Лиза Стрелкова – Guide to Russian Spirits или На посошок (страница 6)

Сначала из темноты вышли длинные худые ноги в темных джинсах, что-то, похожее на атласный бордовый халат, а потом показалась светлая голова. Лизин лучший друг Дима подошел к ним и резко приобнял Иру за плечи:

— Иди вон туда, третий корпус, твоя кровать на первом этаже, — он повернул ее корпус в сторону нужного здания и сказал громко и четко, как будто объясняя что-то ребенку. Ира зевнула еще раз и подняла руку, со вкусом почесав рыжую копну. Рубашка упала с ее плеч, но Даня успел подхватить ее в самый последний момент над землей. Дима не заметил потери и слегка подтолкнул Иру вперед. Та не реагировала.

Остро чувствовалась затянувшаяся пауза. Никто ничего не пытался сделать, они вчетвером просто стояли и дышали. Где-то далеко бегали полуночники-организаторы, но в их уголке, совсем близком к миру за забором, было тихо. Лиза еще раз взглянула на лицо потеряшки, и ее еще раз передернуло от увиденного. Затем перевела глаза на Диму и подняла бровь в немом вопросе. Как можно оставаться таким спокойным? Ира напоминала девочку из историй Стивена Кинга, которая их всех прирежет этой же ночью. А вдруг что-то случилось и ей нужна квалифицированная помощь? Здесь в глуши?

Наконец-то, с большим опозданием Ира кивнула и поплелась к корпусу, медленно, почему-то оглядываясь по сторонам. Тонкая фигурка то подсвечивалась гирляндами, то почти пропадала в темных уголках.

— Ну здравствуй, дорогой. Потрудишься объяснить? — она наконец-то поймала взгляд Димы, но в его глазах вместо беспокойства или молчаливого сочувствия плясали бесята.

— Любимая, ты Иру плохо знаешь, — ухмыльнулся Дима — Она втихаря та ещё пьянчужка. Особенно когда вырывается из дома. У неё мама строгая, за ней следит. Шаг влево, шаг вправо — домашний арест. А тут — свобода, костры, кхм… мальчики. Она, наверное, Посвята этого целый год ждала, чтобы был официальный повод из дома отпроситься. Ну вот и навернула, от радости.

— И доехала спустя три часа? — Лиза все еще держала бровь изогнутой, но мурашки с кожи ушли окончательно. Дима взъерошил свои светлые волосы, а потом зашептал, вкрадчиво, как будто делился чем-то сокровенным:

— Скажу тебе по секрету. На нашем Посвяте, на том самом, который некоторые снобки пропустили, — на этом моменте он слегка тыкнул Лизу пальцем между ребер, — Ира так напилась, что уснула в кладовке. И нашли ее на следующий день, уже ближе к вечеру, да и то, потому что начала сладко похрапывать. Так что, малыш, не мешай Фрекен Бок шалить.

Дима неожиданно запустил руки в ее волосы с восторженным возгласом:

— О, червяк! — и действительно, он вытащил что-то длинное и белое. Лиза отпрыгнула, но потом присмотрелась. Белая нитка, как смешно. БЕЛАЯ?

Дима скинул ее на пол и нырнул обратно в темноту. Подол его халата всколыхнулся от ветра так, что не оставалось никаких сомнений, зачем он его напялил. Тонкий гладкий материал не мог согреть в прохладную ночь, зато картинно развевался на ветру.

— Сходишь за ее сумкой? — Ли тряхнула головой, улыбаясь от легкости своего друга и поворачиваясь к Дане. Даня кивнул и нырнул в темноту, а потом резко вынырнул на освещенном фонарем клочке пространства спереди. В очередной раз по спине Лизы будто прокатился кусок льда, когда Даня развел руками. Никакой сумки не было.

— Да ты издеваешься, — не дав себе испугаться и подумать еще раз, Лиза пошла к калитке сама. Какая-то часть сознания кричала, что нельзя быть такой трусихой, что территория закрыта и вокруг много людей. Но остальная часть тела, почему-то, не слушалась и давила на своем. Дыхание все не хотело возвращаться в привычный ритм, глаза бегали по сторонам, а Лиза упорно собирала их в кучу, чтобы не увидеть что-то страшное (или кажущееся страшным) вокруг.

Резкий кашель сзади. Ли дернулась и обернулась, выставив вперед ладони. Жалкая оборона, но в ту минуту ничего лучше в голову ей не пришло. Одинокий высокий парень, лицо которого осветил огонек зажигалки, помахал ей рукой и закурил. Дурак. Курит у забора. Девушка тяжело задышала, пытаясь успокоиться. Слишком много впечатлений за этот день. Лагерь из уютного на мгновение стал очень страшным. Она взглянула на калитку, потом сжала кулаки и шагнула в ее сторону. Еще шаг, быстро, чтобы не испугаться окончательно. Кажется, она не доживет до конца Посвята, если не придумает, как не пугаться от каждого шороха.

Лиза заглянула за калитку, которая ужасающе скрипнула даже от минимального касания. Глаза пробежались по кустам, наткнувшись на темную сумку с длинной ручкой, чтобы носить ее через плечо. Лиза сделала глубокий выдох в темноту леса, обступавшего их со всех сторон. Одной рукой держась за калитку, будто за последнюю точку опоры в ночи, она присела на корточки и подцепила сумку. Та оказалась неожиданно легкой.

