Лоис Лоури – Сын (страница 4)

– У меня там брат, – сообщила Клэр.

– И как, ему нравится? – заинтересованно спросил Эрик.

– Полагаю, да, – пожала плечами Клэр. – Я его совсем не вижу. Он старше меня. Когда брат закончил Обучение, он перебрался из нашего жилища. Может, у него сейчас даже есть супруга.

– Ты бы об этом знала, – заметил Рольф. – На Церемонии видно, кого назначают супругами. Я подал прошение на супружество, – широко улыбнувшись, добавил он. – Пришлось заполнить с тысячу всяких бланков.

Клэр не стала ему говорить, что не присутствовала на последних двух Церемониях. Роженицы не покидали своих жилищ, пока не заканчивались все Плодоношения. Клэр никогда не встречала Утробу, пока сама не стала ею. Пока не испытала на себе и не увидела на других, как человеческие женщины раздуваются, увеличиваются в размерах и размножаются. Никто не говорил ей, что означает «рождение».

– Смотрите! – вдруг сказал Эрик. – Корабль останавливается у Инкубатория. Отлично! Я в свое время оставлял заказ. – он бросил взгляд на берег реки, где за судном все так же наблюдали двое мальчишек. – Эй, ребята! – крикнул он, показывая на часы у себя на запястье. – До звонка осталось меньше пяти минут!

Неохотно вскарабкавшись обратно на берег, они направились к своим велосипедам.

– Спасибо, что напомнили, – вежливо кивнул один из них Эрику.

– Как думаете, корабль все еще будет здесь после школы? – с надеждой спросил второй.

Эрик, однако, покачал головой:

– Судно быстро разгружается, – сообщил он мальчику, которого явно разочаровали его слова.

– Мне хотелось бы работать на корабле, – сказал один другому, пока они поднимали с земли велосипеды. – Спорим, они бывают в куче мест, о которых мы даже не знаем? Спорим, если бы я работал на корабле, то повидал бы…

– Если мы не вернемся вовремя, – нервно заметил его друг, – мы вообще никакого Назначения не получим! Давай, поехали!

Мальчики покатили к видневшемуся вдали школьному зданию.

– Интересно, а что он рассчитывал повидать, работая на корабле? – озадачился Рольф.

Они начали убираться после пикника и упаковывать оставшуюся еду. Эрик сложил салфетки и сунул их в корзину.

– Другие места. Другие коммуны, – предположил он. – Корабли наверняка делают множество остановок.

– Там везде одно и то же. Что такого интересного в том, чтобы увидеть другой Инкубаторий, другую школу, другой Воспитательный Центр, другой…

– Какой смысл об этом рассуждать? – прервала их Эдит. – Все равно без толку. Да и «интересоваться», скорее всего, против Правил, хотя вряд ли это серьезное нарушение.

Эрик закатил глаза и протянул Рольфу корзину.

– Держи, – сказал он. – Привяжи к своему велосипеду и отвези назад, ладно? У меня кое-какие дела. Я сказал шефу, что мне нужно кое-что забрать в Центре Снабжения.

– Впрочем, проехаться по реке и впрямь могло бы быть здорово. Увидеть что-то новое, – заметил Рольф, закрепляя корзину ремнями на багажнике велосипеда. – Даже если ты этим не интересовался, – шутливо добавил он.

Эдит пропустила его слова мимо ушей.

– Это может быть опасно, – сказал Эрик. – Река глубокая. – Он огляделся, убеждаясь, что все собрано. – Готовы?

Клэр и Эдит кивнули, выводя велосипеды на дорожку. Эрик помахал им и поехал по своим делам.

Даже если это противоречило Правилам и считалось нарушением (что трудно было определить, не изучив толстый свод действовавших в коммуне положений; хотя он всегда был доступен на мониторе в вестибюле Инкубатория, но состоял из множества страниц мелким шрифтом, и, насколько могла понять Клэр, никто туда даже не заглядывал), Клэр решила, что никого невозможно поймать на том, что он чем-то интересуется. Это было нечто невидимое, вроде некоего секрета. Что касается ее самой, то она постоянно чем-то… интересовалась.

Крутя педали, она мысленно репетировала небрежную фразу: «У меня кое-какие дела». Что позволило бы ей ускользнуть – совсем ненадолго – и поехать в Воспитательный Центр, чтобы найти Софию и задать той несколько вопросов.

4

И случай вскоре представился.

– Я только что сообразил, что Учитель Биологии так и не вернул плакаты, которыми я дал ему попользоваться, – раздраженно бросил за обедом Димитрий. – А мне они понадобятся завтра утром.

– Давайте я их заберу, – вызвалась Клэр.

– Спасибо за помощь, – кивнул директор. – Завтра начинает Обучение группа добровольцев, а с наглядными пособиями будет проще.

