Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 46)

Это было оружие, привычное ему с детства, и рука сама схватилась именно за него, а не за револьвер, с которым он научился обращаться всего год назад. Он ударил с размаху, и кинжал вонзился в чье-то тело. Когда он хотел так же стремительно отдернуть руку вместе с оружием, его схватили. На нем была бобровая куртка и лук, надетый через плечо. Схватившим его рукам было во что вцепиться. Но как мало мог видеть Харка, во что втыкает свой кинжал в непроглядной тьме, так же мало его противник мог понимать, за что хватать. И Харка гибким движением молниеносно вывернулся, оставив врага с бобровой курткой в руках. Что стало с его луком, он в этот момент не знал. Едва освободившись, он снова ощутил вонючее, большое тело перед собой или скорее над собой. И он пригнулся и проскользнул между обутыми ногами врага, а также через бегущий по полу пещеры быстрый, но мелкий поток. Так он очутился на другом скалистом берегу. По хватке неизвестного Харка, хотя и ускользнувший, все-таки почувствовал себя побежденным. Надо было бежать. Но куда? Глубже в пещеру лучше не соваться, ведь он мог там безнадежно заплутать или попасть в тупик, где враг его настигнет. К выходу ему без боя не прорваться: путь преграждал неизвестный. Враг, хоть и невидимый для Харки, наверняка подстерегал его. Харке оставалось либо броситься вниз в водопад, либо попытаться попасть в тот рукав пещеры, откуда извергается вода. Тогда он окажется хотя бы в известной, наверняка связанной с выходом части пещеры. А броситься вниз, вместе с грохочущим водопадом казалось Харке, несмотря на все опасности, самым реальным из всех путей, потому что когда-то он вместе с отцом видел снаружи то место, где вода вырывается на свет божий, и отец тогда говорил, что человек там проходит в отверстие.

Поскольку теперь Харка соображал лучше, чем в первый момент внезапного нападения, он выхватил револьвер и взвел курок. Его уже удивляло, почему другой не хватается за свое огнестрельное оружие, ведь оно было у любого белого.

Юный индеец прислонился к стене, чтобы на всякий случай иметь прикрытие с тыла. Может, враг стоял от него на расстоянии вытянутой руки. Глаз его не было видно. А грохот воды заглушал все остальные звуки, и Харка был разочарован в своей надежде услышать тяжелое дыхание противника. Зато он вновь близко перед собой ощутил его запах. Он нажал на спуск, дважды подряд, и грохот выстрелов своим многократным эхом перекрыл даже шум водопада. В то же мгновение у него выкрутили оружие из руки. Значит, он промахнулся. Враг обладал медвежьей силой и был опытным бойцом. Но Харка снова ошеломил его по внезапному наитию момента. Когда сгиб вражеского локтя уже охватывал его железной хваткой, он прыгнул щучкой вверх, оттолкнувшись при этом ногой от живота врага, встал ему на плечи и снова оттолкнулся, с акробатической ловкостью метнувшись к тому боковому рукаву пещеры, откуда вырывалась вода. Незнакомец исторг богохульное проклятие, и по этому ругательству юный индеец моментально опознал врага. Человек, с которым он сражался во тьме, был не кто иной, как Рыжий Джим. В толчке Харка успел почувствовать, как тот от растерянности потерял равновесие. Может быть, и рухнул. Но этого Харка в тот момент не мог бы сказать с уверенностью. Ему хватало своих забот. Его окатило с головы до ног ледяной водой. Он постарался закрепиться в этой щели, упершись руками и коленями как распорками, чтобы его не смыло. Ему бы не удержаться, если бы от опасности, угрожающей жизни, его силы не удвоились. И он не только не сполз вниз, но даже смог продвинуться выше. Ход сплющивался и сужался, но Харка продвинулся вперед на полную длину тела. Он набрал в легкие воздуха, чтобы пронырнуть в этот наполненный водой проход, а в случае невозможности выплыть наружу еще успеть попятиться назад и не задохнуться.

Этот боковой рукав пещеры становился все круче и теснее. Харка уже намеревался отказаться от попытки продвинуться дальше. Но поскольку запаса воздуха было еще на две минуты, он сделал последнее отчаянное усилие протолкнуться вверх, а не соскользнуть назад, в руки подстерегающего врага. Только очень тонкое тело могло протиснуться в этом месте. В полной темноте, омываемый ледяной водой, Харка в последнем рывке продвинулся еще на два метра вперед.

