Лиза Си – Ближний круг госпожи Тань (страница 66)
– Именно так, но следуй примеру матери: слушаться‑то слушайся, а потом делай, что считаешь нужным.
Вот уж не думала, что однажды мы со свекровью будем смеяться вместе, и все же этот день настал.
Я вспоминаю день собственной свадьбы, лицо и руку Маожэня, нашу первую ночь. Глупо верить в вечную страсть, но наша рассеялась слишком быстро. Я говорила себе, что, скорее всего, он потерял ко мне интерес за те долгие месяцы, которые я провела на Великом канале, в Великих покоях, снова на канале, а потом – в Павильоне отшельника, в Особняке Золотого света, соблюдая недели ритуального траура по бабушке, и болела. А может, мое отчаянное стремление установить истину и раскрыть преступление, совершенное в Благоуханной усладе, запятнало меня в его глазах. В конце концов, причина не имеет значения, ведь мы выполнили свой долг по сохранению рода Ян. Я могла бы разочароваться в Маожэне, но предпочла взглянуть на ситуацию с другой стороны: я – наделенная определенной властью и обремененная обязанностями жена, и мой муж заслужил право на компанию женщины, единственная цель которой – развлекать и ублажать его в постели.
Он кажется довольным, когда я предлагаю купить наложницу.
– Надеюсь, она будет милой, – говорит он.
– Я подыщу кого‑нибудь с характером под стать прекрасному лицу, – обещаю я.
И нахожу. Я думаю о трех Яшмах моего деда, когда называю девушку, которую покупаю для мужа, Парящей Льдинкой (со временем я, скорее всего, подберу Маожэню и другую Розовую Льдинку, но сейчас ему еще рано вспоминать о ней и их сыне). Я живо представляю себе всех остальных Льдинок, которые однажды появятся в нашем доме, – Сияющую Льдинку, Хрустальную Льдинку и Яркую Льдинку. Пока же Парящая Льдинка вызывает ассоциации с чистотой, легкостью и способностью унести подальше от земных забот. На ее лице нет шрамов от оспы или морщинок. Брови изгибаются, как ивовые листья, а губы такие розовые, что ей не нужно краситься, если она сама того не пожелает. У нее стройная фигура и изысканная походка. Когда наложницу приводят в дом, я лично помогаю ей облачиться в шелковое платье нежно-голубого цвета с узором из бабочек и цветов, вышитых серебряной нитью. Я слежу, как ее волосы укладывают в пучок и украшают гребнем из золотой филиграни. Я втыкаю в ее прическу длинные шпильки, на концах которых красуются мерцающие голубые бабочки из перьев зимородка, создающие эффект сада в разгар весны. Я провожаю мужа до двери наложницы, открываю ее и легонько толкаю Маожэня внутрь.
Возвращаясь в свои покои, я размышляю о том, чему меня научила бабушка. Каждая женщина должна хорошо относиться к наложницам мужа. Наше поведение в этом отношении укрепляет благосклонность мужей, переходящую даже в восхищение. Но я считаю, что куда важнее возможность культивировать в себе сострадание. Мы, конечно, не обязаны заботиться о наложницах, но помнить, что каждая из них появилась из чрева женщины, необходимо. У каждой девочки, какой бы маленькой или несчастной она ни попала в руки Зубной госпожи, была мать, которая выкормила ее и заботилась о ней. Каждая из них, как бы ревниво мы ни относились к тому, что наши мужья навещают их, все равно остаются людьми.
Эти мысли привели меня к госпоже Чэнь. Хотя отец и предостерегал меня от вмешательства в чужие жизни, я все равно хочу ей помочь. Я осторожно расспрашиваю наложниц о ее местонахождении. Они направляют меня на постоялый двор, где я нахожу госпожу Чэнь, сидящую в четырех стенах под покровом вуали, чтобы никто не видел ее изуродованного лица.
Она всегда была искусна в вышивании. Пара хвалебных отзывов – и вскоре богатые жительницы Уси покупают у таинственной безымянной мастерицы вышитые манжеты на рукава, туфельки для ножек-лотосов и белье. Госпожа Чэнь, в свою очередь, доводит до совершенства искусство несовершенства, намеренно пропуская один стежок, который мог бы завершить пион, золотую рыбку или облако. Посыл ясен – и это хороший подарок для дочерей, выходящих замуж, – будьте скромны, признайте, что никто не идеален. Мэйлин и Кайлу нанимают Пятую дочь, выжившего ребенка госпожа Чэнь, – девочка работает в чайной лавке, помогает Мэйлин выполнять обязанности повитухи и убирается в доме. Конечно, юные создания с перебинтованными ногами обычно выполняют другие обязанности, но, по крайней мере, у этой девочки есть кусок хлеба, крыша над головой и монеты на черный день. В тот момент, когда ребенок Мэйлин объявляет, что готов вдохнуть воздух этого мира, Пятая дочь помогает повитухе Ши принять ее внука.
