Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 66)
— Малыш, ты, видимо, забыла, как я ненавижу, когда чужие мужские имена слетают с твоих губ.
Она покачала головой. Подаренная мне улыбка безмолвно шептала, что я безнадёжен.
— Поверь, такое сложно забыть. Просто я издеваюсь над тобой, — пробубнила она, не прекращая забавно улыбаться. — Больше не буду тебя задерживать.
Ася повернула кресло, открыла входную дверь. Я подошёл вплотную и приподнял её кресло, чтобы помочь ей преодолеть ступеньку. Хоть та и невысокая, но всё же была препятствием.
Она захлопнула за собой дверь, а я продолжил стоять на крыльце и наслаждаться оставшемся на губах вкусом.
Теперь, когда она снова ускользнула из моих рук, мои страхи в очередной раз вылезли наружу, заняв слишком много места в моей голове.
Вопреки всем суждениям, я ходил в грёбанную церковь — в надежде, что это подарит мне успокоение. Однако всё тщетно. Я успокоюсь, только когда операция будет позади.
Перепрыгнув сразу через все ступеньки, пошёл по кирпичной тропинке к калитке — параллельно набирая номер брата.
— Слушаю.
— Я сейчас у Крыловых. Мне нужно, чтобы ты приехал и отвёз меня домой.
— Ты разучился водить?
— Я выпил.
— Так вызови такси!
— Я не люблю такси.
— Ничего, что я собирался потрахаться?
— Да мне похер, что ты там собирался. Я жду.
— Волнуешься из-за операции Аси? — серьёзно произнёс Эмиль.
—
— Я навещал родителей. Они и сказали. Я отложу свой секс, если ты признаешь, что тебе нужен брат.
— Нахрен иди, — выплюнул я. — Единственное, что мне нужно, это чтобы ты приехал и отвёз меня домой. Не заставляй меня долго ждать.
— Высокомерный ублюдок, который не может признаться в том, что нуждается в младшем брате, — даже не видя его, я мог представить появившийся на его лице презрительно-ироничный оскал. — Жди, братишка.
Ничего не ответив, я сбросил трубку.
Пальцы сами потянулись в карман за сигаретами. Теперь я стоял посреди кирпичной дорожки, немного не доходя до калитки, курил и думал, насколько сильно был прав мой брат?
Я нуждался хоть в чём-то, что помогло бы мне дожить до послезавтра.
Даже если это что-то —
Глава 26
Не могу признаться в том, что Эмиль был прав — я действительно нуждался в своих младших братьях. Я не умел говорить об этом вслух, потому что всегда был старшим и нёс ответственность за них. В детстве я брал вину на себя за случайно сломанные или разбитые мамины любимые вещи, чтобы отец не ругал их за неосторожность. В юности я присматривал за тем, чтобы они со своим несносным характером и бурным пылом не вляпались в неприятности — хотя сам я был трудным подростком, которого слишком внезапно и резко захватила гора работы.
По правде говоря — мне нравилось заботиться о них не меньше, чем о Софии, несмотря на то, что я постоянно их отчитывал, ругал и большую часть времени считал занозами в своей заднице.
Понятия не имею, почему вообще думал об этом, пока брат вёз меня домой. Видимо, мозг всеми возможными способами пытался отвлечься и купировать любые мысли об операции.
— Мы почти на месте. Так что давай, скажи младшему брату
— Спасибо, — сказал монотонным голосом, потому что никакого желания пререкаться не было.
— Брат, это ты? Не ожидал, что ты так быстро сдашься. Ася так хорошо на тебя влияет.
Ася делала меня сентиментальным и сердобольным, раскрывая те самые чувства, о наличии которых я даже не догадывался.
— Только не говори Эдиану, а то он тоже будет требовать, чтобы я его благодарил. Тогда я не смогу спокойно работать.
— Хрен там, обойдётся. Хоть раз в жизни я могу получить то, что не достанется ему?
— Ради бога, не преувеличивай.
— Никакого преувеличения в моих словах. Или будешь спорить с тем, что я — единственный позор семьи.
Указательным пальцем я нащупал на сиденье кнопку и немного откинул спинку назад. Почему-то Эмиль всегда считал, что является худшей половиной, нелюбимыми сыном из них двоих — хотя со стороны родителей никогда не было разделения.
Я не собирался спорить — но лишь потому, что у меня действительно не было сил. Мне самому нужна была помощь в том, чтобы дожить до послезавтра. Однако видеть подавленное состояние брата мне тоже не хотелось. Особенно из-за мнимых причин, которые не имели ничего общего с реальной жизнью.
— Кто тебе сказал об этом? Отец? Мать?
— Это очевидно, — он притормозил на светофоре и достал из кармана пачку сигарет. Открыл окно, прикурив. Вечерний воздух пробрался в салон машины, смешавшись с дымом.
— Очевидно, что ты идиот. Хватит соперничать с Эдианом в гонке, которой нет. Прекрати придумывать всякую хрень и верить в неё, Эмиль. Тебе уже не десять лет.
В детстве Эдиан выдумывал разный бред, заставляя своего близнеца поверить в него.
Они давно выросли, но отголоски всё ещё давали о себе знать.
— То есть ты считаешь, что отец не считает меня худшим из худших?
В каких-то моментах отец был требовательным и строгим к нам троим, но только Эмиль принимал это на свой счёт.
— Повторяю, хватит думать о всякой херне. Ты — плод, выношенный его божеством. Ты априори не можешь быть позором.
Кинув бычок в пепельницу после очередной затяжки, он закрыл окно и включил кондиционер на двадцать один градус.
— Возможно, ты прав.
Он припарковался недалеко от моего дома, не заезжая в паркинг.
— На месте.
— Второй раз благодарить не буду.
— Одного раза достаточно. Кажется, ты сильно нервничаешь.
Нервничал я последние две недели. Сейчас просто принятие неизбежного. Всё время мозг пытался убедить меня в том, что ничего страшного не должно произойти — это рядовая операция, это хороший врач, это минимальные риски. Только ничего не получалось.
— С ней всё будет в порядке, — заверил брат, когда мы оба вышли из машины. Он положил свою ладонь на моё плечо, когда перекурить решил и я.
— Да, я знаю, — тихо согласился я.
— Но ты собирался выпить, чтобы меньше думать об этом?
Отрицательно покачал головой, параллельно вдыхая сигаретный дым глубоко в лёгкие. Не могу быть уверенным, но, казалось, что за эти две недели я выкурил больше, чем за два года месяца.
— Я взял выходные на несколько дней на работе. Завтра её кладут в больницу. Не хочу вонять перегаром.
— Верно. Кстати, я собирался приехать в день операции. И, насколько знаю, моя худшая половина тоже, так что не думай, что ты будешь скучать.
— Там будет достаточно людей, чтобы не скучать. Но хорошо, пусть так.