Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 56)

С ненавистью.

С желанием чуть ли не пристрелить. Задушить. Забить до смерти.

В ней зарождалась обида.

А мне всё ещё было её жаль, потому что я могла понять боль разбитого сердца.

Даже если он действительно ничего не обещал ей.

У неё была надежда.

Дамиан протёр лицо ладонью.

Мужчина тоже смотрел на меня. Только, в отличие от её полного ненависти взгляда, он выглядел виновато.

— Малыш, я тебе всё объясню.

— Не нужно ничего объяснять. Я всё понимаю.

— Я тоже всё понимаю, — завопила Марина, засмеявшись, как сумасшедшая. — Нашёл себе новую дурочку для траха?

Если бы.

— Закрой свою пасть, — приказал он, отделяя каждое слово. — Не испытывай моё терпение.

Несмотря на то что он выглядел безумно злым, он не подходил к ней и не трогал её. Я была рада этому факту, потому что по дрожащей челюсти можно было понять, что он был готов её убить.

— Чем она лучше меня?

— Марина...

— Ничем, — перебила я Дамиана. — К тому же, я ещё и инвалид, и не могу ходить.

Мои слова повергли девушку в шок.

Её глаза округлились.

Руки сжались в кулаках, будто теперь уже она собиралась наброситься на меня.

Истеричный смех снова окутал пространство.

— Инвалид?! — закричала она. — Ты променял меня на инвалидку, блядь! Захотелось чего-то новенького в постели? Я не замечала твой фетиш на физические отклонения! Может, мне тоже сломать себе ногу, чтобы ты продолжил меня трахать?!

Моя жалость к ней испарилась. После всех её оскорблений я готова была расплакаться. Мне знакома её боль, но я не была виновата в том, что Дамиан не любил её.

— Уйди, — прошептала я.

— Уйти? Это ты уйди. Встань и уйди, если такая, блядь, умная!

Дамиан уничтожил расстояние между ними. Он возвышался над девушкой, подавляя её своими размерами.

— Клянусь, если ты ещё раз позволишь себе оскорбить её и не исчезнешь ровно через секунду, я достану пистолет и твои мозги разлетятся по этим стенам, — спокойным, холодным, как сталь, голосом сказал мужчина. Только все здесь присутствующие знали, что он был в шаге от тех действий, о которых говорил. Марина была поглощена болью, чтобы в полной мере осознать и анализировать ситуацию. — Я сделаю это. Поэтому не доводи меня до греха.

Разгневанный взгляд девушки метался из стороны в сторону. Она стреляла молниями, намереваясь попасть кому-то из нас в сердце. Спустя несколько секунд она исчезла, крикнув Дамиану на прощанье, как сильно его ненавидит.

Жар разливался по всему телу, сжигая мои внутренности. Сердце бешено колотилось.

Не теряя времени, мужчина подошёл ко мне и, сев на корточки, взял мою руку.

— Мне так жаль, малыш.

— Ты не можешь отвечать за поступки других, Дамиан.

— Я должен был предвидеть её неадекватное поведение. Обещаю, она больше никогда не побеспокоит нас.

Она, возможно, нет.

Только сказанные ею слова ещё очень долго острым лезвием будут кромсать мою душу.

Чтобы снова не вываливать на него своё шаткое психологическое состояние, я просто кивнула и положила в рот несколько ягод черешни.

Слава богу, удалось подавить слёзы и не расплакалась. Я уснула под ласки и объятия Дамиана, с грустью понимая, что сомнения и неуверенность снова меня настигли.

Глава 22

Дамиан

Минут десять я задумчиво отстукивал ручкой по стеклянному столу, бессмысленно пялясь в напечатанные на бумагах цифры. Прошло пять дней, а меня всё ещё не отпускала та ночь. Я ненавидел себя и сжирал живьём за то, что допустил эту омерзительную ситуацию. Мне приходилось стоять и слушать оскорбления в адрес моей девочки, потому что я чётко понимал — если всё-таки дотронусь до этой суки, то могу убить. Своим вмешательством она полностью уничтожила мой самоконтроль, который априори держался на соплях и всегда был не самой моей сильной стороной.

Я не бью женщин, но был в одном крошечном шаге от того, чтобы разорвать её на куски.

И меня не так пугала мысль о физическом насилии, как о том, что всё это могло произойти в присутствии Аси.

Прямо.

На её.

Глазах.

Превратиться в бесконтрольного монстра, который бьёт женщин? Это загнало меня в тупик — я стоял в ступоре, пока, наконец, не подошёл к ней достаточно близко. Моя рука сжалась в кулаке с такой силой, что вены натянулись до предела. Я угрожал ей, а сам мысленно считал до десяти — чтобы хоть немного успокоить внутреннего монстра и жажду перерезать ей горло.

Впредь я не буду таким слепым идиотом и пускать всё на самотёк. К счастью, у меня был пункт только касательно насилия. Однако принципы позволяли мне уничтожить её морально, заставив страдать и сожалеть о каждом брошенном оскорблении.

Во мне не оставалось ни капли эмпатии и сострадания, если кто-то позволял себе поставить себя выше неё — человека, на которого в принципе нужно молиться.

Нескончаемый поток самоуничижения прервал стук в дверь.

— Да.

— Дамиан Станиславович, ваш американо без молока, — проговорила секретарша, сдержанно улыбаясь и подходя к моему столу.

— Спасибо.

— И ещё, вы просили напомнить, что в течение дня нужно созвониться с главным инженером из Варшавы. А также нужно переговорить с коммерческим директором, нотариусом и сотрудником налоговой, — на выдохе сообщила она, прежде чем дойти до двери.

— Да, я помню. Спасибо.

Опираясь на прогнозы бизнес-плана, наш микрорайон по итогу должен принести не одну сотню миллионов евро чистой прибыли. Последний год жизни я только и делал, что кидал всевозможные силы туда, но сейчас всё летело к чертям, потому что всё, о чем я мог думать — это ангельские глаза, смотрящие прямо в недра моего сознания, моей души.

Я пытался откинуть мысли о ней хотя бы на ближайший час, чтобы полноценно обсудить рабочие вопросы. Не думать о ней было невозможно и физически больно. Я с трудом заставил себя это сделать, но в обмен на то, что поеду к ней этим вечером. Без предупреждения. Потому что моё явное намерение представиться Марату, как будущему тестю, уже не могло себя сдерживать. Ася всеми возможными мольбами просила бы меня не делать этого. Однако я больше не мог ждать.

Точнее, она стоила того, чтобы ждать сколько угодно, но я собирался обозначить, кем являюсь для неё.

Сегодня вечером.

***

— Дамиан Станиславович, добрый вечер, — Давлет пожал мне руку после того, как открыл калитку и впустил меня внутрь двора. — Как неожиданно видеть вас здесь сейчас.

— Я чувствую сарказм в твоём тоне.

— Марат Артурович скормит моё тело голодным собакам, если узнает детали наших с вами дел. Поэтому я вынужден отказаться в дальнейшем сотрудничестве и больше не смогу впускать вас в этот дом ночью.

Марат был ответственным, выходящим за грани адекватности отцом.

— Не беспокойся, в ближайшем будущем я буду входить сюда на законных основаниях.

— На каких основаниях вы хотите зайти в данный момент?