Лоис Лоури – Сын (страница 3)

Она прошла мимо Дома Старейшин, где жили и занимались своими исследованиями члены управляющего коммуной Комитета, мимо маленьких конторских зданий, мимо мастерской по ремонту велосипедов и увидела окаймлявшую коммуну реку с быстро движущейся темной водой, вспенивавшейся вокруг камней. Клэр всегда боялась реки. В детстве их предупреждали о ее опасностях. Клэр знала про одного мальчика, он утонул. Ходили слухи, скорее всего недостоверные, о гражданах, которым удалось переплыть реку или даже перейти через высокий запретный мост и скрыться в неведомых землях за ним. Но вместе с тем река завораживала своим постоянным журчанием и движением, а также своей загадочностью.

Клэр пересекла велосипедную дорожку, вежливо дождавшись, пока проедут две молодые женщины. Увидев слева мелкие пруды для рыбы, она вспомнила, как в детстве с подругами наблюдала за скользящими в них серебристыми созданиями.

Теперь ей предстояло здесь работать – в Инкубатории. И жить, надо полагать, тоже – по крайней мере, пока… Пока что? Гражданам предоставляли жилье, когда назначали им супругов. У Рожениц никогда не бывало супругов, и Клэр прежде об этом даже не думала. Но теперь у нее возникла мысль, имеет ли она право на супруга и в конечном счете на… Клэр вздохнула. Размышления на подобную тему беспокоили и сбивали с толку. Свернув в сторону от прудов, она направилась ко входу в здание, где ее встретил Димитрий.

В ту ночь, пребывая в одиночестве в выделенной ей маленькой спальне, Клэр смотрела в окно на темную, вздымающуюся волнами реку внизу. Хотелось спать. День был долгим и утомительным. Еще утром она проснулась в знакомом окружении, там, где прожила много месяцев, но к середине дня вся ее жизнь переменилась. Ей даже не удалось попрощаться с подругами, другими Роженицами. Наверняка они удивлялись, куда она делась, но, конечно, вскоре о ней забудут. Клэр выделили место, выдали значок с именем и представили другим работницам, которые показались ей довольно приятными на вид. У некоторых, старше Клэр, были супруги и жилища, и в конце рабочего дня они уходили. Другие, как и она сама, жили здесь, в комнатах вдоль коридора. Одна из них, Хезер, оказалась ровесницей Клэр – будучи Двенадцатилетней, она присутствовала на той же церемонии и наверняка помнила Назначение Клэр Роженицей. Когда их представили друг другу, в глазах Хезер мелькнуло что-то вроде узнавания, но она промолчала, как и Клэр. Собственно, говорить было нечего.

Клэр надеялась, что сумеет подружиться с юными работницами, включая Хезер. Она представляла, как они будут сидеть вместе в столовой и ходить компаниями на развлекательные мероприятия в коммуне, а какое-то время спустя обмениваться шутками, вероятно на тему рыбы, и хихикать над собственными фразами. Именно так было с другими Роженицами, и Клэр обнаружила, что ей уже недостает прежних непринужденных дружеских отношений. Но она не сомневалась, что сумеет встроиться в новое общество. Тут все весело ее приветствовали и говорили, что будут рады ее помощи.

Работа была нетяжелой. Клэр позволили наблюдать, как сотрудницы в халатах и перчатках извлекают икру из, как они говорили, «рыб-производителей», анестезированных самок. Увиденное слегка ее позабавило, чем-то напомнив выдавливание зубной пасты. Рядом другие работницы выдавливали из самцов нечто под названием «молоки», а затем добавляли похожую на сметану субстанцию в контейнер со свежей икрой. Как ей объяснили, требовался точный расчет времени и антисептика. Необходимо было исключить возможное заражение от попадания бактерий. Имела значение также температура. Все тщательно контролировалось.

В соседней комнате с тусклым красным освещением Клэр увидела еще одну работницу в перчатках, просматривавшую поддоны с оплодотворенной икрой.

– Видишь эти пятна? – спросила работница, показывая на поддон с блестящими розовыми икринками.

Вглядевшись, Клэр увидела, что на большинстве из них есть два темных пятнышка, и кивнула.

– Глаза, – сказала девушка.

– Ух ты! – проговорила Клэр, удивившись, что нечто столь юное и крошечное, что пока с трудом можно назвать рыбой, уже имеет глаза.

– Видишь? – Девушка показала металлическим инструментом на бесцветную безглазую икринку. – Эта мертвая.

Осторожно взяв икринку щипцами с поддона, она выбросила ее в раковину, а затем вернула поддон на стеллаж и потянулась к следующему.

– Почему она умерла? – спросила Клэр, невольно понизив голос до шепота в тихой, прохладной и тускло освещенной комнате.

Но работница ответила обычным тоном и вполне деловито:

– Не знаю. Полагаю, осеменение пошло не так, как надо. – Пожав плечами, она убрала еще одну мертвую икринку со второго поддона. – Приходится их удалять, чтобы не заразили здоровых. Я проверяю их каждый день.

