Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 97)

– Не стреляй! – крикнул он.

В следующее мгновение он уже снова сидел верхом на мустанге, и тот понес его куда-то, пустившись в бешеный галоп.

Горный Гром бросился на своем гнедом вслед, но его конь был испуган и не мог скакать в полную силу, а если бы даже и мог, за буланым ему было не угнаться. Мустанг-призрак скрылся за холмами. Вскоре стих и топот его копыт.

Никто в стойбище не ложился спать, все ждали возвращения Рогатого Камня. Но он не вернулся ни ночью, ни утром. Оставалось лишь гадать, что с ним мог сделать бешеный мустанг.

Наступил вечер. Все с тревогой и ожиданием поглядывали вдаль. Но тщетно. Ночью в вигваме вождя не спал никто, кроме малыша. Горный Гром стоял на вершине ближайшего холма и всматривался во тьму. Наконец в предрассветной мгле он заметил приближающуюся фигуру, похожую на человека. Он вскочил на коня и поскакал навстречу. Вскоре он убедился, что это и в самом деле человек, направлявшийся к стойбищу, но не бегом, а медленным шагом. Это был Рогатый Камень. Он хромал.

Приблизившись к нему, Горный Гром начал понимать, что произошло. Рогатый Камень был весь в крови, в синяках и ссадинах. Часть волос была вырвана, плечи и бедра распухли, из раны на бедре сочилась кровь.

Горный Гром предложил раненому другу своего коня, но тот отмахнулся и, превозмогая боль, пошел дальше. Дойдя до вигвамов, он сначала направился к источнику, чтобы смыть с себя пыль и кровь. Горный Гром отправился вместе с ним. Вымывшись и напившись, Рогатый Камень с досадой посмотрел на рану, которая снова начала кровоточить, и сказал:

– Нет, так ничего не выйдет. Я должен быть сильней его. И я должен добиться его дружбы.

– Ты хочешь очень многого. Идем сначала в вигвам!

Они позвали шамана, чтобы тот вправил бедро. Раны оказались не опасными, но вывих и растяжения быстро не лечатся, и Рогатому Камню пришлось смириться с тем, что до зимы он не сможет заниматься ничем серьезным.

– Ты спас наш табун, – сказал Горный Гром своему другу, который, стиснув зубы, терпел боль. – Наши стрелы и копья могли сделать то же, но ты спас жизнь и буланому. Мы бы его убили.

– Вы все считаете, что этого жеребца лучше убить, чем укротить?..

– Возможно, мы все так думаем, Рогатый Камень, но ты думаешь иначе и попытаешься добиться дружбы мустанга, которого преследуют духи. Это трудное дело. Желаю тебе удачи!

Рогатый Камень был гибок и живуч, как дикая кошка: когда дни стали холодными и Горящая Вода отдал приказ разбирать вигвамы и отправляться на привычное зимнее стойбище в лесах предгорья, молодой воин ехал верхом так же легко и бодро, как другие мужчины. Рядом с его сивой кобылой весело бежал буланый жеребенок. Черная собака облаивала своих щенят: они убежали слишком далеко, гоняясь за тетеревами, которых все равно никогда не смогли бы поймать. Один из них, когда не был занят игрой или охотой, держался ближе к сивой кобыле и ее всаднику.

Путь к зимнему стойбищу черноногих был хорошо знаком Рогатому Камню – они проезжали эти места с Горным Громом во время охоты на лося, а кроме того, он был здесь еще мальчиком во время их первой совместной охоты. И теперь, внимательно глядя по сторонам и изучая разнообразные следы, он, как и его брат, и другие воины, заметил, что мустанг-призрак шел следом за ними. Несколько раз показывался он и вблизи стойбища, когда его неудачливый укротитель лежал на бизоньих шкурах в вигваме, однако на лошадей больше не нападал. Охрану табуна после той злополучной ночи усилили, и Горящая Вода был недоволен этой постоянно грозящей им опасностью. Буланый жеребец ни на что не годился; его следовало убить – таково было мнение всех мужчин. Но мустанг больше не приближался на расстояние полета стрелы.

Зимним стойбищем черноногим служила удобная поляна в горном лесу. Когда над степью бушевали осенние бури и по небу неслись тучи, осыпая луга градом, здесь, наверху, под защитой деревьев, люди чувствовали себя в безопасности.

Вигвамы установили на прежних местах. Вскоре начался сильный снегопад, не прекращавшийся несколько дней. Когда вновь выглянуло солнце, земля, скалы и деревья были покрыты толстым ослепительно-белым, искрящимся ковром. Над ним носился ветер, взметая клубы серебряной пыли. Горные ручьи еще не замерзли – уступы, с которых они падали, были слишком крутыми; только кое-где у берегов образовались снежные корки. Дети обтягивали бизоньи остовы кожей и катались на них с горы. Женщины приводили в порядок снегоступы, чтобы воины могли охотиться, не проваливаясь в сугробы. Находить следы на снегу было легко, как и настигать дичь. Поэтому запасы бизоньего мяса пока не трогали. Труднее всего было мустангам: за неимением травы им приходилось, как лосям, глодать ветви деревьев.

