Ло Ян – Падение клана Шэ. Том 2 (страница 20)
Вот так однажды, сидя на лесах и глядя, как споро загорелый, тощий, как богомол, дядюшка Жу укладывает черепицу, она вдруг увидела вдалеке пыль. Приближался не просто всадник – целая процессия.
Сердце у неё забилось. Глава Фэн обещал приехать, взглянуть, как идут дела и не нужно ли чем помочь. Она сбежала, даже не попрощавшись с ним. Как же странно будет вновь его увидеть… Вдруг он в обиде?
Шэ Юэ спрыгнула с лесов и побежала предупреждать шисюна. Они втроём вышли к воротам встречать гостей…
Но это оказался не глава Фэн.
Солдаты в запылённых чешуйчатых доспехах скакали трусцой, охраняя не спеша движущуюся повозку. А впереди рысили две знакомые фигуры: одна в шляпе вэймао и светлых одеждах, другая сплошь чёрная, с непокрытой головой. Братец Цзюэ и болтун Хуань! Так у них получилось! Но кого они сопровождали?
Кого могут сопровождать солдаты со знамёнами Западной Шу? Кого могут везти в украшенной резьбой повозке?
Сердце Шэ Юэ забилось в горло, грудь сдавило. Нет… Не может быть…
Почему же он не едет верхом? Неужели мёртв?! Но нет, гроб не поместился бы в такой экипаж, да к тому же никто не в трауре.
Значит… Значит, болен?!
Подъехал братец Цзюэ, загорелый, обветренный, начал раскланиваться со всеми и что-то говорить, но Шэ Юэ не слышала. Только смотрела, как солдаты спешиваются, достают носилки, притороченные к верху повозки, осторожно укладывают какого-то мальчишку…
– Старший брат! Ты правда привёз Болтуна Хуаня! А кто с вами… Нет! Ах, нет, это был не мальчишка, конечно. Просто А-Юань так похудел… Бедный, бедный А-Юань…
Она прижала к глазам платок, не в силах смотреть, но смотреть нужно было. Побежать, распорядиться, чтобы принцу выделили лучшие комнаты, чтобы несли все лекарства, что есть…
– Что с ним? – задыхаясь, пропищала она глупым, мышиным голоском.
Болтун Хуань взял её под локоть и повёл в ворота.
– Выживет. Забота ему нужна, вот и всё.
Болезнь у А-Юаня была непонятная, словно он оправлялся от какого-то яда. То ли виной всему была ящерица в колодце, то ли какое-то существо в пустыне его отравило.
Шэ Юэ, впрочем, было всё равно – пусть над причинами болтун Хуань и лекарь из соседней деревни головы ломают! Её заботой было вовремя вливать в безвольный рот А-Юаня лекарства и крепкий куриный бульон.
Он метался в бреду, бледный, как мертвец, бормотал какие-то странные слова, глядя в потолок невидящим взглядом. Пот с него катился градом, так, что даже мочиться, видно, было нечем.
Наплевав на приличия, Шэ Юэ сама переодевала его (это было непросто, приходилось звать на помощь болтуна Хуаня), сама отирала влажной тряпицей и чуть не плакала, видя выступающие кости там, где раньше бугрились мышцы. Здоровое, сильное, такое приятное на ощупь тело А-Юаня иссыхало, как больная ветка.
Чтобы не плакать Шэ Юэ попыталась ощутить злорадство: «Бросил меня, ну так поделом тебе!» Но обнаружила, что грустить, думая об А-Юане, здоровом и счастливом, было куда приятнее. Так ей приходилось жалеть только себя.
Однажды под утро, в серых предрассветных сумерках, когда Шэ Юэ задремала, прислонившись к открытой двери веранды, А-Юань сел вдруг в постели, сжимая одеяло. Коса, которую Шэ Юэ любовно заплетала, почти расплелась, безумный взгляд блуждал.
– Юхсэн! – выкрикнул А-Юань незнакомое слово, и она испугалась, что это снова начинается лихорадка… Но тут он выдохнул, утёр влажное от пота лицо. – Где я?.. А-Юэ… Это всё был сон?
Сонная Шэ Юэ никак не могла понять, как ей говорить теперь с ним. Как с принцем или как с возлюбленным… Просто пока он не поправится!
Она села рядышком и принялась молча полоскать в тазу для умывания платочек, придумывая, что бы ответить. Но А-Юань не дал ей подумать: схватил обжигающе горячими руками за плечи.
– Это ведь поместье Шэ? Мы не поехали в столицу! Всё это просто бред, страшный сон! Правда ведь?
Соврать бы ему, чтобы он, бедный, успокоился и уснул… Но Шэ Юэ не смогла. Все разочарование, все унижение, что она испытала, – это ведь было, было, было!
Она снова опустила глаза.
– Ваше высочество, прошу, ложитесь, – хотелось говорить спокойно и строго, но голос дрогнул. – Вы делаете мне больно.
А-Юань медленно отпустил её, поник.
– Значит, не сон…
Шэ Юэ поднялась, всё так же не глядя на него, склонив голову, будто служанка. Вот всё и закончилось. Он снова перестал быть её А-Юанем.
– Я позову болтуна Хуаня. Мне теперь неприлично за вами ухаживать.