Клэр стало слегка не по себе. «Осеменение пошло не так, как надо». Не это ли случилось с ней самой? Не выбросили ли точно так же куда-то ее Плод, подобно бесцветной безглазой икринке? Нет, ей ведь сказали, что с номером Тридцать Шесть «все хорошо». Она попыталась отбросить тревожные мысли, сосредоточившись на объяснениях работницы.

– Клэр? – Дверь открылась, и вошел Димитрий, директор. – Хочу показать тебе столовую. И для тебя уже почти готов график.

Экскурсия по предприятию продолжилась, и Клэр объяснили ее обязанности на завтра (в основном сводившиеся к уборке – все должно было поддерживаться в безупречном состоянии), а потом она поужинала вместе с группой работниц, которые, как и она теперь, жили в Инкубатории. Разговоры в основном сводились к тому, чем все занимались во время отдыха. Ежедневно им выделялся час, когда они могли делать что хотели. Некоторые упоминали поездку на велосипеде и пикник у реки – видимо, на кухне могли упаковать обед в корзинку, если попросить заранее. Двое молодых мужчин играли в мяч. Кто-то смотрел, как ремонтируют мост. Их бесцельная приятная беседа напоминала Клэр, что теперь она свободнее, чем была долгое время до этого. Она подумала, что могла бы пойти прогуляться после обеда или вечером.

Позже, размышляя у себя в комнате, Клэр поняла, чего ей хотелось бы, когда у нее будет время. Не просто пойти на прогулку. Ей хотелось попытаться отыскать девушку по имени София, ее ровесницу, – той исполнилось двенадцать тогда же, когда и Клэр. Они особо не дружили – просто одноклассницы, которым выпало родиться в один и тот же год. Но София сидела рядом с Клэр на Церемонии, когда они получали свои Назначения.

«Роженица», – объявила Главная Старейшина, когда пришла очередь Клэр встать. Она пожала Главной Старейшине руку, вежливо улыбнулась собравшимся, взяла официальные бумаги о Назначении и вернулась на свое место. София встала следующей.

«Воспитательница», – назначила занятие Софии Главная Старейшина.

Тогда это мало что значило для Клэр. Но теперь это значило, что София, сперва помощница, а сейчас уже, вероятно, прошедшая Обучение Воспитательница, работает в Воспитательном Центре, там, где держат и кормят Плод Клэр – ее дитя, ее младенца.

Шли дни. Клэр ждала подходящего момента. Обычно рабочие брали перерыв парами или группами. Все удивились бы, если бы она ушла одна, – начались бы пересуды и расспросы, а ей этого не хотелось. Клэр нужно было, чтобы ее считали трудолюбивой и ответственной, как и всех прочих, не имевших никаких секретов.

Она ждала и работала, начиная постепенно встраиваться в здешнее общество и заводить друзей. Однажды за обедом Клэр присоединилась к компании коллег, устроивших пикник на берегу реки. Прислонив велосипеды к деревьям неподалеку, они уселись на плоские камни в высокой траве, распаковывая приготовленную еду. Двое мальчишек, ехавших на велосипедах, смеясь, помахали им.

– Эй, смотри! – показал один из мальчиков. – Корабль с припасами!

Поспешно бросив велосипеды, мальчишки спустились по покатому берегу, глядя, как мимо проплывает большой корабль с открытой палубой, заставленной деревянными ящиками разной величины.

Рольф, один из участников пикника, взглянул на часы, а затем на мальчиков.

– Еще немного, и они опоздают на оставшиеся уроки, – ухмыльнулся он.

Остальные усмехнулись в ответ. Теперь, когда школа для них закончилась, легко было веселиться над предписаниями, которым приходилось следовать в детстве.

– Я как-то раз опоздала, – сказала Клэр, – потому что какой-то Ландшафтный Рабочий поранил руку, подрезая кусты у центральных контор. Я стояла и смотрела, как его перевязывали и забирали в Больницу, чтобы наложить швы. Я тогда надеялась, что меня назначат Медсестрой, – добавила она.

На мгновение наступила неловкая тишина. Клэр не знала, известно ли им о ее прошлом. Наверняка им как-то объяснили ее внезапное появление в Инкубатории, но, вероятно, без подробностей. Потерпеть неудачу с одним Назначением и получить другое считалось чем-то постыдным. Никто не стал бы об этом упоминать, даже если бы знал. Никто не стал бы спрашивать.

– Что ж, Комитету лучше знать, – чопорно заметила Эдит, раздавая бутерброды. – В любом случае в Инкубатории есть что-то от работы Медсестры. Все эти анализы, процедуры…

Клэр кивнула.

– Инкубаторий для меня не стоял на первом месте, – сказал высокий парень по имени Эрик. – Я на самом деле рассчитывал на Департамент Юстиции.