Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 100)
Еще до того, как они увидели бизонов, впереди показался Горный Гром, скакавший им навстречу, чтобы сообщить им численность и направление движения стада. Воины решили действовать не поодиночке, а сообща, строго по плану, принятому в считаные минуты.
В последние годы Рогатый Камень участвовал не в одной бизоньей охоте. С каменным лицом и холодным сердцем. Во время осенней охоты у сиксиков он словно оттаял. А сейчас его переполняла такая жгучая радость, словно это была его первая большая охота на бизонов. К тому же он скакал на мустанге, не знавшем себе равных! Воины пели:
Птицы, сопровождавшие стадо бизонов в поисках легкого пропитания, вспорхнули и улетели прочь. Всадники врезались в стадо. Их крики слились с гулом копыт. Движимый азартом охотника в сочетании с чувством уверенности в успехе и сознания своего воинского мастерства, Рогатый Камень направил буланого в самую гущу мощных бурых тел с острыми рогами. Лучшие охотники в отряде, они с Горным Громом знали, сколько бизонов каждому из них нужно убить, и добились желаемого результата.
Когда стадо убежало, а охотники собрались, сосчитали туши бизонов и по знакам на стрелах узнали, кто стал самым удачливым стрелком, на счету у Рогатого Камня и Горного Грома оказалось по двенадцать бизонов. Их приветствовали громкими радостными криками. Охота выдалась настолько удачной, что Горящая Вода послал в стойбище воина с приказом немедленно свернуть вигвамы и всем прийти к месту охоты, чтобы женщины тут же, в прерии, обработали добычу. Тот ускакал, а воины принялись разделывать туши, не дожидаясь женщин.
Наконец пришли женщины, дети и старики с вигвамами. А вместе с ними и собаки – впереди, конечно, черная сука со щенками, которые уже успели подрасти. Они радостно предвкушали богатый пир. В последующие дни у женщин опять было много работы.
Однажды вечером, когда Горящая Вода был в гостях у Темного Дыма, а Рогатый Камень и Горный Гром еще не вернулись из дозора, мать сказала Ситопанаки:
– Рогатый Камень убил двенадцать бизонов, а Гуляющий по Ночам всего три.
– Я знаю, – ответила дочь, тихо улыбаясь про себя.
– Рогатый Камень принесет жертву Солнцу.
– Да, так говорят вождь и шаман.
– Было бы хорошо, если бы Рогатый Камень навсегда остался в наших вигвамах.
– Тебе виднее, мама…
– Ты не знаешь, не собирается ли он поставить у нас свой вигвам и привести в него девушку? Бизоньих шкур у нас хватает.
– Девушек тоже…
– Не заметила ли ты, что он уже выбирает себе жену?
– Нет, мама. Может, это знает Сойка Пересмешница?
– Ты смеешься надо мной?
– Нет, мама.
Вернулись Рогатый Камень и Горный Гром, и разговор закончился сам собой. Молодые воины проголодались; женщины занялись приготовлением ужина.
На следующее утро в стойбище узнали, что Мудрый Змей едет со своим сыном Гуляющим по Ночам в факторию Старого Абрахама, чтобы выменять для Гуляющего по Ночам винтовку. Вождь посоветовал им взять с собой Рогатого Камня, так как тот лучше всех разбирался в огнестрельном оружии, но Мудрый Змей отклонил его совет и уехал с сыном и вьючной лошадью.
Через двадцать дней Мудрый Змей и его сын вернулись с дульнозарядным ружьем. Горный Гром попросил Рогатого Камня посмотреть оружие, но тот, издали взглянув на ружье, сказал:
– Даже мой лук стреляет дальше, чем это ружье.
Надежда Гуляющего по Ночам на то, что приобретением ружья он повысит свой авторитет, не оправдалась, потому что слова Рогатого Камня мгновенно разнесли по вигвамам, а его мнение в том, что касалось охоты и обращения с оружием, очень высоко ценили все, особенно молодые воины.
Сам Рогатый Камень после этого случая стал присматриваться к Мудрому Змею и его сыну. Ему показалось, что, после того как они побывали в фактории, их отношение к нему изменилось. Прежде отец и сын были с ним вежливы, не питая к нему особо дружеских чувств. Он платил им тем же. Теперь же ему случалось ловить на себе их взгляды, в которых читалась скрытая насмешка, или слышать в их речах, обращенных к нему, странные полунамеки. Он мгновенно почуял смысл этой перемены, как зверь чует опасность. Но двусмысленность их замечаний была не настолько заметна, чтобы он мог призвать их к ответу. Горный Гром, уже хорошо знавший своего брата, обратил внимание на его растущее беспокойство.
