Лиза Лазаревская – Моя ревность тебя погубит (страница 75)

— Я никогда не устану есть ни тебя, ни твою сладкую киску.

От его грязных слов перехватывает дыхание. Прямо сейчас я чувствую, как влага скапливается в моей промежности, всё внутри меня пульсирует.

— Как же ужин? — не унимаюсь я в том время, как мой муж надавливает двумя пальцами мне на клитор через ткань трусиков. А потом он садится на корточки и целует то место, на которое надавил секунду назад.

— Ты и есть мой ужин, принцесса.

Стас снимает с меня трусики, стягивая их вниз по ногам. Теперь я перед ним полностью голая, лишь с накинутым сверху халатом, который никак не спасает положение. Он смотрит на меня снизу вверх, сидя на корточках у моих ног. Осыпает меня поцелуями — сначала мои лодыжки, голени, коленки, бёдра, всё выше и выше, поднимаясь к моей промежности. Он раздвигает мои ноги и целует мой клитор, проводит языком внутри моего входа, слизывая все мои соки.

Внезапно я чувствую, как его руки ложатся на мою попы и на бёдра. Он поднимает меня в воздухе, так высоко и… усаживает меня себе на лицо, удерживая меня руками за бёдра. Мои ноги перекинуты на его плечи и болтаются на его стене. Мне не за что держаться, кроме его волос, но он так крепко держит меня, что это и не нужно.

Боже, он усадил меня себе на лицо, как на стул. И он вылизывает мою киску так, словно не ел целую вечность, а я действительно его ужин.

Мои колени трясутся от того, что мне некуда отползти, а его рот терзает меня изнутри — мою киску и мой клитор попеременно. Меня разрывает на части, но когда его палец немного входит в мою заднюю дырочку, я кричу от нахлынувшего на меня дикого оргазма.

— Стас! — кричу я, буквально танцуя на его лице из-за неконтролируемых конвульсий тела.

После этого он опускает меня, но не даёт моим стопам коснуться пола.

Он всё ещё держит меня, одной рукой сжимая мою попу, а на локоть другой руки перекидывает мою ногу, раскрывая мой вход для себя. Каким-то образом ему удаётся снять с себя брюки вместе с боксёрами, мой взгляд падает вниз, на его стоящий член огромных размеров.

Когда-то он пугал меня. Честно сказать, он пугает меня до сих пор, но вместе с этим я безумно хочу, чтобы он оказался внутри моих стеночек.

Мне будет больно. Он заполнит собою всю меня. Но я кончу, потому что Стас всегда заставляет меня кончать. Много-много раз.

Одна моя нога болтается, другая перекинута через его локоть, я обхватываю руками его шею. Он удерживает меня за попу, потихоньку раздвигая мои нижние губки.

Момент перед тем, как он войдёт в меня и разорвёт на части.

— Моя сладкая, восхитительная девочка, — хрипит он, осыпая поцелуями мою шею, а потом медленно входит в меня.

Ох, боже, боже, я чувствую его всем естеством, чувствую, как его член заполняет меня, не давая просочится воздуху. Он во мне не полностью, только его головка и ещё головка, а я уже не могу дышать.

Так всегда.

Всегда больно. И всегда сладко.

И я жажду оба ощущения.

— М, — скулю я, когда он входит ещё глубже.

— Как же сильно я люблю тебя, — продолжает он, кусая мочку моего уха. — Ты чувствуешь, моя принцесса, как я наполняю тебя.

— Да…

— Я всё ещё большой для тебя.

— Да, но… Мне всё равно нравится…

— Тогда я трахну тебя, малыш. Трахну и заставлю кончить.

— Я знаю это. Знаю, даже если бы ты этого не сказал, — улыбаюсь я, ощущая внутри толчок. И ещё один. И ещё.

— Ты моя чёртова мечта, Полина. — Толчок. — Мечта каждого мужчины. — Толчок. — Это убивает меня. — Толчок. И ещё. И ещё. — Я ревную, как бешеный. Сколько бы раз я тебя ни трахнул, сколько бы раз ни кончил в твою киску. — Он опускает меня и поднимает. Господи, я не могу даже слушать, что он говорит от жёсткости его темпа. Я такая узкая для него и такая влажная. Он просто гигантский. И он заполняет меня. — Сколько бы раз ты не сказала, что принадлежишь меня. Я никогда. — Толчок. — Никогда. — Толчок. — Не успокоюсь.

