Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 37)
— Ты выглядишь немного потрёпанным, — сообщил я, засовывая руки в карманы, — но уверен, это для тебя не большая проблема. Ведь ты просто можешь
Глава 15
Бессонная июльская ночь делила со мной каждую из моих печальных мыслей.
Обняв и прижав одну из декоративных подушек к груди, я продолжала лежать с открытыми глазами и смотреть в одну точку на потолке. Завтра мой день рождения — и вроде как я должна быть счастлива, особенно в своей новой семье, каждый член которой всё время заставлял чувствовать меня нужной и важной. Но я была в растерянных чувствах из-за случившегося.
Тогда, на море.
В очередной раз мне напомнили, что я не обычный человек, что в меня нужно тыкнуть пальцем и обсудить, какая я никчёмная калека.
Это ведь не ново, совсем не ново, но я бы могла пережить подобное намного легче, если бы это не произошло в присутствии Дамиана. Почему я не могу просто отпустить и забыть? Он заступился за меня. Он выглядел адски злым — настолько, что был готов наброситься на них, если бы не моё присутствие.
Дамиан и без их насмешек прекрасно видел, в каком я нахожусь положении, но я всё равно продолжаю смущаться от любого напоминания чужих людей.
Нужно перестать сутками напролёт вспоминать об этом.
Я закрыла глаза, надеясь, что сон поможет мне хоть немного расслабиться. По ощущениям я спала совсем недолго, когда услышала странные звуки, похожие на шуршание. Это доносились из окна — а то, что оно было открытым, напрягло меня.
Я привстала на локтях, не зная, что делать.
Там кто-то был? Охрана? Ходила по двору?
Дрожащими руками я прижала к груди одну из подушек и принялась ждать, когда всё затихнет. Однако вскоре услышала странный скрип и поняла, что там точно кто-то был. Я нащупала на тумбочке телефон и включила фонарик, вместо лампы.
Наверное, мне стоило волноваться, что неизвестный сейчас залезет в окно и просто зарежет меня. Но я была уверена на сто процентов, что дядя Марат не допустил бы такого. В его дом нельзя было пройти просто так, чтобы никто не заметил. Даже если по какой-то причине охранники уехали, есть сигнализация, поэтому я должна успокоиться...
Сразу же, как только в моём окне появился силуэт мужчины, который нагло и беспринципно поселился в моих мыслях.
Он перелез через подоконник, не наступив на него ботинками. Это было сложно, учитывая, что в одной руке он держал букет цветов. Я направила на него фонарик телефона, чтобы лучше разглядеть. Дамиан стоял передо мной в чёрных спортивных штанах, майке и спортивной кофте, не скрывающей его мускулистых рук даже с длинным рукавом.
— Дамиан? Что ты здесь делаешь? Ночью? — сглотнув, спросила я. Вопросов было больше, но я ограничилась тремя.
— Я пришёл поздравить тебя с днём рождения, цветочек, — ответил он, сделав несколько шагов к моей стороне кровати. Свет фонарика больше не имел смысла, потому что он включил ночник, позволяя нам обоим лучше рассмотреть друг друга.
— Почему ночью? Или ты не собираешься приезжать днём?
Тётя Сеня с дядей Маратом, конечно же, хотели сделать для меня праздник, как бы я ни пыталась их отговорить. У меня хотя бы вышло попросить их не делать громкий праздник в каком-то ресторане — и мы решили отметить всё во дворе. В нём всё равно запросто могло поместиться человек сто.
— Я собираюсь приехать днём. Но я не мог ждать так долго.
— А как ты зашёл, что никто не заметил?
— Это не важно, — ответил он, положив мне на прикрытые простынёй колени самый красивый букет из всех, которые я когда-либо видела. Белые, розовые, голубые гортензии, такие пышные, такие нежные.
Только особо времени полюбоваться цветами Дамиан мне не дал — я сразу же вздрогнула от прикосновения его руки к моей щеке.
— Я думал, что не заставляю тебя нервничать.