Жертва Солнцу
Летнее тепло сменило прохладную свежесть весны, и все мысли черноногих устремились к предстоящему важному событию – жертве Солнцу. В стойбище прибыл посланник верховных вождей сиксиков с вестью о том, что переговоры с дакота и ассинибойнами прошли благополучно и было заключено перемирие на восемь дней и ночей. Встреча должна состояться в прерии между Миссури и рекой Желтых Камней, где произошло немало сражений, поскольку на эту местность претендовало несколько племен.
Весенняя охота оказалась удачной, и теперь сиксики могли позволить себе отвести больше времени для праздника, который должен был состояться до начала осенней охоты, чтобы представители племен успели заблаговременно вернуться к своим вигвамам.
Роду, возглавляемому вождем Горящей Водой, предстояло решить, все ли отправятся на праздник или только избранные воины. Но поскольку оба молодых воина, которым выпала честь принести жертву Солнцу, были из этого рода, совет старейшин решил, что на праздник пойдут все.
Радость предвкушения праздника усилилась, когда черноногие разобрали вигвамы и тронулись в путь. Главной заботой была переправа через бурную Миссури. Рогатый Камень хорошо помнил, как еще мальчиком плыл через эту реку на своем верном Чалом. Правда, сейчас, летом, уровень воды в реках и ручьях понизился, а сиксики хорошо знали Миссури и без труда нашли брод в ее верховьях. Женщины соорудили круглые лодки из бизоньих шкур и толстых ивовых веток, приводимые в движение короткими веслами и управляемые плывущими рядом воинами и мальчиками. У мужчин тоже хватало работы. Но от забот, связанных с переправой мустангов, их, к счастью, освободил буланый жеребец. Он привел табун к самому удобному месту брода, ринулся в воду, и все лошади благополучно переправились на другой берег вслед за вожаком. На берегу он принялся скакать вокруг табуна, не давая лошадям разбегаться и явно гордясь своей ролью умного, отважного и надежного вожака. Вслед за табуном реку переплыли собаки. Выбравшись на сушу, они дружно отряхнули воду с шерсти и стали радостно носиться вокруг.
Преодолев главное препятствие, сиксики бодро двинулись дальше и в числе первых прибыли на место – в прерию, расположенную между Миссури и рекой Желтых Камней, у подножия Скалистых гор. Местом встречи была выбрана долина полноводного ручья, питаемого горными источниками. Женщины установили вигвамы.
Приближался день начала праздника. Прибывали представители и других родов сиксиков, дакота и ассинибойнов и даже верховные вожди. Долина кишела вигвамами, людьми, лошадьми и собаками. Дети играли в мяч, молодые воины развлекались «песней стрел», выпуская одновременно из множества луков стрелы, производившие вместе с тетивами мелодичные звуки.
Наконец вожди и шаманы огласили порядок проведения праздника. Толпы людей в праздничных одеждах – впереди воины и юноши, чуть поодаль женщины и дети – с большим вниманием и интересом выслушали глашатаев. Горный Гром и Рогатый Камень стояли вместе в самом первом ряду. Оба были одеты в украшенные вышивкой куртки, на шее у Рогатого Камня висело ожерелье из медвежьих когтей и зубов, вокруг бедер – пояс с вышивкой из вампума. На затылке из-за налобной повязки из змеиной шкуры торчали хвостовые перья орла, которые подарил ему молодой апсароке. Многие украдкой поглядывали на двух юношей, которым предстояло принести жертву Солнцу.
Порядок проведения праздника, объявленный вождями и шаманами, выглядел так:
Первый день – состязания мальчиков: бег наперегонки и игра в мяч.
Второй день – состязания подростков: стрельба из лука и скачки.
Третий день – состязания молодых воинов: бег наперегонки, скачки, стрельба из лука и игра в мяч.
Четвертый день – игры девушек.
Пятый день – живые картины из истории племен.
Шестой день – отдых.
Седьмой день – жертва Солнцу.
Восьмой день – отправление в обратный путь.
Горный Гром и Рогатый Камень, выслушав глашатая, отправились в вигвам. Светило по-утреннему яркое солнце. Погода не располагала сидеть в полутемном вигваме. Кроме них, внутри никого и не было; даже бабушка куда-то ушла. Но черная собака, лежавшая на солнце перед входом со своими щенками, похожими на волчат, не пустила бы никого из чужих в жилище своих хозяев. Как и буланый с гнедым, стоявшие на привязи перед вигвамом.
Братья сели у очага.
– Ты видел их? – спросил Горный Гром.
– Кого?
– Тачунку-Витко и Татанку-Йотанку.
– Да, я видел их.
– Воины сиксиков, ассинибойнов и дакота покажут живые картины из истории племен.
– Я слышал.
Живые картины из истории племен были одной из излюбленных игр индейцев, в которой участники важных исторических событий разыгрывали их перед зрителями, как в театре.
– Ты уже знаешь, какие сражения будут показаны?