Лоис Буджолд – Братья по оружию (страница 30)
Майлз поглядел на еду с опаской. Но Галени взял свою порцию без колебаний. Знает, что в еде нет ни яда, ни наркотика, или просто ему на это наплевать? Майлз пожал плечами и принялся есть.
Проглотив последние драгоценные капли кофе, он спросил: – Вы не уловили никаких намеков на то, в чем цель всего этого маскарада? Им пришлось зайти невероятно далеко, чтобы сотворить этого… чтобы скопировать меня. Это не может быть мелким заговором.
Галени, не столь бледный после доброй еды, аккуратно катал в руках стаканчик. – Я знаю лишь то, что сказали мне они. А правда это или нет – не знаю.
– Ясно, дальше.
– Должно быть, вы уже поняли: группа моего отца – это отколовшаяся от основного комаррского подполья радикальная группировка. Эти течения не общались друг с другом многие годы, вот почему мы – барраярская СБ, – на его губах заиграла легкая ироническая улыбка, – их прозевали. Основное подполье за последнее десятилетие выдохлось. Дети эмигрантов, не помнящие Комарр, вырастали гражданами других планет, А старшее поколение… ну, старело. Вымирало. А поскольку дома дела шли не так плохо, то новых сторонников у них не появлялось. Их политическая основа изначально имела тенденцию сокращаться, причем до критических пределов.
– Понимаю: это заставило радикалов задергаться и предпринять какие-то шаги. Пока у них еще была возможность это сделать, – заметил Майлз.
– Да. Они оказались в тяжелом положении. – Галени медленно раздавил стаканчик в кулаке. – И вынужденно решились на безумную авантюру.
– Но это уж чересчур экзотично – рассчитывать на шестнадцать-восемнадцать лет вперед. Как, черт возьми, они нашли медицинские ресурсы? Ваш отец что, был врачом?
Галени фыркнул. – Вовсе нет. Медицинская сторона задачи оказалась нетрудной, как только им удалось вывезти с Барраяра украденный образец ткани. Хотя как они это сделали..
– Первые шесть лет моей жизни доктора меня постоянно кололи, зондировали, сканировали, брали образцы тканей, резали ломтиками и кубиками. По разным медицинским лабораториям должны болтаться просто целые килограммы моих тканей – есть из чего выбирать, эдакий «шведский стол». Это было легко. Но вот само клонирование…
– Выполнили на заказ. Как я понял, в какой-то подпольной медлаборатории на планете Единения Джексона, где за деньги делают абсолютно все.
У Майлза на мгновение отвисла челюсть. – А-а… Они.
– Вы знаете про Единение Джексона?
– Я уже… имел дело с их продукцией, по другому поводу. Будь я проклят, если не могу даже назвать конкретную лабораторию, где это скорее всего и было проделано. Они специализируются на клонировании. Помимо прочего, они делают нелегальные операции по пересадке мозга – нелегальные всюду, кроме Единения Джексона: в баке выращивается молодой клон, и в него пересаживают старый мозг (старый и богатый, необходимо заметить)… ну и они, гм, выполняли тогда некую биоинженерную разработку, о которых я не имею право рассказывать, и… да. И все это время у них в чулане сидела моя копия… ах, сукины дети, они еще узнают, переоценили свою неприкосновенность!… – Майлз почувствовал, что хватает воздух ртом, и взял себя в руки. Личная месть Единению Джексона подождет более подходящего момента. – Так. Комаррское подполье первые десять-пятнадцать лет не вкладывало в этот проект ничего, кроме денег. Неудивительно, что мы их так и не выследили.
– Да, – ответил Галени. – Так вот, пару лет назад они решили извлечь этот козырь из рукава. Забрали с Единения Джексона готового клона, – тогда он был подростком – и начали натаскивать его быть вами.
– Зачем?
– Очевидно, они рассчитывают на трон Империи.
– Что?! – заорал Майлз. – Нет! Не со
– Этот… индивид… два дня назад, стоя прямо вон там, – Галени ткнул пальцем в сторону двери, – заявил мне, что я вижу перед собой будущего императора Барраяра.
– Им придется убить и императора Грегора, и моего отца, чтобы добиться чего-то вроде… – яростно начал Майлз.
– Полагаю, – сухо ответил Галени, – что именно этот вариант они и предвкушают. – Он снова лег на скамью. Свернул глазами, закинул руки за голову, и чуть ли не промурлыкал: – Через мой труп, разумеется.
– Через оба наших трупа. Они не посмеют оставить нас в живых.
– По-моему, я об этом вчера упоминал.
– Все же, если что-то пойдет не так, – Майлз стрельнул напряженным взглядом в световую панель, – им могут пригодиться заложники. – Эту мысль он выговорил четко, подчеркнув множественное число в слове «заложники». Хотя опасался, что с точки зрения барраярцев ценность в качестве заложника имеет лишь один из них. Галени не идиот; он тоже знает, кого принесут в жертву.
