Я ещё не знала, что через два дня встречу его.
Того, кто разорвёт мою жизнь на до и после.
Глава 2
Сергей
В предрассветной тишине на большой поляне в лесу сидел волк и, закрыв глаза, прислушивался. Кроны деревьев были настолько густы, что на поляну практически не проникал лунный свет.
Еще секунда и… Едва первые лучи, и даже не лучи, а едва чуть светлое марево забрезжило на небе, волк рванул с места и понесся сквозь лесную чащу, не чуя лап и практически не касаясь земли.
Прыжок, и вот уже его лапы впиваются мне в плечи, когти рвут кожу, как пергамент. Пасть – горячая, липкая, звериное дыхание обжигает лицо. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он тяжелее, сильнее, живее. Слюна капает мне на грудь, смешиваясь с кровью.