— Не заставляешь.
— Не лги мне, Ася.
Подобный разговор у нас уже был...
Когда я наконец пойму, что не смогу скрыть от него ни одну свою эмоцию? Словно сканер, он проходился по всем закоулкам моей души и узнавал всё, чего не было на поверхности.
Опустив голову, я не проронила ни слова.
— Ты меня игнорировала.
Чтобы не врать, продолжала молчать.
Это не было игнорированием. Просто я мало писала ему и неохотно отвечала на звонки. Постоянно ссылалась на то, что занята выбором университета и факультета, куда буду подавать документы.
— В чём дело, малыш? Что я сделал не так? — Дамиан продолжал гладить моё лицо, сидя на карточках возле кровати. — Я исправлю всё.
Мне стало тошно от самой себя, если он думал, будто сделал что-то не так. Он постоянно думал, что делал что-то не так и что ему нужно что-то исправлять. Неужели он не понимал, что виной всему я?
Моё состояние.
Мои комплексы.
Да просто я!
А не он — идеальный мужчина, непонятно каким образом обративший на меня внимание.
— Тебе не нужно ничего исправлять.
Моя ладонь накрыла его, всё так же лежащую на моей щеке.
— Прости, просто... Ты не поймёшь.
— Я всё пойму, Ася. Только скажи мне об этом. Не скрывай от меня ничего, — потребовал (или попросил?) он.
— Я опозорилась перед тобой.
Его тёмные брови вопросительно изогнулись.
— О чём ты говоришь, малыш? — в его глазах я видела искреннее удивление, отчего мне становилось ещё хуже.
— Каждый раз, когда кто-то будет напоминать о моём положении в твоём присутствии, я буду думать, что у тебя внезапно откроются глаза на то, какая я, — объяснила я. Теперь его глаза выдавали намёк на понимание. Дамиан встал во весь рост, после чего забрался на край моей кровати. От него пахло мужским одеколоном — этот запах одурманивал меня ничуть не меньше, чем его обладатель.
— Я сказал тебе выкинуть из головы то, что говорили эти отбросы, не стоящие ни одного волоска на твоей голове, — в своём фирменном требовательном тоне сказал Дамиан. — Ты продолжаешь думать, что есть вещи, которые когда-либо смогут хотя бы немного повлиять на моё отношение?
— У меня не получается об этом не думать, Дамиан. Я стараюсь, но ничего не могу с собой поделать. Я...
Скоро меня повезут на дополнительное обследование — и тогда врач поставит окончательный диагноз, скажет, есть ли у меня шанс. В последний раз все диагнозы были предварительными из-за отёка мягких тканей и ещё нескольких факторов.
— Вполне возможно, что я останусь навсегда в сидячем положении, понимаешь?
Его челюсти сжались. Он придвинулся ближе.
— Я понимаю, — прохрипел мужчина.
— Это не на неделю, месяц или даже год, — продолжила объяснять. Единственное, в чём я была уверена, что моё сердце разобьётся на тысячи осколков, когда он наконец прозреет и
— Я понимаю, малыш, — повторил Дамиан, вглядываясь в мои глаза. — Я не буду давить на тебя, но ты тоже обязательно кое-что поймёшь. Мне безразлично, в каком состоянии находятся твои ноги — потому что я буду носить тебя на руках каждую грёбанную минуту. Это для меня честь, Ася. Меня ничего не остановит, если дело касается тебя.
Мне хотелось верить ему, даже если в глубине души я знала, что ничего не вечно. Отношения между здоровыми людьми не вечны — а со мной это может закончиться, не начавшись.
Да, я абсолютно точно буду разбита, но ведь главное, что именно в этот момент, прямо сейчас, я счастлива?
— А сейчас дай мне поцеловать тебя в твой день рождения, — властно потребовал он и в ту же секунду захватил мои губы своими.
Внизу живота сразу же начала отдавать сильная пульсация. Я снова почувствовала ту самую свободу, в которой нет места моим опасениям.
Только он, терзающий мои губы.