Черт, черт, черт… Майлз сам шагнул в эту западню, зная, что там западня, и надеясь заполучить именно такого рода сведения, какими обладает сейчас. Но вот сидеть в западне – это в его намерения не входило. Он в досаде потер загривок – как было бы здорово, если бы по его вызову сейчас, прямо сейчас, сюда бы обрушился штурмовой отряд дендарийцев, на это гнездо мятежников…
Дверь щелкнула. Для обеда слишком рано. Майлз мгновенно развернулся на месте, на какую-то безумную долю секунды понадеявшись, что это коммандер Куинн во главе отряда заявилась его спасти… нет. Снова те двое громил, а третий стоит в дверном проеме с парализатором.
Один махнул рукой Майлзу. – Ты. Пошел.
– Куда? – с подозрением спросил Майлз. Неужели это конец – его отведут обратно в подземный гараж и застрелят или сломают шею? Не очень-то хочется добровольно идти на собственную казнь.
Должно быть, что-то в этом духе промелькнуло и в мозгу Галени, поскольку едва парочка бесцеремонно схватила Майлза за руки, Галени ринулся на них. Но тип с парализатором свалил его на полпути. Галени дернулся, оскалив зубы в бесполезном сопротивлении, и замер.
Майлз, оцепенев, позволил себя выволочь за дверь. Если это смерть пришла, то он хочет хотя бы оставаться в сознании и в последний раз плюнуть ей в глаза, когда она подойдет вплотную.
Глава 9
Майлзу ненадолго полегчало, когда в лифтовой шахте они двинулись наверх, а не вниз. Конечно, его могут запросто убить где угодно еще, а не только в подземном гараже. Скажем, Галени разумнее убивать в гараже, чтобы не волочь тело вниз, а вот, так сказать, мертвый груз Майлза не представляет трудности для транспортировки.
Комната, в которую эти двое втолкнули его на сей раз, была чем-то вроде личного кабинета, очень светлого, несмотря на поляризацию на окнах. Прозрачную полку на стене заполняли библиотечные справочники; в одном углу комнаты стоял обычный комм-пульт. Над ним сейчас висело изображение камеры в ракурсе «рыбий глаз». Парализованный Галени все еще лежал на полу.
Мужчина постарше, который, похоже, и был организатором похищения Майлза прошлой ночью, сидел на хромированной, обитой бежевой тканью банкетке перед темнеющим окном и разглядывал пневмошприц – свежераспечатанная упаковка лежала рядом. Так. Намечается допрос, а не казнь. Или хотя бы допрос перед казнью. Если только в шприце не смертельная инъекция.
Когда мужчина повернулся, склонив голову и изучая Майлза прищуренными глазами, тот с усилием оторвал взгляд от поблескивающего шприца. Мужчина беглым взглядом проверил, что показывает комм-пульт. Секундное, случайное сходство позы; рука, стиснувшая край банкетки – и Майлз понял, кто перед ним, хотя сидящий вовсе не был похож на капитана Галени, разве что так же бледен. С виду лет шестьдесят. Коротко стриженые седеющие волосы, лицо в морщинах, погрузневшая с годами фигура – тело явно ни атлета, ни человека, проводящего много времени на открытом воздухе. Одет в консервативный земной костюм, на целое поколение отставший от тех исторических мод, которые демонстрировали в торговом пассаже подростки и которые имел удовольствие наблюдать Майлз. Он мог бы быть учителем или бизнесменом: кем угодно, но никак не опасным террористом.
Если только не считать убийственного напряжения. В том, как сплетались его руки, как трепетали ноздри, в твердости очертаний рта, в застывшей шее, – здесь сер Гален и Дув Галени были одно.
Гален встал и медленно обошел Майлза с видом человека, разглядывающего работу начинающего скульптора. Майлз стоял совершенно неподвижно, ощущая себя еще незначительнее, чем обычно, – без сапог, в одних носках, небритый, грязный. Наконец-то он дошел до самой сердцевины, до потайного источника всего клубка проблем последних недель. И сердцем их был этот человек, обходящий его кругом и сверлящий в ответ взглядом жадной ненависти. А, может быть, они с Галеном оба были центрами, двумя фокусными точками эллипса, которые наконец сошлись вместе и наложились друг на друга, образовав дьявольски безупречный круг.
Майлз чувствовал себя совсем маленьким и хрупким. С Галени станется для начала переломать Майлзу руки: с тем же рассеянным, нервным видом, с каким Элли Куинн грызет ногти, – просто, чтобы снять напряжение.
– Итак, – заговорил сер Гален. – Вот наконец нечто реальное. Не особо впечатляюще для того, кто обманом добился верности моего сына. Что он в тебе нашел? Но вообще-то ты прекрасно представляешь Барраяр. Чудовищный сын чудовищного отца, потаенный нравственный генотип Эйрела Форкосигана во плоти и всем на обозрение. Наверное, есть в мире какая-то справедливость.