— Стас…

— Прими это, малыш.

Его яйца бьются о мою попу.

— Прими, насколько сильно я ёбнутый мужчина, насколько одержимый, насколько я принадлежу тебе.

— Мне нравится, — с трудом выговариваю я. Говорить сложно. Это так сложно, когда он трахает меня на весу. Как бы он меня ни трахал, это всё равно сложно. В этот момент он ускоряется, становясь зверем. Одна его рука всё ещё держит меня за попу, а другая проскальзывает между нами и перемещается к клитору. Он натирает его, смазывая влагой, которая стекает по мне. А вскоре он надавливает и я чувствую, как тёплая сперма наполняет меня до краев. И я кончаю, кончаю ещё один раз, теперь уже дрожа в его руках.

— А теперь, когда ты кончила, скажи, что тебе нравится, малыш?

— То, что ты принадлежишь мне. То, что ты мой, — признаюсь я.

— Я твой, Полина. Безоговорочно и навсегда, — говорит он, прижимаясь лбом к моей шее, моим ключицам. Я глажу его волосы своими пальцами, желая зарыться в нём окончательно и бесповоротно. — Без тебя я просто тело. Просто набор инстинктов. Просто мусор, грозный, но жалкий мусор. Только ты вселяешь в меня жизнь и наполняешь её смыслом. Ты мой единственный смысл, Полина. Единственный смысл моей жизни и сама жизнь.

Я кладу голову на его плечо, позволяя слезам счастья пролиться. Я просто не могу от него отстраниться, его тело словно мой щит от всего мира. Мне хочется находиться под этим щитом всегда.

— Я хочу, чтобы ты был моим. Хочу наполнять твою жизнь смыслом и быть этим смыслом. Я хочу, чтобы мы со всем справились, несмотря ни на что.

— Мы со всем справимся. Я со всем справлюсь за нас обоих, если ты со мной рядом.

— Я рядом.

Спустя какое-то время Стас всё-таки ставит меня на ноги, на мои ватные ноги, которые слегка подкашиваются, но я быстро прихожу в норму.

— Я собираюсь закончить пирог, раз ты меня прервал.

— Я ещё не закончил, малыш.

— Я знаю, что ты не закончил и можешь ещё долго не заканчивать. Но если дать тебе волю, то мы вообще не сможем сегодня поужинать.

— Я уже сказал. Я поужинаю тобой.

— Нет, ты поужинаешь пирогом, — смеюсь я, подходя к столешнице и продолжая делать то, на чём остановилась. Стас подходит сзади и обнимает меня, целуя в макушку. Хорошо, что я застегнула свой халат, иначе у него снова снесёт голову.

— Чем вы занимались сегодня с папой?

— Ничем, просто гуляли по городу. Мы зашли в одно кафе, там я познакомилась с девушкой, — рассказываю я, вспоминая Сеню. — Она прекрасная. И она пригласила меня к себе.

— Пригласила к себе, значит?

— Да, они с мужем. Точнее только она, но она живёт с мужем и маленьким сыном. Думаю, она примерно моего возраста. Наверное, чуть старше из-за ребёнка. Она пригласила меня с тобой и папой.

Стас молчит, словно осмысливая эту информацию.

— Ты хочешь пойти к ним?

— Да, очень. Хочу, чтобы мы пошли к ним.

— Тогда мы пойдём.

Неужели он просто согласился? Хотя я и не думала, что Стас может мне отказать. Он жёсткий человек, рядом с которым мало кто хочет находиться рядом и много кто боится находиться рядом. И мне всё равно, потому что он со мной, но я бы хотела, чтобы у нас были друзья.

У нас.

Не просто у меня.

А у нас.

Возможно, ему всё равно на это, но он не отказывает.

— Возможно, ты захочешь взять туда ещё кое-кого.

— Папу?

— Подумай ещё немного.

Повернувшись к нему, я смотрю на искры в его взгляде, словно он собирается снова наброситься на меня. А он собирается, я знаю. Через какое-то время он сделает это, но сейчас я пытаюсь понять, о чём он всё-таки говорит.

— Я не понимаю.

Стас проводит большим пальцем по моей щеке, обеими ладонями я дотрагиваюсь до его руки. Странное предвкушение окутывает меня, словно мягкое одеяло зимней морозной ночью.