Лиза Лазаревская – Цветок для хищника (страница 103)
— Без кресла... — тише обычного произнесла я, как всегда стесняясь своего положения.
— Оно тебе не нужно.
Дамиан открыл пассажирскую дверцу машины и уже собирался усадить меня на сиденье, но замер, почувствовав, как крепко я обвила его шею.
— Я так и не поблагодарила тебя за него.
— Ты не должна меня благодарить, малыш.
— Правда? — спросила я, бросая вызов самой себе. — Но я хочу. И, может, ты изменишь своё мнение.
Расцепив скрещённые руки, я дотронулась подушечкой большого пальца до его щетинистой, немного колючей щеки. Всего минуту назад я безумно нервничала и отказалась от идеи поцеловать его. Не знаю, что изменилось за это мгновение — и, если честно, мне было всё равно. Я поддалась вперёд, сокращая ничтожные и мучительные миллиметры между нашими губами.
Как давно мне хотелось снова почувствовать эти губы.
Всё начиналось так медленно, робко, невесомо — но с каждой последующей секундой наш поцелуй становился всё более требовательным, страстным, настойчивым. Словно дикий, изголодавшийся хищник, Дамиан жадно терзал мои губы, ни на секунду не позволяя мне отстраниться.
Пальцы его правой руки крепко сжимали мою талию, будто специально намереваясь оставить на моей коже следы.
Господи, он обезумел.
Изначально инициатива была моей, но сейчас я просто пыталась не задохнуться.
— Будь у меня возможность, я бы целовал тебя каждую грёбанную секунду своей жизни, — сжав челюсти, хрипло прошептал мужчина мне в губы.
Ни в коем случае я не боялась Дамиана, но его взгляд был настолько ненасытным, что я чувствовала себя трусливым кроликом, за которым охотился разъярённый волк.
Готова поклясться, мои щёки покраснели — жар прогуливался по лицу, не забывая зайти в каждый уголок моего тела.
Столько чувств соединились воедино.
Я умирала от смущения.
Волнения.
Радости.
И
— Неужели ты правда хочешь провести всю жизнь, целуя меня? — задала вопрос, прекрасно понимая, что именно имела в виду.
Ты хочешь провести всю жизнь
Неужели я
Ты столько раз говорил мне это, ещё больше — показывал поступками, вот только я всё так же не могла поверить в сказанное тобою.
— Это не должно быть для тебя неожиданностью, малыш.
Но это всегда будет для меня неожиданностью — хотела произнести, однако слова потерялись где-то в моей гортани.
Найдя в себе силы отстраниться, мужчина всё-таки усадил меня на кожаное сиденье. Застегнув ремень безопасности, закрыл дверь и через секунду оказался на водительском месте.
Опустив голову, я решила проверить — в каком вообще виде он забрал меня из дома. Домашние широкие штаны, махровые носки и тёплая серая толстовка, которой на мне точно не было, когда я засыпала.
— Твоя кофта?
— Да, — ответил Дамиан, нажав на какую-то кнопку — и горячий воздух моментально разнёсся по салону.
Почти такая же всё ещё хранилась в моём шкафу — с той самой ночи, когда он залез ко мне в окно. Только если та была из тонкой ткани, то в этой можно было просидеть всю ночь на морозе — настолько тёплой она была.
— Или ты правда думаешь, что я мог самостоятельно надеть на тебя чужую мужскую вещь?
Я хохотнула, откинувшись на спинке сиденья.
— Ты прав, вопрос не имеет смысла. Но скажи уже наконец, куда ты всё-таки собираешься вести меня в таком виде? К себе?
Сам Дамиан был в костюме и выглядел безупречно — собственно, как и всегда. Это прибавляло мне ещё немного неуверенности, которую я всячески пыталась отпугнуть, найдя в себе хоть какие-то плюсы.
— Ты всё увидишь, малыш.