А-Юань… Его высочество не стал её удерживать, только вздохнул.
Она думала, что найдёт болтуна Хуаня в павильоне братца Цзюэ, но он, оказывается, сидел в коридоре, привалившись к дверям, и делал вид, что спит. Глаза его были полуоткрыты, как бывает порой у спящих кошек. Он сразу всё понял, кивнул.
– Надо и тебе поспать как следует, – сказал он, нарочито закряхтел, поднимаясь. – Смена караула!
Шэ Юэ уныло кивнула в ответ и ушла, зная, что не заснёт… Но стоило её голове коснуться подушки, как всё померкло.
Проснулась она лишь на следующий день, когда солнце уже прошло зенит. Вешалка для одежды отбрасывала длинную тень, на столике остывал накрытый вышитым платочком сестрицы завтрак… Или даже обед. Вот и всё. За его высочеством есть кому присмотреть, можно больше не стараться.
«А зачем ты бросилась его выхаживать? – вдруг спросила она себя. – Почему не свалила всё на болтуна Хуаня? Он ведь его слуга!»
И поняла, что ни на мгновение не задумалась, всем сердцем сразу потянулась к А-Юаню, как жена к мужу…
Ей захотелось тут же увидеть его, убедиться, что А-Юань здоров. Она слышала, что перед смертью больные, наоборот, оживляются и как будто выздоравливают. Вдруг и с его высочеством случилось то же самое?
Шэ Юэ заставила себя умыться и причесаться, даже подкрасила губы немного: пусть знает, кого потерял! Не бледную немочь, которая лила по нему слёзы!
Она хотела лишь заглянуть мельком, а о подробностях расспросить болтуна Хуаня, но не успела подойти к двери, как тихий, серьёзный голос позвал:
– Барышня Шэ. Прошу, войдите. Мне нужно сказать вам нечто важное.
Шэ Юэ замерла. Даже выпрямила спину, словно собиралась атаке противостоять.
– Если вы хотите поговорить о чувствах, между нами давно всё сказано, ваше высочество. Разве не так?
Молчание.
– Вы неверно меня поняли. Это о демонах.
«Ненавижу его! – в отчаянии подумала Шэ Юэ, закусив губу. – Как он смеет говорить со мной не о…»
Она тряхнула головой так, что шпильки едва не повываливались, и решительно вошла.
А-Юань сидел у открытой двери на веранду. В солнечном свете его волосы казались каштановыми, как пережжённая карамель, бледное лицо светилось, будто нефрит, выступали заострившиеся ключицы. Какой же он был красивый в этот миг! Будто тоже готовился к встрече, а не просто сел подышать свежим воздухом.
– О демонах вы можете поговорить с моим старшим братом. Или со своим слугой, – тихо сказала она, опустив глаза.
– Я… – его высочество запнулся. – Я рассказал Фэнбао о том, что случилось. Он решил отправиться в пустыню на разведку, но я его отговорил. Он ничего там не найдёт, лишь заплутает.
Шэ Юэ ещё не слышала, чтобы А-Юань говорил так бесцветно. Словно у него кто-то умер… Нет, словно у него все умерли.
Словно умер он сам. Если б мёртвые могли говорить, у них были бы такие же голоса.
Что-то страшное случилось в той пустыне.
Шэ Юэ молча села так, чтобы видеть его лицо. Солнце светило вовсю, но птицы почему-то не пели, будто и они испугались.
– Что… Что случилось? – прошептала она.
И А-Юань рассказал ей всё. Вышло сбивчиво и путано, он постоянно перебивал сам себя, словно боялся показаться безумцем, но в конце концов не сдержался.
– Это был мой брат, – прошептал он, умоляя взглядом, чтобы Шэ Юэ ему поверила. – И всё же не он. Я не знаю, что делать, А-Юэ. Нашему царству грозит страшная опасность из пустыни, но если я расскажу отцу, он решит, что я безумец! Всё, что я могу, – надеяться на силу Фэнбао и тренировать армию, с которой не сможет справиться даже такой опасный колдун!
– А если против колдуна пустить демонов? Тех, что заперты в Городе Тысячи потоков! – выпалила Шэ Юэ, и тут же поняла, какую глупость сказала. Выпустить страшных существ из ямы? Созданий, противных Небу и людям?!
А-Юань покачал головой.
– Против него должны объединиться герои цзянху. Все, познавшие боевые искусства. Нам нужна вторая Шэ Лань, её изобретения. Нам нужно священное оружие, которое мы достали из Агатовой горы.
Братец Цзюэ ничего не отдаст – почему-то Шэ Юэ была в этом уверена. Но смолчала. А-Юань, впрочем, всё понял по её лицу.
– Знаю, если я просто побегу к отцу, меня запрут в каком-нибудь дальнем дворце, как безумца. И Шэ Цзюэ тоже нельзя ничего говорить. Мне нужны доказательства, но пока есть лишь перепуганные евнухи и обезумевший старик, лишённый трона. – Вещи он говорил безнадёжные, но голос его окреп. – Но это изменится. Я докажу, что не сошёл с ума.
Шэ Юэ успокаивающе коснулась его руки раньше, чем успела подумать… Но А-Юань даже не заметил. Его щёки раскраснелись, глаза блестели.