Лиза Плотникова – Проект "Хронос": Краснодар 2125 (страница 2)
Попробовал встать – бесполезно. Тело не слушалось. Оставалось только ждать, когда препарат перестанет действовать.
Вскоре я смог шевелить руками. Ощупал карманы – телефона, ключей от квартиры и машины не нашел, что меня встревожило. Еще через пару минут смог вытянуть ноги, встать. С трудом дошел до двери. Ручки на ней не было. Я стучал в нее, кричал, но никто не пришел.
— Ну и как вызвать медсестру? — задал я себе вопрос вслух.
Из динамика где-то на потолке раздался приятный баритон:
— Медсестре на пульт вызов отправлен. Может вам еще что-то требуется, товарищ?
— Ты кто?
— Голосовой помощник, отвечу на все ваши вопросы, предложу варианты решений.
— Где я?
— Вы находитесь в Больнице скорой помощи Краснодарской агломерации Краснодарского края Российской Республики, входящей в состав Союза Советских государств.
— Это розыгрыш?
— Анализ ситуации не выявляет признаков организованного розыгрыша. Все зафиксированные данные соответствуют штатному режиму работы больницы скорой помощи. Желаете, чтобы я уточнил какой-либо аспект текущей ситуации?
— Какая сегодня дата?
— 14 февраля 2125 года.
— Уточни год, — переспросил я, уже начиная нервничать.
— 2125 год.
— Без шуток скажи, какой сейчас год, — зло потребовал я.
—2125, — повторил голос.
Мне стало не по себе, дышать получалось с трудом, как будто мне кто-то перекрыл доступ кислорода. Неужели я стал жертвой чьего-то глупого жестокого розыгрыша? Внутри также зародился страх, что это все-таки не шутка и я схожу с ума, потому что такого просто не может быть.
Глава II Михаил Ефимов
Утром, когда я заступил на дежурство, меня сразу отправили в городскую больницу скорой помощи. Туда поступил парень, который не пробивался по базе ДНК, и информации о нём не было ни в одной системе.
— У него нет медицинской истории, как будто он никогда не обращался к врачу, — объяснили мне в дежурной части. — Документов у него также нет, а нашли его на закрытой части старого города.
— Как он туда вообще забрёл, если там мощное ограждение и охрана? Медики думают, что он перебежчик или, ещё хуже, шпион, — объяснил мне руководитель смены Виктор Петрович Нехай. — Съезди, узнай, пробей по базам. В общем, разберись.
Задание меня взбодрило. Надоело сутками отслеживать потоки информации в Сети, писать пустые отчёты. Когда я поступал учиться в Академию КГБ, то надеялся, что жизнь моя будет похожа на фильмы про секретные операции: преступники‑шпионы пытаются провернуть свои делишки, я их легко вычисляю и ловлю, спасая страну от катастрофы. Дурачок…
В Краснодаре, вдали от границ, всё было тихо: никаких тебе вредителей или тайных агентов. Да, в России постоянно находили перебежчиков, желающих стать гражданами ССГ, но их засекали сразу на границе — до нас они не доходили. Мне поручали в основном контроль за обменом информации между пользователями внутри страны и заграничными абонентами. Ни разу я не фиксировал существенных нарушений.
А тут — неизвестный парень, которого нет в базах, найденный в той части города, которая закрыта для людей уже почти 90 лет. Быть может, это дело откроет мне дорогу в Москву…
По дороге в больницу я запросил информацию в службе спасения. Через пару минут на экране появился отчёт ИИ «Наблюдатель‑27»:
Сектор «Закрытая зона» Дата: 14.02.2127 Время: 06:46 по МСК
Объект обнаружения: человек (предположительно)
Место обнаружения: Провал (координаты: Lat: 45.0893, Lon: 39.0019, дно; глубина: ~57 метров)
Детали обнаружения: В рамках планового патрулирования «Закрытой зоны» дрон «Цербер‑4/9 В‑14» зафиксировал аномалию теплового излучения по указанным координатам. Данные были перенаправлены в Аналитический центр для углублённого анализа. Алгоритм распознавания образов подтвердил наличие живого организма.
Описание объекта: Объект находился в неподвижном состоянии. Тепловой профиль указывал на гипотермию, но жизненные функции, предположительно, были сохранены.
Вероятные причины нахождения объекта в секторе «Закрытая зона»:
Нарушение периметра охраны: объект мог самостоятельно проникнуть в сектор, игнорируя запрет и пользуясь некорректным функционированием средств защиты.
Неисправность транспортного средства: объект мог оказаться в закрытой зоне в результате аварии летательного аппарата. Данные о нештатной работе зарегистрированных транспортных средств с 10.02.2127 по 14.02.2127 не зафиксированы.
Аномальное пространственное явление: появление объекта связано с аномальными пространственными явлениями, которые уже наблюдались в секторе «Закрытая зона».
