Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 76)

— Потому что это не имеет никакого значения.

— Я уже говорила, что для меня имеет! — на эмоциях вскрикнула она, и я немного приподнял её, чтобы наши лица находились на одном уровне. — Как ты можешь ревновать к другим мужчинам, Дамиан? Ни один из них никогда не будет ко мне так же внимателен, как ты. Никто не сделает ничего подобного. Никто даже не подумает об этом. С каждым днём ты заставляешь меня всё больше влюбиться в тебя, хотя, казалось бы, это уже невозможно. Но ты доказываешь, что возможно. Спасибо тебе.

— Не благодари меня за отношение, которое ты заслуживаешь.

— Я не понимаю... Кто я такая, чтобы заслужить его, Дамиан?

— Ты — всё, что я когда-либо мог позволить себе желать, Ася. Ты — моё чёртово наваждение каждый день. И однажды ты поймёшь, сколько у тебя власти надо мной. У тебя одной. Только у тебя.

— Пожалуйста, — тихо и так уязвимо пролепетала она, — не давай этому сну наяву закончиться. Не разбивай мне сердце после того, как украл его.

— Никогда, — поклялся я, прижимая её щёку к своей и чувствуя солёные слёзы на своей коже.

Никогда.

Повторил я про себя.

Глава 31

Ася

— И я люблю вас, хорошо проведите время, — ответила я тёте Сене, прежде чем сбросить вызов и вернуть ей возможность наслаждаться обществом мужа. Я не могла поверить, что моя кошмарная жизнь превратилась в настоящий рай на земле.

— Поговорили? — спросил вошедший в спальню Дамиан.

— Да, — я кивнула, не переставая улыбаться. Думаю, десяти дней родителям будет крайне мало, чтобы насладиться друг другом.

Дамиан подошёл ближе. В одной руке мужчина держал бутылку с водой, в другой — маленькое блюдце с кучей таблеток.

Мне нужно было пропить комплекс витамин и не пропускать их приём, но почему-то я постоянно про них забыла. Дома напоминала тётя Сеня, а сейчас за это отвечал Дамиан.

Прошло уже пять дней с момента, как он забрал меня пожить на время отсутствия родителей. Не считая университета, мы постоянно были вместе. Дамиан забирал меня после пар. И мне кажется, если бы не Элина, он действительно возил бы меня из аудитории в аудиторию и стоял над головой, как цербер.

Я сидела, облокотившись о спинку кровати и наблюдала за тем, как он подходит ближе. Присев на край кровати, он протянул блюдце, с которого я начала брать таблетки — не спеша, по одной.

— Спасибо, — сказала я, когда проглотила последнюю таблетку. Затем, зевнув, положила бутылку на тумбочку. Туда же Дамиан поставил пустое блюдце.

— Мы уже ложимся спать?

— Ты — как хочешь. А я не выспалась после того, что ты сделал со мной ночью.

— Я дал тебе отоспаться с утра.

Да, сегодня я ещё и пропустила пары, потому что просто не могла открыть слипшиеся веки. Или причина заключалась не только в недосыпании... Вчера в одном из коридоров я увидела девушку — мы вместе жили с ней в детском доме. Воспоминания о самых ужасных днях моей жизни заползли в мою душу, словно ядовитые змеи.

— Я бы так не сказала. И этот человек говорил, что больше никакого секса, — рассмеялась я. Мне нравилась эта игра, учитывая, что я сама проявляла инициативу и после первого раза у меня достаточно быстро всё зажило. Правда... четыре полных дня — считается быстро? С учётом того, что каждую ночь Дамиан удовлетворял меня языком...

— Теперь точно никакого секса, — серьёзно произнёс мужчина, будто сам мог поверить в сказанное.

До нашего первого раза я и сама думала, что этого не произойдёт.

Он держал себя в руках.

Постоянно.

— Не выдумывай, пожалуйста.

Дамиан довольно долго и щепетильно расспрашивал о моём самочувствии. Видимо, сильно переживал из-за бурной ночи, после которой я, с утра, ещё час простояла в вертикализаторе (купленным им специально для того, чтобы я могла заниматься в его квартире). Несмотря на перерыв после первого курса терапии, врач сказал, что было бы неплохо продолжать стоять в вертикализаторе — каждый день, хотя бы по одному часу.

Ещё Дамиан купил ходунки-каталки с подмышечной опорой. Пока что я не передвигалась с их помощью, было слишком тяжело, но они — моя следующая ступень на пути к выздоровлению.

Вряд ли когда-то смогу привыкнуть ко всему, что он делает для меня. И суть совершенно не в том, что он тратит на меня и моё здоровье баснословные суммы — хотя и это, конечно, тоже.