И вдруг смог вдохнуть и опереться на локти справа и слева. Он быстро подтянул и все тело. Он очутился в расширении пещерного хода. Стал ощупывать стенки руками и ногами. Первым делом ему удалось выбраться из воды вбок. Он присел на корточки на сырую скалу и отдышался, всем телом дрожа от холода, сырости и перенапряжения. Дыхание его и сердцебиение успокоились лишь постепенно. Он снова начал двигаться, последовательно ощупывая свою нору. Это было довольно большое округлое полое пространство, в котором гора накапливала просочившуюся внутрь воду, но сюда же стекались и сильные родники, образуя подземные ручьи. Сейчас, в начале зимы, воды было сравнительно мало; нора была по большей части сухая, и Харка мог там сколько-то продержаться. Но это был и конец подземного рукава. Ход больше никуда не вел, в чем Харка вскоре убедился. Юный индеец попал в заключение в подземную темницу. Еще не успев подумать о том, как он будет отсюда выбираться, он вновь тщательно обшарил каменные стенки. По правую руку камень был почти сухой. Туда Харка и переместился. Он нашарил в стене углубление, какие часто вымывает в протоках, когда вода увлекает за собой мелкие камешки. На краю этого углубления юный индеец и сел снова перевести дух. Здесь он мог не бояться своего врага. Если даже Харка протиснулся сюда с трудом, куда уж широкоплечему Рыжему Джиму.

Юному индейцу можно было не спешить.

Он ощупал углубление в стене и нашел там мелкие камешки, обкатанные водой до формы шариков, а с ними что-то более мягкое, древесное и что-то с острыми краями. Ощупывая эти предметы снова и снова, он машинально подумал: «Огниво», но все-таки ему казалось невероятным, чтобы кто-то припас здесь огниво. Харка трогал находку снова и снова, боясь обмануть самого себя надеждами. Но все-таки взял эти предметы, лежавшие на камне сухими, и начал привычными движениями их тереть. Через какое-то время вспыхнули искры. Он увидел это полое пространство, слабо осветившееся искрами, тут же снова погасшими.

Он осторожно отложил огниво на старое место. Да, это было индейское огниво. Но среди мелких, гладко обкатанных камешков в чашевидном углублении в стене находились и золотые крупинки. То ли их намыло водой, то ли тот человек, который принес сюда огниво, принес на хранение и собранное золото. Во всяком случае, Харка был не первым, кто проник в эту каменную полость. И предшественник его тоже был индеец.

Неужто Рыжий Джим что-то знал про этот клад?

Если он об этом ничего не знал, то он и не узнает никогда, а если знал, то никогда его не получит.

Теперь Харка начал размышлять, что делать дальше. Он мог продержаться в этом каменном мешке несколько дней и ночей: здесь было чем дышать, была вода, а у Харки был с собой промокший запас измельченного вяленого мяса бизона. Но когда-то придется выбираться отсюда, причем еще до того, как он окончательно обессилеет. Золото он не собирался здесь оставлять. Он развел бы огонь, чтобы отделить золото от простых камешков, но на нем не оставалось даже сухой ниточки. И так неминуемо было бы с каждым, кто проник бы сюда. Не спрятано ли здесь где-нибудь чего-нибудь горючего? Харка снова принялся ощупывать стенки кругом. При этом он заметил, что скала в некоторых местах потрескалась. Может, всей этой пещерке суждено однажды рухнуть. В последнюю очередь Харка обшарил еще раз промоину в стене и действительно нашел два припасенных кусочка дерева.

Харка принялся многотерпеливо тереть огниво до появления искр, и через некоторое время ему удалось поджечь деревяшку. Он осветил камни и золото и быстро отобрал все крупинки, сунув их в тот же мешочек, где находился мясной порошок. Немного подумав, туда же сунул и огниво. Теперь даже если кто и проникнет в эту пещерку, никогда не догадается, что здесь хранилось нечто особенное.

Поскольку никто ему не мешал, а он был измучен, ему стоило немного поспать. Он разместил тело так, чтобы оно не сползло к воде, и уснул, несмотря на холод и жесткое ложе. Когда Харка проснулся, у него было чувство, что проспал он совсем недолго.

Тем не менее он был отдохнувшим настолько, что отважился на бегство. Вытянув руки вперед, он снова нырнул в тот узкий, уводящий вниз каменный рукав, по которому утекала вода. Рукав был коротким; длинным он мог показаться только из-за того, что пробираться по нему снизу было очень трудно. Юный индеец в мгновение ока очутился в главной пещере, а поскольку здесь его никто не задержал и не ловил, он беспрепятственно сделал бросок к уходящему вниз водопаду и обрушился вместе с ним в глубину. В падении он почти потерял сознание. Но как бы глубоко его ни унесла вода, о скалы он не разбился. Водопад проделал свою тысячелетнюю работу и вырыл углубление в камне, наполненное водой. В него-то Харка и нырнул на глубину в несколько метров, и сама сила воды снова вытолкнула его наверх и через некоторое время выпустила из водоворота. А чтобы его вновь туда не затянуло, он нашел нишу в стене, куда смог прибиться. Он свернулся там калачиком, дрожа всем телом, окончательно окоченевшим в водопаде.