Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 99)

Было уже темно, когда Рогатый Камень услышал приближающиеся шаги и мерный топот копыт. Он прислушался, всматриваясь во тьму, и вскоре узнал Горного Грома, который вел под уздцы сивую кобылу, тянувшую волокушу со шкурами и одеялами. Того, что он привез, было вполне достаточно, чтобы установить маленький охотничий вигвам и тепло укутать мустанга. Горный Гром знал, что им с Рогатым Камнем предстоит провести здесь, на холоде, в снегу, среди бурь и метелей, много дней, пока жеребца можно будет без особой опасности доставить в стойбище. День и ночь молодые воины должны были гладить жеребца и тихо петь ему песни-заклинания, пока он не привыкнет к человеку. При укрощении обычных лошадей это, как правило, поручали детям. Но тут случай был особый: если кто-то и мог исцелить и укротить бешеного, преследуемого духами мустанга, то только Рогатый Камень.

Горный Гром установил вигвам. Но его друг, тепло одевшись, и на ночь остался снаружи, и лежал под бизоньей шкурой рядом со связанным мустангом, которого тоже защищали от ледяного ночного ветра теплые одеяла. Сивая кобыла склонила голову к связанному вожаку, а потом и вовсе легла рядом с ним. К ней прильнул жеребенок.

Прошло два дня, прежде чем буланый, измученный жаждой, решился попить воды, которую принес ему Рогатый Камень, а на следующий день уже ел траву и листья из его рук. Еще шесть дней и ночей Рогатый Камень провел рядом с мустангом, лаская его и тихо напевая ему на ухо песни-заклинания. Только на десятый день он наконец отважился поставить его на ноги и ослабить его узы, чтобы тот мог делать маленькие шаги. На пятнадцатый день он привязал его к кобыле и, сев на нее верхом, поехал в стойбище. Горный Гром ехал на своем гнедом сзади. Они потом еще долго вспоминали эту поездку, потому что буланый несколько раз пытался ускакать прочь, и им пришлось употребить всю свою ловкость, чтобы помешать ему это сделать, не раздражая его. На такое способны лишь люди, выросшие с лошадьми и хорошо их понимающие.

Когда Рогатый Камень привел буланого в стойбище, он привязал его и сивую кобылу к одному дереву и провел рядом с ними еще три дня и три ночи. Жеребец уже охотно позволял ему себя гладить и похлопывать, а когда Рогатый Камень отходил на несколько шагов, искал его глазами.

Добившись этого, Рогатый Камень отвязал жеребца от дерева и вскочил на него. Все черноногие вышли посмотреть на это увлекательное зрелище. Удивленный мустанг попытался ускакать прочь, но ему отрезали путь к бегству. Он принялся грызть удила, но это ему не помогло. Он стал прижиматься к дереву, но всадник принудил его отойти. Он вставал на дыбы и лягался, но не мог сбросить седока. На несколько мгновений он застыл на месте, как бы раздумывая, не опрокинуться ли ему на спину, но потом прорвался через заслон и галопом понесся через лес к ручью. Горный Гром и еще несколько молодых воинов на хороших лошадях поскакали вслед. Однако буланый был быстрее и ловчее любой лошади и, поскольку всадник предоставил ему полную свободу, носился по склонам вверх-вниз не разбирая дороги. Вскоре воины потеряли его из виду.

Харка Ночное Око, Убивший Волка, именуемый теперь Рогатый Камень, доверял мустангу. Он понимал, что после стольких дней неподвижности тому требовалось движение. Буланый скакал уверенно, выбирая голые участки земли, очищенные ветром от снега. Он скакал целый день, прыгал, брыкался, вставал на дыбы, переходил в галоп, но делал это скорее от избытка энергии, чем от злости. Эти скачки сильно отличались от первой попытки Рогатого Камня укротить буланого, которая чуть не стоила ему жизни. К вечеру мустанг прискакал в заснеженные прерии. Он растерянно остановился, принюхался. Потом развернулся и снова помчался в предгорье. Всю ночь он носился по окрестностям. Когда взошло солнце, Рогатый Камень наконец вернулся в стойбище победителем.

Перед вигвамом вождя стояла Ситопанаки, вставшая раньше всех, а может, и вовсе не ложившаяся спать. Рогатый Камень подъехал к ней и вспомнил, как еще мальчиком перелетел через нее на коне.

– Ты боялась за меня? – спросил он, глядя в ее бледное лицо с приветливой, чуть насмешливой улыбкой.

Ситопанаки улыбнулась в ответ, робко, едва заметно. Ей было стыдно, но она храбро и просто ответила:

– Да, если хочешь знать, я боялась за тебя.

С этими словами она ушла в вигвам, чтобы развести огонь в очаге. Рогатый Камень отвел мустанга в табун, погладил его, похвалил, и буланый доверчиво ткнулся мордой в шею своего хозяина.

Пришел Горный Гром, чтобы присмотреть за буланым. Харка Рогатый Камень честно заслужил отдых и хороший завтрак из оленины.

Вечером в вигваме вождя собрались почетные гости, и история мустанга-призрака, дополненная другими историями о лошадях, стала единственной и неисчерпаемой темой разговоров. Молодой воин, не давший застрелить мустанга, снискал всеобщее уважение, проявив необыкновенный ум и выносливость и достигнув, казалось бы, недостижимой цели. Теперь у него был лучший конь во всем племени черноногих.