Он поцеловал тыльную сторону моей ладони — и машина тронулась. Позже я хотела убрать свою руку, чтобы не мешать ему, но ничего не получалось. Он вцепился в меня мёртвой хваткой. Он держал меня за руку, переплетая наши пальцы. А я держалась изо всех сил, чтобы не попросить его остановить машину посреди дороги и снова не рискнуть задохнуться от его темперамента.
Меня постоянно раздирали сомнения. Иногда я пыталась заставить себя дать нашим отношениям шанс. Иногда мысленно обещала себе отпустить его, позволив найти ту, которая действительно будет достойна его.
Но прямо сейчас, сидя в его машине, держа его за руку и наблюдая за теми настойчивыми взглядами, которые он время от времени на меня бросал, я хотела лишь одного —
Глава 42
— Конечная остановка, — отшутился я, усадив её на стул из бархатной бордовой обивки.
Не скрывая искреннего восторга, Ася непрерывно крутила головой, будто желая запечатлеть каждую деталь. В какой-то момент она застыла — её взгляд привлёк панорамный морской пейзаж. Слева от нас окна — от пола до потолка — открывали потрясающий вид на бесконечную морскую гладь, мерцающую в свете звёзд.
— Здесь так чудесно, Дамиан, — пробормотала она, не смотря на меня.
Мои челюсти ходили ходуном, когда неподдельная улыбка касалась её губ. Было так невыносимо любоваться ею и понимать, что при всём желании ты не сможешь потратить на это занятие каждую чёртову секунду своей жизни.
— Не сказать только, что я вписываюсь в эту роскошную атмосферу, — Ася опустила голову, рассматривая свою одежду. Я не смог сдержаться ухмылки — она действительно не видела, какой прекрасной была? Красивой? Невероятной?
Как же меня злило, раздражало и нервировало, что она постоянно принижала себя. Правда, долго злиться на неё было невозможно — всё раздражение сменяло обожание.
— Ты самая восхитительная девушка во всём мире, Ася. И я просто ненавижу, когда ты всячески принижаешь себя.
— Прости, я буду стараться делать это реже, — в шутку произнесла она, но мне было совершено не смешно.
— Ты можешь этого вообще не делать?
— Как ты думаешь?
Ответ уже срывался с кончика языка, но внезапное появление официанта меня застопорило. Парень налил шампанское в бокал Аси и положил стеклянную бутылку минеральной воды на стол. Какого чёрта нас вообще обслуживал официант мужского пола, если я требовал официантку-девушку? Любая особь мужского пола, находящаяся буквально в нескольких сантиметрах от неё, выводила меня из себя. Это было ненормально и чертовски сложно, но я ничего не мог с собой поделать.
Такая мелочь не должна испортить нашу ночь.
Когда он наконец удалился, оставив нас наедине, я тщательно следил за тем, чтобы его голова ни разу не повернулась в надежде украдкой понаблюдать за ней издалека.
— Дамиан? — её голос вернул меня в реальность.
— Я думаю, что готов свернуть шею любому безумцу, осмелившемуся задержать на тебе взгляд дольше, чем позволено.
— А можно узнать, сколько же позволено? — Ася явно подтрунивала надо мной, задавая вопрос, ответ на который был предельно очевиден.
—
— Ты не меняешься.
— Я никогда не изменюсь, — признался я.
Конечно, я не отрицал того, что буду ломать себя. Сдерживать. Обращусь к психотерапевту, хоть и не особо верю, что кто-то сможет плодотворно покопаться в моей голове. Однако стать другим я не смогу.
Ася дотронулась до моей руки. Так осторожно, нежно и мягко, как умела только она. Её большой палец поглаживал моё запястье — и шум в голове стихал.
— Мне очень приятно, что ты считаешь меня красивой, Дамиан, — ласково начала она. — Потому что есть только один мужчина, чьё мнение для меня важно — и этого мужчину я сейчас держу за руку. Но с самого начала и до сегодняшнего дня твоя ревность абсолютно беспочвенна. Никто не смотрит на меня, как тебе кажется. А если всё же смотрят, то только потому что я — инвалид. Возможно, волей-неволей, человек в коляске притягивает к себе взгляды других.