Лоис Буджолд – Братья по оружию (страница 26)

– И с заманчивой ценой? – переспросил Майлз. Шестеренки у него в голове буквально заскрежетали, когда он попытался снова переключиться на проблемы адмирала Нейсмита, заброшенные и забытые в напряжении и неопределенности последних двух дней.

– Сто тысяч бетанских долларов. Наличными, суммой, которую нельзя отследить.

– А-а… – Что-то около полумиллиона имперских марок. – По-моему, я ясно дал понять, что на этот раз мы не собираемся связываться ни с чем противозаконным. У нас и так неприятностей хватает.

– А как тебе нравится идея похищения? – Непонятно почему, она хихикнула.

– Однозначно нет!

– О, для этого случая ты сделаешь исключение, – предсказала она с уверенностью, даже настоятельно.

– Элли!… – предупреждающе рыкнул Майлз.

Она глубоко вдохнула, чтобы справиться с весельем, хотя глаза ее по-прежнему сияли. – Но, Майлз! Наши таинственные и богатые незнакомцы хотят нанять адмирала Нейсмита, чтобы тот похитил из Барраярского посольства лорда Майлза Форкосигана.

***

– Это точно ловушка, – нервно трясся Айвен, ведя нанятую Элли машину по уровням города. В полночь Лондон был освещен разве что чуть менее ярко, чем днем, лишь по лицам сидящих пробегали тени, когда за выпуклым колпаком машины мелькал свет фонарей и прочей иллюминации.

Серая форма дендарийского сержанта шла Айвену не меньше, чем его обычная зеленая барраярская, мрачно отметил Майлз. Да просто этот тип хорошо смотрится в мундире – в любом мундире. Элли, сидящая с другого боку Майлза, смотрелась сестрой-близнецом Айвена. Она делала вид, что спокойна: гибкое стройное тело расслаблено, одна рука аккуратным – и защитным – жестом закинута на спинку сиденья за головой Майлза. Однако он заметил, что она вновь принялась грызть ногти. Сидя между ними двоими в своей зеленой барраярской парадке лорда Форкосигана, Майлз ощущал себя листочком увядшего салата между двумя ломтями заплесневелого хлеба. Для таких поздних вечеринок он чертовски устал.

– Разумеется, ловушка, – ответил Майлз. – А вот кто ее устроил и на кого, это мы и хотим выяснить. И как много они знают. В том ли причина, что они считают адмирала Нейсмита и лорда Форкосигана двумя разными людьми – или в том, что они уверены в обратном? А если так, не скомпрометирует ли это тайную связь Барраяра с дендарийскими наемниками в будущих операциях?

Элли покосилась на Майлза и встретила ответный взгляд. Ну да. Если игра Нейсмита подошла к концу, есть ли у них будущее?

– А, может, – услужливо подсказал Айвен, – это вещи совсем не связаны. Просто местные преступники ищут, где бы поживиться выкупом. А может, таким причудливым путем цетагандийцы пытаются впутать адмирала Нейсмита в большие неприятности с Барраяром, надеясь, что нам повезет больше, чем им, и мы прикончим неуловимого маленького мерзавца. А может…

– А может, за всем этим стоит твой злой гений, Айвен, – любезно подсказал Майлз. – Ты расчищаешь перед собой цепочку командования и избавляешься от соперников, чтобы заполучить все посольство себе.

Элли кинула на него цепкий взгляд, убеждаясь, что он шутит. Айвен просто ухмыльнулся: – О, вот это мне по вкусу.

– Единственное, в чем мы можем быть уверены – это не цетагандийское покушение, – вздохнул Майлз.

– Хотела бы я быть уверенной так же, как ты, – пробормотала Элли. Заканчивался вечер четвертого дня с тех пор, как исчез Галени. За тридцать шесть часов с того момента, как дендарийцам предложили этот необычный контракт, у Элли было время на размышление; первоначальная заманчивость такого плана для нее исчезала практически синхронно с там, как Майлза все больше увлекали его возможности.

– Посмотри, какая тут логика, – заспорил Майлз. – Цетагандийцы либо думают, что я – это два разных человека, либо нет. Они хотят убить адмирала Нейсмита, а не сына барраярского премьер-министра. Убийство лорда Форкосигана может развязать кровавую войну. Итого: в тот самый день, когда они прекратят попытки убить Нейсмита, а взамен примутся широко раздувать весьма неудобную шумиху насчет дендарийских операций против Цетаганды, мы поймем, что мое прикрытие пошло к черту. Они не упустят такой возможности на дипломатическом фронте. Особенно сейчас, когда идут переговоры насчет права прохода через пространство Тау Кита. Одним движением руки они способны испортить нашу галактическую торговлю.

– Они могут попытаться доказать эту связь, как первый шаг именно такого плана, – с задумчивым видом заметил Айвен.

– Я не говорю, что это не цетагандийцы, – мягко поправил Майлз. – Я лишь сказал, что если это они, то, значит, все это не покушение.

Элли застонала.

Майлз поглядел на хроно. – Время последней проверки.

Элли включила наручный комм. – Вы по-прежнему над нами, Бел?

Из аэрокара с отрядом дендарийцев, следующего за ними, ответил оживленный альт капитана Торна: – Вы в поле зрения.