В следующие дни и недели Рогатый Камень объезжал буланого. Жеребец был необыкновенно умен и восприимчив, и они быстро научились понимать друг друга. После зимнего солнцестояния Рогатый Камень уже мог сказать, что конь чутко реагирует на едва ощутимое прикосновение коленом. Он бежал за своим хозяином, чего редко удавалось добиться от диких лошадей, научился по команде вставать на дыбы и падать вместе с седоком на землю, притворяясь мертвым. Весной ему предстояло в первый раз принять участие в бизоньей охоте. В табуне он сразу же стал единовластным вожаком; жеребцы и кобылы не смели противиться его воле. Это было чревато опасностью потерять несколько лошадей: буланый не терпел неповиновения. К тому же он не позволял прикасаться к себе никому, кроме своего хозяина.

У Рогатого Камня теперь было три лошади – буланый, сивая кобыла и пегий мустанг. Жеребенка он подарил Горному Грому, а на спокойного пегого иногда, когда у него не было никаких дел, сажал его маленького брата. Мальчик оказался довольно смышленым и ловким. С четырех лет он уже сам мог учиться верховой езде.

Так прошла зима. Черноногие занимались охотой на волков, убили трех медведей – двух бурых и одного барибала. А Рогатый Камень и Горный Гром застрелили две рыси. Охотникам всегда хватало работы. Но находилось и время для отдыха. Длинными зимними вечерами Горный Гром рассказывал своему другу, как жил и о чем думал в последние годы. Рогатый Камень о себе и об отце ничего не рассказывал, зато много говорил о двух белых людях и о строительстве железной дороги. Вождь и шаман тоже с интересом слушали его рассказы.

Наступила весна. Снег сошел только в мае. Растаяли сосульки на елях, забурлили ручьи и реки, разбухнув от талого снега. Исхудавшие лошади рыли копытами остатки снега, жадно искали траву. Мужчины, женщины и дети радовались предстоящей бизоньей охоте, потому что запасы были уже на исходе, и охотникам то и дело приходилось уходить в горы в поисках дичи.

Когда начали лопаться почки и зазеленела свежая трава, сиксики свернули вигвамы, покинули предгорье и направились вниз, в прерию. Вождь и старейшины, как и в прошлое лето, выбрали местом для стойбища рощу с источником.

Девушки принялись собирать дрова и хворост, собаки шныряли вокруг, изучая запахи, дети играли на мокрых лугах. Горный Гром и Рогатый Камень повели своих мустангов к источнику, где трава была особенно сочной. Утренняя роса сверкала на солнце всеми цветами радуги, источник громко журчал; крохотное озерцо, выйдя из плоских берегов, затопило мхи, корни и траву. Высоко в небе заливались жаворонки. Вокруг табуна вились дрозды.

Горный Гром и Рогатый Камень вместе поскакали на разведку – на поиски бизонов. Рогатый Камень ехал впереди, так как буланый еще не привык скакать рядом с другими мустангами. Он непременно должен был быть первым. Вскоре они встретили шесть бизонов, своего рода авангард большого стада, направлявшегося на север. Молодые охотники условились, что Рогатый Камень погонится за одним из них, чтобы приучить буланого преследовать бизонов. О добыче они пока не думали, поскольку разделка туш заняла бы много времени, а им нельзя было задерживаться. Выбрав крупного бизона, Рогатый Камень с охотничьим кличем помчался за ним. Буланый работал как обученная охотничья лошадь и был гораздо быстрее бизона. Рогатый Камень мог уже десять раз выстрелить из лука, но ему не нужен был мертвый бизон – он хотел приучить к охоте своего нового коня. Наконец он отпустил бизона и легким галопом вернулся к другу. Скакать на таком коне было истинным наслаждением, и Рогатый Камень весь светился от радости.

– Ты узнаешь эти места? – спросил Горный Гром, когда они вместе продолжили поиски. – Ведь это те самые луга, где мы еще детьми убили своих первых бизонов!

– И по которым я скакал верхом на теленке! И где мы натерпелись страху, когда появилась бизониха!

Друзья посмеялись над своими детскими охотничьими приключениями и поскакали дальше.

На следующий день они обнаружили целое стадо бизонов, на которое уже можно было устроить охоту. Горный Гром остался наблюдать за стадом, а Рогатый Камень поскакал в стойбище, чтобы поскорее сообщить об этом вождю. Легким прикосновением пяток и звонким кличем он подгонял коня, и тот со скоростью урагана несся по прерии с развевающимися хвостом и гривой, вытянув вперед голову. Седок прижимался к его шее, чтобы лучше распределить вес и уменьшить сопротивление ветру. Когда он прискакал в стойбище, одного его крика было достаточно, чтобы воины, похватав луки и стрелы, тотчас же бросились к лошадям. Длинной вереницей они устремились вслед за Рогатым Камнем. Земля загудела от топота копыт, из-под которых разлетались брызги от луж с талой водой и песок. Рогатому Камню приходилось время от времени придерживать коня, чтобы остальные не отставали.