Рогатый Камень изо дня в день ходил на охоту вместе с братом, и Горный Гром ничего не имел против того, чтобы тот одновременно искал буланого мустанга. Напротив – Рогатый Камень помешал воинам убить жеребца, так пусть теперь сам с ним и разбирается! А конь-призрак все еще бродил вблизи стойбища. Судя по всему, его неудержимо тянуло к табуну, в котором находились мустанги, чьим вожаком он когда-то был. Братья не раз видели его в скалах, по которым он скакал не хуже горных козлов, или на водопое у ручья. Однако все попытки поймать его не приносили успеха: жеребец был осторожен, как опытный воин.

Однажды они снова обнаружили следы его копыт у ручья, ниспадавшего по уступам в виде множества маленьких водопадов. Вечером в вигваме Рогатый Камень попросил Ситопанаки приготовить ему побольше провианта, сказав, что отправляется на охоту и не вернется, пока не добудет буланого, живым или мертвым. Горящая Вода с удовлетворением воспринял это сообщение, а Горный Гром решил пойти вместе с Рогатым Камнем. Не столько ради мустанга, сколько ради друга.

Едва забрезжил рассвет, они пустились в путь. В воздухе тихо кружились снежинки. Небо было серым. Снежный наст в лесу оказался таким твердым, что сначала им даже не понадобились снегоступы. Куртки, сшитые из бизоньих шкур мехом внутрь, и меховые мокасины хорошо защищали их от холода. Несмотря на мороз, они были без головных уборов. Лошадей они с собой не взяли. Ни один конь с всадником не мог догнать буланого мустанга, а незаметно подобраться к нему верхом на лошади было невозможно. Поэтому они решили преследовать его пешком. Это был новый, еще не испытанный, но единственный способ охоты на мустангов, позволявший им все же рассчитывать на успех.

Они спустились – отчасти прыгая по снегу, отчасти скатываясь по склонам горы – к ручью, у которого накануне видели следы буланого. Это было то самое место, где они мальчиками отдыхали и купались и неожиданно увидели лося, который даже похитил лук Харки. На берегу были отчетливо видны новые, свежие следы буланого. Утром, на рассвете, он приходил на водопой, а потом исполнил свой странный, дикий танец-поединок с невидимым врагом. Снег на берегу был вытоптан, ветки деревьев обломаны. Дальше следы вели вверх по противоположному берегу. Охотники пошли по этим следам.

Снегопад прекратился. Серая завеса туч прорвалась, за ней синело небо, лесной сумрак прорезали солнечные лучи, и снег заблестел, заискрился. Охотники ни на миг не ослабляли внимания, потому что жеребец был у ручья всего лишь полчаса назад и мог появиться в любую минуту. Они напряженно вслушивались в тишину, но пока не слышали ничего, кроме плеска воды и шуршания дроздов в кустах. Две птицы неожиданно вспорхнули и закружились в воздухе.

Ручей, вдоль которого они шли, питало болото. Здесь неподалеку они летом убили лося. Воды болота собирались под землей и прорывались наружу в нескольких сотнях метров в виде источника. Охотники уже приближались к истоку ручья и держали наготове лассо. Но мустанг был еще далеко. Он быстро скакал вверх по склону. Впереди, справа от ручья, посреди прозрачного леса, уже показалось болото. Рогатый Камень и Горный Гром вдруг одновременно коснулись руки друг друга – знак крайней осторожности. Высоко на склоне, над болотом, они увидели буланого. Он почти сливался с деревьями и кустарниками. Охотники знаками условились, что Рогатый Камень обойдет болото слева, с южной стороны, а Горный Гром – справа, с севера. Они решили подойти к мустангу с двух сторон на расстояние броска лассо. Болото отрежет ему путь к бегству.

Единственное, что теперь было нужно, – это чтобы жеребец еще какое-то время постоял на месте. Нельзя было терять ни секунды. Они сняли тяжелые зимние куртки, стеснявшие движения, и бесшумно устремились вверх, каждый в своем направлении. Горному Грому предстояло пройти более длинный путь, но Рогатый Камень не замедлил шаги, решив подождать его на условленном месте. Им ни в коем случае нельзя было себя обнаружить, иначе мустанг сразу убежал бы. Они уже не раз убеждались в том, что этот жеребец – настоящий вожак, какие рождаются лишь раз в десятилетия, – обладал неслыханной остротой чувств. Рогатый Камень бесшумно крался вверх по склону. Он двигался все осторожней, приближаясь к прогалине неподалеку от источника. Достигнув цели, он замер в укрытии – в растрепанных ветром еловых зарослях, откуда мог наблюдать за мустангом.

Буланый нашел у болота старую траву и кустарник, с которого ветер сдул снег. Мощными зубами, о которых Рогатый Камень знал не понаслышке, он жевал траву и перемалывал ветки кустарника. Он был голоден, но выглядел отнюдь не изможденным: под его зимней шкурой перекатывались желваки мышц.