– Отлично, так и продолжай. Приглядывай сверху за нашим тылом, а мы будем смотреть вперед. Это последняя голосовая связь до того момента, как мы дадим тебе команду к высадке.

– Будем ждать. Отбой.

Майлз нервно потер загривок. Куинн, глядя на этот жест, заметила: – Я не в восторге от идеи дать ловушке захлопнуться, а им – тебя схватить.

– И я не намерен им этого позволять. Только они высунутся, объявится Бел, и мы их захватим, а не наоборот. Но если окажется непохоже, что они собираются прикончить меня на месте, то мы сумеем многое узнать, дав им зайти на пару шагов подальше. Учитывая, э-э, ситуацию в посольстве, дело стоит небольшого риска.

Она покачала головой в молчаливом неодобрении.

Следующие несколько минут прошли в молчании. Майлз уже где-то наполовину мысленно обозрел все дерево вариантов развития событий, когда машина остановилась перед рядом старинных трехэтажных зданий, теснящихся вдоль изогнутой полумесяцем улицы. Дома казались совершенно темными и молчаливыми, необитаемыми, явно стоящими на пороге сноса или реконструкции.

Элли кинула взгляд на номер на дверях и подняла выпуклый колпак машины. Майлз выбрался наружу и встал рядом. Оставшийся в машине Айвен включил сканеры. – В доме никого, – доложил он, скосив глаза на приборы.

– Что? Невозможно, – отозвалась Элли.

– Может, мы слишком рано.

– Чушь, – ответила Элли. – Как любит говорить Майлз, посмотри на логику. Люди, желающие купить лорда Форкосигана, до последнего мгновения не сообщали нам точку встречи. Зачем? Чтобы мы не оказались здесь первыми и все не проверили. Нет, они должны устроиться тут и ждать. – Она, склонившись, заглянула в салон машины через плечо Айвена. Тот уступчиво развел руки, давая Элли повторно запустить сканирование. – Ты прав, – признала она, – но что-то здесь не так.

Интересно, то, что именно в этом месте разбита уличных фонарей – это случайный вандализм? Майлз вглядывался в ночь.

– Не нравится мне это, – пробормотала Элли. – Давай не будем связывать тебе руки.

– А ты можешь держать меня сама?

– Тебя накачали наркотиком по самые брови.

Майлз пожал плечами и позволил собственной челюсти вяло отвиснуть, а взгляду – беспорядочно блуждать, причем глаза смотрели не совсем в одну точку. Элли стиснула его руку повыше локтя, направляя шаги; Майлз шаркающей походкой поплелся подле нее. Она потянула за дверь – на старый манер подвешенную на петлях. – Открыто. – Дверь, заскрипев, распахнулась, за ней открылась темнота.

Элли неохотно убрала парализатор в кобуру и отцепила от пояса фонарик, направив его луч в темноту. Пустая прихожая; слева уходят наверх расшатанные с виду ступеньки, а две одинаковых арки с другой стороны ведут в пустые, грязные комнаты. Элли вздохнула и осторожно шагнула через порог. – Есть кто-нибудь? – мягким голосом позвала она. Тишина. Они вошли в ту комнату, что левее. Луч света метнулся из угла в угол.

– Мы пришли не раньше, – пробормотала она, – и не позже, и адресом не ошиблись… где же они?

Майлз не мог вразумительно ей ответить, оставаясь в образе. Элли выпустила его руку, переложила фонарик в левую, а правой вновь извлекла из кобуры парализатор. – Ты слишком накачался, чтобы убрести далеко, – решила она, говоря как будто сама с собой. – Пойду-ка я осмотрюсь.

Майлз чуть дрогнул одним веком, показывая, что понял. Пока она не закончила проверку на дистанционные жучки и сканерные лучи, лучше ему оставаться в роли лорда Форкосигана, весьма убедительно похищенного. После секундного колебания Элли выбрала лестницу. И, черт побери, унесла с собой фонарик.

Майлз все еще прислушивался к быстрым, слабым поскрипываниям пола под ее шагами у себя над головой, когда чья-то рука закрыла ему рот, и он ощутил загривком нежное касание луча парализатора, установленного на минимум мощности.

Он дернулся, забил ногами, попытался закричать, впился зубами в ладонь. Нападавший зашипел от боли и крепче стиснул хватку. Нападавших было двое – Майлзу завернули руки за спину и запихнули в рот кляп прежде, чем он успел сомкнуть зубы на подвернувшейся руке. Кляп был пропитан какой-то сладкой, испаряющейся дрянью; ноздри у Майлза затрепетали, но голосовые связки обмякли помимо его воли. Он не чувствовал своего тела, словно оно исчезло, не оставив адреса. Появился бледный свет.

Двое здоровенных мужчин – один помоложе, другой постарше, – в земной одежде двигались в полумраке; их фигуры были слегка смазаны. Сканерные щиты, проклятье! Причем очень хорошие, раз обманули дендарийское оборудование. Майлз заметил у обоих на поясе коробочки – вдесятеро меньше тех, что были у его людей. Такие крошечные силовые батареи – это что-то новое. Барраярскому посольству следовало обновить технику в своей защищенной зоне… На какую-то безумную секунду у него чуть глаза на лоб не вылезли, когда он попытался прочесть марку изготовителя, – и тут увидел третьего человека.