Когда я выхожу из-за ширмы, ограждающей меня от зрелища родовых мук и крови, младенец уже лежит на руках Мэйлин. Она смотрит на меня и говорит:
– Мое сердце навсегда останется привязанным к сердцу моего сына.
Я смотрю в личико младенца, и мне вспоминается афоризм: «Без грязи нет лотоса».
Когда завершается пятый год правления Хунчжи, моя старшая дочь беременна первенцем. Чуньлань и Айлань обручены. Ляню уже полтора годика, и Маковка дни напролет гоняется за шустрым малышом. Мой брат успешно сдал высший уровень императорских экзаменов и был представлен императору. А мне недавно исполнилось тридцать один. За последние два с половиной года на мою долю выпало немало испытаний, и впереди у меня еще много Дней риса и соли – я вижу их все как никогда ясно. Я буду использовать знания, которые передали мне дедушка и бабушка – особенно бабушка, – и исцелять женщин. Без страха. Без колебаний.
Часть четвертая
Дни тишины
Пятый и шестой годы правления императора Чжэндэ (1510–1511)
Идти рука об руку до седин
Как мы измеряем жизнь? Определяем ли мы ход времени по движению Солнца и Луны, по смене времен года или по празднованию Нового года? Или отмечая этапы жизни женщины: Молочные дни, Дни закалывания волос, Дни риса и соли и Дни тишины? В парных надписях, которыми украшают жилище перед Новым годом, говорится: «Небо прибавляет время, а люди стареют; весна наполняет мир, а благословение входит в двери. Молодые вступают в брак и рожают детей, люди среднего возраста стареют и умирают». Мы делаем подношения нашим предкам в Загробном мире, ожидая, что они вознаградят нас в этом. Мы стараемся принимать правильные решения, заключая выгодные союзы через браки дочерей, собирая урожай, покупая землю, выбирая для своих сыновей жен и нанимая лучших наставников в надежде, что мы обеспечим процветание для будущих поколений. Но гарантий нет. На безупречном лице со временем появятся морщины, а белые лепестки азалии потемнеют и опадут. Это цикл, который будет продолжаться вечно.
Со времени нашествия оспы прошло девятнадцать лет, и я официально вступила в Дни тишины. Это период в жизни женщины, когда она по определению прекращает бороться за жизнь и смиренно ждет смерти, но обо мне никому и в голову не придет так сказать.
Когда пять лет назад умер свекор, мой муж стал хозяином Благоуханной услады. Маожэнь ушел из Управления наказаний и в настоящее время заведует всеми делами семьи Ян с помощью Второго дядюшки, который зарекомендовал себя как мудрый, верный и трудолюбивый человек, а также как отличный пример для своего внучатого племянника и моего сына Ляня, который однажды возглавит семью. Сейчас я тоже стою во главе семьи из четырех поколений и надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы застать следующее поколение. Семья подобна дереву с крепким стволом, глубокими корнями и множеством ветвей. При этом я отвечаю за здоровье не только всех детей и женщин в Благоуханной усладе, но и принимаю работающих женщин, которые приходят к задним воротам за помощью.
Будучи госпожой Тань, я также несу все тяготы и обязанности по ведению хозяйства – управляю бюджетом, получаю ренту от тех, кто обрабатывает наши земли, слежу за строительными проектами и ремонтом, закупаю уголь и основные продукты питания, такие как рис, соль и прочее, что нам нужно, подбираю и нанимаю слуг и учителей для мальчиков, организую свадьбы и похороны. Мне нравится думать, что я честно подхожу к своим обязанностям и справедливо отношусь к слугам. Ни разу – по крайней мере, пока – я не прибегала к излюбленным трюкам госпожи Ко. Всё это означает, что у меня нет времени сидеть и наблюдать, как растут цветы, или наслаждаться путешествием луны по ночному небу. Скорее я являюсь распорядителем семейных ресурсов. Поэтому мои дни начинаются рано и они очень длинные.
Я уже проснулась и оделась, когда невестка постучала в дверь спальни, вошла и подала мне чай. Ей недавно исполнилось семнадцать. Она – мать моего первого внука и скоро родит еще одного ребенка, надеюсь, сына.
Меня тревожит, как и госпожу Ко, что женщины семьи Ян не производят на свет множество сыновей, несмотря на все мои старания сделать их более плодовитыми. Ведь если мы продолжим идти по этому пути, семья будет становиться все меньше, а состояние оскудеет, поскольку у нас не хватит мужчин для управления делами или успешной сдачи императорских экзаменов.
– Повитуха Ши придет сегодня с еженедельным визитом, – говорю я невестке (мне до сих пор трудно так именовать Мэйлин, но после смерти матери ей достался этот титул). – Я жду, что вы посетите Павильон отшельника, чтобы мы могли вас осмотреть.
– Я буду там, госпожа Тань, – отвечает она, вежливо склонив голову.