Лиза Шимай – Развод. Смогу ли я простить? (страница 29)

Мы едем по ровной трассе. Иногда нас обгоняют машины. За окнами мелькают деревья, и я вижу, как солнце скатывается к горизонту. Чувствую себя немного расслабленной, будто все проблемы остаются позади.

— Рома, это очень сложно. Я не уверена, что смогу совершить подобное. Ты понимаешь, я буду на него смотреть и думать о том, что его родила другая женщина.

— Я это понимаю, хорошо это осознаю. Но, Лен, я знаю единственное, что лучшей матерью, чем ты, для Алексея не будет никто. Если ты откажешься и не захочешь быть со мной и с Лешей, я это пойму и приму. Я не отрицаю того, что я буду пытаться снова тебя завоевать. Не могу тебя отпустить. Я совершил ошибку. Каюсь. Но всё, чего я сейчас хочу — это быть с тобой и с детьми.

— Рома, давай не будем говорить такие слова. Я помню, что произошло…

— И это была минутная слабость, большая ошибка. Я готов миллион раз просить у тебя прощения, но понимаю, что в словах смысла нет. Поэтому я хочу показать тебе действиями, что достоин тебя. Только дай мне, пожалуйста, время. Ты видишь, какие сейчас обстоятельства. Вначале я сделаю так, чтобы ты и Алексей были в безопасности, а затем разберусь с Машей. После этого мы сможем нормально поговорить.

— Рома, у меня всегда будет страх, что ты снова изменишь.

Глава 33

— Я могу миллион раз тебе повторить и пообещать, что такого не будет. Но, думаю, ты не воспримешь мои слова серьезно. Поэтому я хочу только сказать тебе, что буду изо всех сил пытаться сделать тебя счастливой. Все, чего я хочу — это чтобы у нас была семья. Ты, Леша, наша малышка. Мне больше ничего не нужно. Полностью моя ответственность. Я это осознаю. Я все решу. Я сделаю все, чтобы вы снова были в безопасности. Просто, Лен, дай мне время.

— Я постараюсь, но не могу ничего обещать.

Дальше мы ехали в молчании. Я еще многое хотела сказать Роме, но уже язык не поворачивался.

Мысли закрутились в голове так быстро. С одной стороны, мне хотелось его оттолкнуть, сказать, чтобы он навсегда уходил из моей жизни, но я понимала, что этого никогда не произойдет.

У нас будет совместный ребенок. И нельзя отрицать того, что я привязалась к Леше. Я смотрю на этого маленького ребенка, который оказался не нужен своей матери, и всё, что я хочу дать ему — это любовь. Я не смогу заменить его мать, но я смогу дать ему любовь и заботу.

Ребенок ни в чем не виноват, сейчас неважно, как он появился на свет, важнее, чтобы он был окружен заботой и был в безопасности.

Глядя на то, что произошло, я понимаю, что даже спустя время Маша не станет нормальной. Я очень сильно в этом сомневаюсь.

Она еще будет отравлять нам жизнь. Может быть, спустя лет десять она вспомнит о своем сыне, возьмет его и сводит в кафе мороженое, о чем-то пообщается, узнает, как у него дела… Но на этом всё.

Не думаю, что у нее неожиданно проснутся материнские чувства.

Она пыталась сжечь дом, где был ее маленький сын.

Такое не прощают.

Мы приехали в загородный дом, который снял для нас Роман. Он сказал, что аренда оплачена на месяц. Это было тихое место в лесу, повсюду стояли видеокамеры, еще была охрана.

Очень уютное место.

Рядом нет никаких магазинов и ничего подобного, но всегда можно заказать доставку.

Раньше я не любила такие места. Я привыкла к шумному городу. Но сейчас мне здесь даже понравилось.

Это была первая ночь, когда я спала очень крепко и спокойно. Приятный сосновый воздух расслаблял.

Вечером мы спускались к горной реке на прогулку, и через несколько дней я поняла, что токсикоз окончательно отступил. Я начала нормально есть и лучше себя чувствовать.

По утрам мы прогуливались с малышом и Ромой. В обед занимались самыми обычными делами — готовили еду, читали, смотрели фильмы.

Проводили время так, как я всегда мечтала, одной семьей. Меня это радовало и одновременно разрывало мое сердце на части. Мне так хотелось допустить мысль о том, что так может продолжаться вечно, что мы будем вот так жить, и больше ничего не отравит наше существование.