Они обедали в столовой Инкубатория, сидя вшестером за одним столом. Мест никому специально не выделялось, и Клэр, балансируя подносом с едой, пробралась к пустому стулу за столом, где уже сидел директор вместе с несколькими техниками. Он имел в виду комплект демонстрационных плакатов, которые любил показывать посетителям во время экскурсий по предприятию. Их взял взаймы Учитель Биологии и так до сих пор и не вернул.

– Нужно сообщить в школу. Пусть кто-нибудь из учеников их принесет, – предложил один из техников, который уже закончил есть и складывал посуду на поднос. – И пусть накажут Учителя, – добавил он со злобной усмешкой.

– Незачем, – сказала Клэр. – У меня по пути кое-какие дела, так что ничто не мешает заглянуть в школу.

«На самом деле это не ложь», – подумала она. Лгать запрещалось Правилами, о которых все знали и которым беспрекословно подчинялись. Она вовсе не придумала упомянутые дела, лишь надеялась, что никто про них не спросит. Но мысли остальных уже занимало что-то другое. Все комкали салфетки, глядя на часы и готовясь вновь приступить к работе.

Это был ее шанс найти Софию.

В школе она задержалась ненадолго, и Учитель Биологии ее не узнал. Клэр никогда не изучала биологию. В двенадцать лет, когда проводился отбор и Назначение на будущую работу, образовательные программы детей расходились. Некоторые из ее группы продолжали изучать разные науки – так, она помнила мальчика по имени Маркус, отличника, которому в качестве будущего занятия назначили инженерное дело. Вероятно, он уже завершил курс биологии и теперь изучал высшую математику, или астрофизику, или биохимию – предметы, о которых они перешептывались в детстве как о чем-то непостижимо сложном. Маркус теперь был не в этой обычной школе, но в одном из высших учебных заведений, предназначенных для специалистов.

Хотя Клэр тогда была еще маленькой девочкой, она помнила, как Питера, ее брата, отправили продолжать образование. Может, Питер даже изучал в школе биологию. Но потом его перевели в Департамент Юстиции для Обучения и стажировки.

Коридоры школы были знакомы Клэр, и она без труда нашла кабинет биологии.

– Я собирался их вернуть, – сказал Учитель, подавая Клэр свернутые в рулон плакаты. – Не могла бы ты передать своему начальнику, мол, я не думал, что они столь скоро ему понадобятся? – Вид у него был слегка раздосадованный.

– Хорошо, скажу. Спасибо.

Оставив Учителя сидеть за столом в кабинете, Клэр направилась по коридору к выходу, заглядывая в пустые классы. Занятия в школе закончились, и дети ушли заниматься разной добровольной работой. Но ей были знакомы некоторые классы, и она узнала Учительницу Словесности, которая склонилась над столом, собирая вещи в свой портфель. Женщина подняла взгляд и увидела ее. Клэр неуверенно кивнула.

– Клэр? – улыбнулась Учительница. – Какая неожиданность! Что…

Она не договорила, хотя явно не скрывала любопытства. Наверняка она вспомнила, что Клэр выбрали в Роженицы, а Роженице в любом случае нечего делать в школе, да и вообще где-либо на территории коммуны. Но спрашивать, что привело сюда Клэр, было бы крайне грубо, так что Учительница обошлась приветственной улыбкой.

– Я просто пришла кое-что забрать, – объяснила Клэр, показывая рулон плакатов. – Рада вас снова видеть.

Выйдя из школьного здания, она забрала велосипед из стойки возле крыльца и тщательно закрепила бумажный сверток на багажнике сзади. Садовник, пересаживавший неподалеку куст, без особого интереса взглянул на нее. Двое ребятишек на велосипедах быстро проехали мимо, вероятно боясь опоздать на отработку положенных добровольных часов.

Все было по-прежнему знакомо, и тем не менее Клэр казалось странным, что она снова в коммуне. Она давно уже не уходила далеко от Инкубатория, лишь на короткие вылазки вместе с коллегами. «Вон там, – подумала Клэр, глядя вдоль дорожки, по которой она ехала в школу, – почти видно жилище, где я выросла».

У нее промелькнула мысль о родителях, о том, вспоминают ли они о ней, или, если на то пошло, о Питере. Они успешно воспитали двоих детей, выполнив задачу взрослых, имеющих супругов. Питер получил весьма престижное Назначение. А она, Клэр, – нет, став Роженицей. На Церемонии, стоя на сцене и получая Назначение, она не смогла разглядеть в толпе лица родителей, но могла представить, насколько те были разочарованы. Наверняка они надеялись на большее от своего ребенка женского пола.

«Это большая честь, – вспомнила она ободряющие слова Матери в тот вечер. – Роженицы обеспечивают нас будущим населением».

Чем-то это, однако, напоминало те случаи, когда, открыв доставленные контейнеры с едой, они обнаруживали, что их ужин состоит из приготовленных на рыбьем жире злаков. «Высокое содержание витамина D», – столь же радостно говорила Мать, надеясь, что еда покажется более привлекательной, чем на самом деле.