Но самое главное, самое важное — насколько сильно он внимателен ко мне. Даже если его внимательность иногда переступает границы и переходит к стадии паранойи. Даже если иногда мне хочется отругать его за абсурдность и закатить глаза. Рядом с ним я всё чаще и чаще забываю о своих физических недостатках. Рядом с ним я могу поверить в то, что любовь слепа.

Я почти заснула.

Дамиан убаюкивал меня до момента, пока сам не лёг на свою половину кровати.  Просунув руку под ночную майку, он дотронулся до моего живота и следующие минут двадцать гладил его большим пальцем.

Я чувствовала сквозь сон.

***

Меня разбудила вибрация лежащего на тумбочке телефона. Причём звук доносился со стороны Дамиана, поэтому я сильно напряглась. Зубами поймала нижнюю губу и не отпускала до тех пор, пока он, сонный, не поднимет трубку.

Дамиан испустил гневный вздох. Я не подавала виду, что проснулась. Почему он злится? Кто ему звонит? Неужели это снова Марина? Или кто-то ещё? Другая девушка?

Если честно, я так боялась. Жутко боялась услышать намёки на женский голос с той стороны линии. Боялась, что ему действительно звонит бывшая.

Как в тот раз — только она не просто позвонила, а заявилась к нему домой поздней ночью.

С тех пор моя вера в нашу любовь стала намного больше, но полностью выкинуть из головы её присутствие всё равно не получалось. И каждый раз, когда он разговаривал с кем-то по телефону, я напрягала слуховые органы в попытке понять, не девушка ли это.

— Что за фокусы? Ты охренел звонить мне посреди ночи? — шёпотом спросил Дамиан, аккуратно вставая с кровати.

Он обращался к мужчине. И пока Дамиан не сделал звук динамиков тише, я слышала много нечётких извинений и оправданий.

Кто-то из сотрудников. Хорошо.

Я сразу же успокоилась, но чуть не выдала себя из-за смеха, грозившегося выйти наружу. Он был слишком смешным, когда злился и параллельно пытался не разбудить меня.

— Хорошо, я сейчас продублирую эти документы. Но ещё один такой форс-мажор — и вылетишь, как пробка. Только не отец, а я сам тебя уволю.

Когда он вышел из комнаты, я позволила себе беззвучно рассмеяться.

А потом вернулась ко сну.

Дамиан

Вчера вечером мой цветочек попросила меня поставить будильник, чтобы проснуться к парам. Я поставил, но отключил после недолгого ночного разговора со своим помощником. Обычно она просыпалась рано, но каждую ночь я мучил её бесконечными оральными ласками, поэтому в последнее время ей было намного сложнее проснуться.

Ася резала овощи для завтрака, сидя на своём кресле. Столешницы были для неё слишком высокими, поэтому она занималась готовкой за обычным столом.

— Если ты будешь так глазеть, я порежусь, — улыбнулась она, откладывая нарезанные кольцами помидоры на пустую тарелку.

— Ты просишь меня не смотреть?

— Если не хочешь, чтобы я порезалась.

Если бы только она могла представить, как мне сложно отвести от неё взгляд. Весь мир был сосредоточен на ней — на моём ангеле.

Раньше в моей жизни было много всего. В свои двадцать шесть лет я полностью преуспел в бизнесе — не без помощи отца, конечно, но он был уверен во мне настолько, что полностью переложил на меня ответственность за все принятия решений. Женщины выстраивались толпами, чтобы просто провести со мной ночь. Я мог позволить себе абсолютно всё, что только пожелаю. Но теперь всё, чего я желаю — это девушка, сидящая за столом моей кухни и складывающая нарезанные овощи на тарелку. Только Ася раскрасила мою жизнь цветами, о которых я даже не подозревал.

— Я могу приготовить завтрак сам, — напомнил, встав со стула и подойдя к ней сзади. Мои ладони дотронулись до её плеч — так мягко, как только могли.

— Я очень люблю готовить. Мы с бабушкой часто готовили вместе, — поделилась Ася, не скрывая меланхолии в голосе. Больше всего я любил, когда она делилась со мной откровениями. Я чувствовал, что завоёвываю её доверие и оно возрастает. — Или тебе не нравится, как я готовлю?

— Мне безумно нравится.

— Тогда я продолжу.

Ася становилась всё более открытой и раскрепощённой. Подшучивала надо мной и намного меньше зажималась. Она так долго переламывала себя, чтобы сейчас, наконец, потихоньку приходить к осознанию того, что она — самое важное, что у меня есть.

Я продолжал стоять над ней и буравить её взглядом.

Сложно снова не сорваться.

Моя футболка, надетая на её тело, только ухудшала ситуацию.