Рома иногда уезжал по работе, а также говорил, что занимается поисками Маши. Я сильно не вдавалась в подробности, старалась об этом не думать. Для меня было самым важным, что здесь безопасно.

Лешенька рос на глазах, он уже держал головку, и я читала книги о развитии детей, чтобы узнать, какой у него следующий этап развития.

Спустя пару недель, когда мы с Ромой смотрели какой-то фильм, а Лёша мирно спал в своей кроватке, раздался звонок от Яна.

Сразу же по лицу Романа я поняла, что стряслось что-то ужасное. Роман немного побледнел, его брови вздернулись вверх, а затем он вышел на улицу.

Когда он вернулся, то я сразу спросила.

— Маша нашлась?

— Вроде того, — Рома устало потер переносицу, а затем швырнул телефон на диван. — Нашлась. Она попала в аварию.

— Какую аварию?

— Ехала на машине и слетела с обрыва у Старовинского монастыря.

— Ты серьезно? Она жива?

— Пока неизвестно. Только достали машину, она брала её в аренду. Машину достали, но тела там нет.

— Тела? — мой голос сорвался на тихий хрип. — Что значит «тела»? Ром, подожди. Почему ты так уже говоришь? Может, она еще жива? Может, она смогла выбраться?

— Не знаю.

— Она же сумасшедшая. Может быть, она просто столкнула свою машину?

— Нет, там, скорее всего, ее занесло. Это как раз было после дождя. Специалисты осмотрели дорогу. Виден тормозной путь. Так что она явно ее не столкнула. И выпрыгнуть из машины она вряд ли могла. Сейчас погода улучшилась, и водолазы ищут ее. Но они говорят, что очень большая высота, и вероятность того, что кто-то выжил, очень маленькая. Скорее всего, она погибла.

— Погибла...

Говорю эти слова, и самой не верится. Конечно, я злюсь на Машу, я ненавижу ее. Я думала про нее самые различные гадости, но я не желала ей смерти. Я бы никогда никому не могла пожелать смерти.

Тем более, такой ужасной.

Не могу представить, что она переживала в последний момент. Мне хочется верить, что она все еще жива.

Я из тех людей, которые всегда верят в лучшее и в то, что каждый человек может измениться, если захочет.

Да, Маша ужасная, но она нездорова, она психически нездорова. И я считаю, таких, как она, просто нужно лечить.

— Кошмар, — повторяю, смотря на Рому. — Ты как?

— Лен, можешь посчитать меня ужасным человеком, но я плакать по ней не буду. Я сейчас больше думаю о том, что нужно еще раз проверить все документы, чтобы не возникло никаких проблем с Лешей. А еще нужно проверить родственников Маши, чтобы никто неожиданно не объявился и не заявил на него права.

— Но ты отец, это самое важное. У отца никто не заберет ребенка.

— В теории да, но я лучше на всякий случай еще раз проверю. Я поеду на работу, попрошу своих специалистов взглянуть на документы. Хочу быть уверенным, что не будет неожиданностей.

Глава 34

В первые часы я чувствовала себя ужасно. У меня было ощущение вины во всём происходящем. Я очень надеялась, что Маша не сделала это сама.

Почему-то для меня это было бы очень тяжелой новостью.

Да, Маша ненормальная, психически нестабильная. Но я не хочу быть виновата в ее гибели. А я почему-то ощущаю эту вину.

Лёша начал немного капризничать, я его покормила, а потом взяла на руки. Села вместе с ним на диван, он так и уснул со мной, будто чувствовал, что происходит.

Я прижимала малыша к себе, целовала его в макушку, вдыхала его приятный сливочный аромат.

Как же невероятно пахнут младенцы, будто бы сливочная булочка. Слезы потекли по моим щекам.

Мне было так обидно и больно, что у маленького ребенка теперь нет мамы.

Может быть, она еще найдется, может быть, выживет. Пусть она ненормальная, чокнутая, сумасшедшая. Но она была.

А теперь ее нет.

Я смотрю на мирно спящего Лешу и даже не представляю, что делать дальше. Как я могу его оставить?

Как я могу его отпустить?

Он маленький мальчик, которому нужна забота и любовь. Конечно, отец может ему ее дать. Но я считаю, что этого недостаточно.

Малышу нужна мама.