Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 28)
Я мог почувствовать, как мои брови взлетели ввысь.
— И что же
— Что ты тронулся умом, слетел с катушек, потерял почву под ногами и ещё куча-куча всего. Мне легче назвать то, чего она не сказала.
Маленький дьяволёнок, не умеющий держать язык за зубами.
— Ася такая милая девушка, — добавила мама. Нельзя было сомневаться в том, что она будет в восторге от Аси. — Просто чудесная.
Мне не хватало только маминых восхваляющих речей. Я и так всё время сдерживался, чтобы моя голова не взорвалась от постоянных мыслей о ней. Неожиданно я понял, что мои родители уже были знакомы с ней, однако я об этом не знал.
— Вы уже успели с ней познакомиться?
— Да, когда она гостила у Сени с Маратом в первый раз.
— Спешу тебе напомнить, что она ещё маленькая, — продолжил отец, взяв стакан воды в руку и сделав глоток.
Не младше моей мамы, когда у них родился я, но я оставил эти мысли при себе. Их знакомство было в период жизни, когда маме была необходима помощь — ей буквально негде было переночевать и она чуть ли не умирала от холода, ведь моя сука-бабушка выгнала её ночью на улицу. Отец почти сразу же влюбился в неё. Какое-то время она скрывала от него свой возраст — на тот момент ей было около семнадцати. А когда он всё узнал, мама уже была беременна. Я появился на свет до их свадьбы, когда ей даже ещё не исполнилось восемнадцать — и это могло выглядеть довольно странно в глазах общественности, но мой отец знал, как влиять на многих, включая СМИ.
Многие могли посчитать его растлителем несовершеннолетней, но я знал, что это не так. Он любил эту женщину. Мог умереть ради неё или для неё. Как угодно, но каждый его вздох был посвящён
— Чуть больше, чем через две недели она будет достаточно взрослой для замужества.
— Даже так, — гордо произнёс отец, будто ожидал услышать нечто подобное. Я бы без раздумий женился на ней сразу же, как только она достигла бы совершеннолетнего возраста — и это пиздец какое безумие, ведь я никогда не задумывался о женитьбе. Меня вполне устраивал мой образ жизни, в которой основополагающей была работа.
— Ты не можешь давить на неё, Дамиан, — вмешалась мама. — С такой девушкой, как Ася, нужно быть терпеливым. Она очень ранима.
Я больше не мог слушать о ней, не имея возможности увидеть её или услышать.
— Пойду помою руки, — сжато сказал я, на ходу доставая телефон из кармана. Я положил его на раковину и умылся холодной водой, чтобы хоть немного привести себя в чувства.
Хотя было ли это возможно? Привести себя в чувства? Нихрена подобного.
Как же это было невыносимо — влюбляться в неё с каждым днём всё сильнее и сильнее, независимо от того, что она делала или не делала.
Мне бы хотелось забрать её подальше от всех и эгоистично наслаждаться её вниманием, предназначенным только для меня одного.
Блядь, как бы мне этого хотелось, но это не то, чего хотела она. У неё появилась семья — и я бы был последним гондоном, если бы поставил свой эгоизм выше её чувств по отношению к людям, которых она любила. Оставалось тешиться крупицами, которые Ася позволяла мне получить. Уверен, она даже не осознавала, насколько это мало для меня, но я собирался быть
Ася была для меня совершенной, несмотря на положение, из-за которого постоянно закрывалась в себе. Она была инвалидом — и для меня не сюрприз, что некоторые мужчины сочли бы это проблемой. И так даже лучше, ибо я готов перерезать сонную артерию каждому ублюдку, который посмеет просто подумать, что может претендовать на неё. Лично я не видел никаких проблем — Ася была идеальной. Блядь, какой же идеальной она была для меня. И как же сильно я ненавидел каждую мразь, из-за которой сейчас ей приходилось бороться со своей застенчивостью или чем-то похуже.
Убить каждого, кто приложил руку к краху её эмоционального состояния — вот, что я собирался сделать позже, но прямо сейчас... Прямо сейчас я собирался позвонить ей, чтобы провести каких-то несчастных десять минут в эйфории. Я был бы невыносимо благодарен, если бы она рассказала о том, как прошёл её день, не упуская ни единой детали.
Я разблокировал телефон, предвкушая и молясь богу, на которого мне всегда было наплевать, чтобы она была свободна и взяла трубку.
Мысленно молился не только я, но и мой изголодавшийся по ней зверь.
Одна секунда разделяла меня от действия, но всплывшее сверху уведомление остановило меня.
Я был слегка ошарашен, потому что она крайне редко делала первый шаг — да и к тому же в такой форме. Прямой вопрос в лоб без всяких формальностей.
Ася: Ты занят?
Если бы только мой цветок знал, чем я занят целыми сутками — независимо от того, что делают мои руки, куда смотрят мои глаза и что слышат мои уши.
Дамиан: Ты же знаешь ответ, для тебя я никогда не занят.
Ася: Тогда я бы хотела пригласить тебя.
Дамиан: Пригласить меня на свидание?
Несвойственной ей прямолинейностью и даже неким напором она буквально заставляла мою челюсть отвиснуть.
Я словно попал в сон своей мечты, где после этого короткого диалога я выкраду её и увезу в какое-то тихое райское место, где будем только мы вдвоём.
Ася: Не совсем.
Ася: На море.
Значит, на море.
Экзамены перед поступлением были растянуты почти на весь июнь, поэтому все развлечения Ася и София перенесли до момента, пока не сдадут последний из них.
Ася: Завтра Наиль везёт нас с Элиной и Софией.
Ася: Поэтому я хочу пригласить тебя поехать с нами.
Мышцы моей челюсти сократились.
Видит её в купальнике. Разговаривает с ней. Смотрит на неё.
Очевидно, что он уже видел её в купальнике и в родительском доме, когда она с семьёй отдыхала у бассейна.
Меня всё ещё передёргивало каждый раз, когда она произносила — или в данном случае
Ася: Ты поедешь?
Ася: Я не обижусь, если ты не сможешь.
Ася: Я знаю, что у тебя много работы.
Она действительно думала, что я мог отказаться?
Зверь внутри меня скулил от желания услышать её голос, поэтому я решил продолжить наш диалог, как и планировал изначально, по телефонному звонку.
— Дамиан?
— Я скорее обезглавлю себя, нежели откажусь от твоего приглашения.