Предпринятые действия:
Организована эвакуация объекта. Бригада спасателей прибыла на место в 07:10 по МСК 14.02.2127. При взаимодействии с объектом специалисты придерживались протоколов безопасности, предусмотренных для заходящих в сектор «Закрытая зона». Мужчина лежал без верхней одежды, на внешние раздражители не реагировал.
В 07:22 по МСК мужчину доставили в отделение скорой помощи Краснодарской агломерации для проведения медицинского обследования и установления личности.
Специалисты провели осмотр места нахождения мужчины. Какие‑либо объекты, связанные с его появлением, на территории в радиусе 100 метров вокруг точки обнаружения не найдены, как и следы транспортного средства.
Заключение: Обнаружение человека в секторе «Закрытая зона» является чрезвычайным происшествием, так как свидетельствует об уязвимостях в системе защиты.
Необходимо:
установить причины и обстоятельства инцидента;
провести анализ данных ИИ‑сенсоров для выявления гравитационных, электромагнитных, геомагнитных аномалий, изменений фонового излучения в секторе «Закрытая зона»;
установить личность обнаруженного и эвакуированного объекта.
— Ладно, выясним, что это за тип оказался на дне провала и как он там оказался, — заключил я.
В больнице меня направили к дежурной медсестре в регистрационном отделе. Она оказалась дамой приятной наружности: высокая, фигуристая блондинка среднего возраста, представилась Мариной Сергеевной и сразу же сообщила, что обнаруженный парень — шпион.
— Говорит, живёт на улице Жигуленко в Краснодаре, адрес назвал, а его в картотеке нет. Ничегошеньки. Чушь какую‑то несёт, вопросы задаёт, не сразу разобрался, как контейнер с завтраком открыть, пытается выйти из палаты, хотя русским языком ему сказали, чтобы сидел и ждал вас, — затараторила она. — И ещё: у него с зубами беда. У него там следы кариеса, залеченного какими-то пломбами из композита. Это в наше-то время, когда любой зуб можно за неделю вырастить заново из собственных стволовых клеток. И одет тоже как‑то… не по‑нашему.
— Разберёмся. В каком он состоянии? — Да нормально с ним всё: сотрясение лёгкое, промёрз немного, стабилизировали. — Где он сейчас? — В палате для пациентов в нестабильном психическом состоянии. Пойдёмте, провожу.
Мы поднялись вместе на пятый этаж. Медсестра выдала мне карту для входа в палату и оставила один на один с загадочным Алексеем Сергеевичем Мирошниковым.
Он выглядел как совершенно обычный русский парень: выше среднего роста, мускулистый, со светлыми, чуть вьющимися короткими волосами, правильными чертами лица и серо-зелёными глазами. Пожалуй, если бы я составлял на него ориентировку, не за что было бы зацепиться. Красавчик — такие обычно нравятся девушкам. Он наверняка этим пользуется, хотя в его возрасте уже, скорее всего, имеет семью и детей. Сейчас, переодетый в больничную пижаму, он выглядел как рядовой гражданин ССГ, находящийся на лечении.
— Здравствуйте, я — капитан краевого управления КГБ Михаил Иванович Ефимов, — представился я. — Пришёл по сигналу медиков: они не могут установить вашу личность. Давайте выясним, кто вы такой.
— КГБ? — он напрягся. — Почему меня здесь удерживают? Это незаконно!
Я достал из кармана удостоверение и развернул его у него перед носом. Он мне уже не нравился — слишком борзый, слишком наглый, — но я отогнал от себя чувство неприязни, чтобы не мешать себе действовать согласно инструкции.
— Я буду задавать вопросы, вы — отвечать. Иначе я из больницы доставлю вас в отделение, где разговор у нас пойдёт уже совсем в другом ключе. Выясним, кто вы, — отпустим домой. Договорились? — спросил я, посмотрев на него сверху вниз.
Он кивнул.
— Итак, вас зовут Алексей Сергеевич Мирошников?
— Да.
— Ваш адрес?
Он повторил всё, что было записано с его слов в медицинскую карту.
— Как вы здесь оказались? Помните?
Тут он начал плести какую-то чушь про дорогу с работы, про провал на дороге, аварию, падение. В той части города, где его нашли, уже давно нет ни дорог, ни домов, и никто не живёт. Сектор закрыли ещё в 2038 году, после катастрофы. Тогда погибли несколько тысяч человек. Сейчас эта часть Краснодара огорожена высоким сплошным бетонным забором, движение надземного транспорта там под запретом, воздушные шаттлы автоматически блокируются на подлёте и меняют траекторию.
— Часть города, про которую вы говорите, закрыта, там давно никто не живёт. Вас нет в базах данных, на вас не установлен датчик телеметрии, хотя это норма для всех граждан ССГ. Кто вы и откуда? — повторил я, глядя ему в глаза.
Блондинчик растерянно присел на кровать, обречённо потёр лицо руками и устало завёл свою шарманку про то, что он — Алексей Мирошников и так далее.