Быстро юркнув за калитку и закрыв ее за собой, Лиза подошла к ближайшей гирлянде, чтобы лучше рассмотреть содержимое сумки. В ней была пара книг, пачка носовых платков, пустая бутылка воды и таблетница. Ни сахара, ни имбиря, ни лимонного сока. Лиза недоуменно уставилась в сумку, затем сунула туда руку и порылась. От безнадеги, от непонимания. Рука перебирала вещи снова и снова: книги, платки, бутылка, таблетница, платки, бутылка, книги. Матовые мягкие обложки книг, скользкая пачка платков и гулкая прохладная таблетница. Пустой пластик бутылки со скрипом расправился. Она не могла поверить в то, что видит. Книги, таблетница… Даня кашлянул, и Лиза очнулась от транса и закрыла сумку, чтобы удержаться от соблазна прощупать все, даже подкладку.

— Ты в курсе того, о чем говорит Дима? — хрипло сказала Ли и прочистила горло.

— Слышал что-то похожее. В любом случае, это не наше дело. Давай вернемся к работе.

Даня с абсолютно безразличным лицом подошел и буквально повел Лизу за руку к бару. Сумку девушка повесила на плечо. Они молчали, пока не оказались по ту сторону стойки. Даня вздохнул и провел ладонью от лба по волосам и до самой шеи:

— Сходишь к Алене? Может у них на кухне остался еще сахар. Хотя бы одну из настоек добьем сегодня. Чувствую, что все равно завтра придется идти в магазин. Не будем ждать ребят, я спать хочу. Закончим с тем, что имеем, и на боковую, завтра вставать рано.

— Рано вставать? Зачем? — Лиза скопировала его жест и приложила ладонь ко лбу. Тот был влажным от испарины, последствие тревоги. Она вдруг поняла, что злополучная сумка все еще висит у нее на плече и быстро стряхнула ее на пустой стол — Я встану ближе к 12, мне ж сопровождать только в 14.

— Эээээ нет, не получится, — Даня сочувственно улыбнулся, — в 11 Арина назначила общий сбор, генеральную репетицию.

— Она меня ненавидит, просто хочет убить, — Лиза присела на корточки и уткнулась лицом в деревянную поверхность парты, прикрыв лицо руками. Перевод разговора на насущные проблемы подействовал самым чудесным образом, теперь ей хотелось только поныть. — обычно по субботам я сплю до воскресенья.

— Ну не во всем же она плохая, — Даня, копируя манеру Димы, немного потрепал Лизу за волосы. Неуклюже, как будто младшую сестру или ребенка. Лиза встала, потянулась и посмотрела на оставшуюся пластиковую миску с малиной. Малина посмотрела на нее, призывно поблескивая оставшимися косточками. Вновь хлынул спирт, и чистые руки приступили к действию. Даня вернулся к своей мяте и повертел ножом, счищая прилипшие кусочки.

Они продолжили работу в тишине. Малина влажно похлюпывала, а нож ударялся о деревянную доску с каждым ударом по веткам мяты. Даня был глубоко сосредоточен. Да и если бы кто-то посмотрел на Лизу со стороны в тот момент, то мог бы заметить, как ее взгляд медленно расплывается. Мыслями она улетала куда-то далеко. Подальше от холодной, еще слегка хрустящей кусочками льда малины.

— Да, не во всем, — сказала Лиза, продолжая уже законченный разговор. — Вот знаешь, в кино и сериалах очень часто гипертрофируют характеры людей. Мерзкие люди никогда не получают шанса на исправление, только если они заведомо сделаны красивыми и с трагичной историей, чтобы зритель мог сделать из них кумиров. Если в кино блондинка, то обязательно во всем розовом, с кучей банок косметики на полках, а еще в довершение — богатенькая, но не благодаря своему труду, а благодаря мужу или родителям. Если главная героиня-бунтарка, то косметикой она никогда не пользовалась и смотрит на сыворотки и крема с презрением, волосы расчесывает пальцами.

— И? — Даня поднял голову от нарезания мяты. Он не понял связи и лениво ковырял доску, убирая прилипшие листы.

— И они все ненастоящие, понимаешь? — Лиза посмотрела на него глазами, напоминавшими в свете гирлянд два больших темно-карих озера. — И это так бесит, на самом деле. В жизни нельзя подвести человека под стереотип, под единое удобное описание – и придумать оправдание и причину всем его поступкам тоже нельзя. Она не истинное зло, она настоящая, со всеми плюсами и минусами. И противоположных людей тоже не бывает, у каждого есть точки соприкосновения с другими. Просто в кино и сериалах так проще, зачем тратить время на раскрытие человеческой истории, когда есть истории продающие. И персонажи так и остаются говорящими куклами.

Даня молча смотрел на Лизу, кончик его ножа был все еще уткнут в влажный пучок мяты. Он, казалось, едва дышал, вникая в смысл ее слов и находя в них нечто большее, более глубинное, чем жалоба на сценаристов произведений массовой культуры. Лиза протерла глаза ребром ладони и добавила шепотом: