Лиз Лоулер – Я найду тебя (страница 26)

Телефон на столе в зале внезапно издал пронзительный звонок. В коридор вбежала девочка с всклокоченными волосами и в пижаме. Джемма едва успела остановить ее, прежде чем та схватила трубку, и молча прижала палец к губам – мол, ни звука.

– Алло, Джемма Дэллоуэй слушает.

Джеральдин услышала в трубке возбужденный женский голос, который что-то тараторил.

– Не торопись, – сказала Джемма. – Говори медленнее.

Голос в трубке зазвучал мягче, речь стала не такой сбивчивой. Лицо Джеммы посерьезнело.

– Господи, мне жаль это слышать, Мария… Полиция сейчас как раз расспрашивает о Катке. – Джемма посмотрела на Джеральдин и подняла палец. – Катка так и не нашлась. Не хотите поговорить с Марией?

Джеральдин покачала головой:

– Нет, спасибо. Лучше вы сами.

Джемма продолжила говорить и даже несколько раз кивнула, как будто собеседница могла видеть ее.

– Понимаю… Что ж, что-нибудь придумаем, пока ты не вернешься.

Девочка взволнованно прыгала, явно понимая суть разговора. Она была старше Томми как минимум на два года. Томми только что исполнилось четыре, но поведение девочки напомнило Джеральдин сына, когда тот капризничал.

– Успокойся, Изабель, – сказала Джемма, закончив говорить по телефону. – Мария скоро вернется.

Раздался дверной звонок, и так как Джеральдин стояла ближе к двери, то открыла ее. За дверью, улыбаясь, стояла красивая молодая женщина – в бежевом платье с белым воротничком, коричневых туфлях на шнурках, белых перчатках и в коричневой шляпке в стиле Мэри Поппинс, с буквой «Н» на значке. Настоящая Няня из Нянялэнда. В руках у нее был чемодан.

– Здравствуйте; я полагаю, вы ожидаете меня. Я Фелисити.

Джеральдин попрощалась с Джеммой Дэллоуэй с тяжелым сердцем – похоже, этим делом придется заняться всерьез. Это никакие не выдумки, и теперь ей предстоит выяснить, нет ли в истории Эмили чего-то еще более зловещего. Она страстно надеялась, что племянница няни просто куда-то запропастилась. По всей видимости, Эмили приняла тревогу няни слишком близко к сердцу и добавила в эту историю то, чему, как ей казалось, она стала свидетельницей. Единственный способ доказать, что произошло на самом деле, – найти племянницу Марии. Причем как можно быстрее. В противном случае на нее повесят расследование, которое будет стоить ей нескончаемых ночных кошмаров.

– Не было печали, – буркнула она себе под нос, подходя к своей машине. Эмили определенно не давала ей скучать.

Глава 19

Эмили не выспалась. Всю ночь она прокручивала в голове разговор с Джеральдин. Покидая полицейский участок, Эмили чувствовала себя раздетой догола и истерзанной и едва волочила ноги. Джеральдин так и не сказала ей, что она поступила правильно, обратившись в полицию. Инспектор держалась сухо, официально, ни словом, ни жестом не показывая, что именно думает о ситуации. Эмили была вся на нервах.

На работе ей стало еще хуже. За каждым поворотом коридора она ожидала увидеть Дэллоуэя или Бэрроуз. Рассказав Джеральдин о них двоих накануне вечером, Эмили была готова поклясться, что те догадаются о ее секрете по ее лицу. Она заставила себя выйти на работу по одной-единственной причине – найти доказательства того, что Катка была там пациенткой. Слова Марии о том, что девушка приходила в больницу, и тот факт, что Эмили ее видела, вряд ли можно считать достаточным доказательством того, что с ней что-то случилось. Доказательство еще предстояло найти.

Эмили пришла рано, в надежде заглянуть в операционные списки за тот день, когда сама была пациенткой, – вдруг Катка тоже значится в них? Увы, даже в этот час вокруг было слишком много персонала, и Эмили решила не рисковать. Кстати, вопрос: почему Катка тоже оказалась в больнице? Неужели она внезапно заболела по дороге в аэропорт? Ей стало плохо, и ее доставили в больницу, хотя это частная клиника? Или потому, что это ближайшая больница? И если да, то почему никто не сообщил Дэллоуэю? Осматривал ли ее другой врач? У нее не было ответов на эти вопросы. Она чувствовала себя как выжатый лимон. Ее смена близилась к концу, и ей еще предстояло решить, где она найдет это доказательство.

Внезапно раздался звонок экстренного вызова. Эмили на мгновение замерла, но уже в следующую секунду выскочила из процедурного кабинета и обвела глазами коридор. В палате Нила Джеффриса мигал свет. В дверях с испуганным лицом стояла миссис Джеффрис.

– Что случилось? Он спал, когда я оставила его. – Она схватила Эмили за руку, рассчитывая получить ответ.

– Отойдите от двери, миссис Джеффрис. Мне нужно добраться до вашего мужа.

– Меня не было всего пять минут! – выкрикнула та.

Шелли уже была в палате, отодвигая от кровати тумбочку и стул посетителя. Губы Нила Джеффриса распухли, язык вывалился изо рта. Он хрипел, пытаясь втянуть в себя воздух.

– Шелли, кати сюда тележку экстренной помощи, ему срочно нужен адреналин. И немедленно вызывай реаниматоров, – распорядилась Эмили.

Пока Шелли выполняла ее указание, она надела Джеффрису на лицо кислородную маску и на полную мощность открыла вентиль. Затем включила монитор, чтобы получить его жизненные показатели. Губы мужчины были синими. Эмили испугалась, что с таким отеком кислород не будет поступать ему в легкие. Кожа век вздулась. Лицо и грудь покрылись сыпью. Эмили было слышно, как за ее спиной миссис Джеффрис кричит:

– Мистер Дэллоуэй! Кто угодно! Мне нужен кто-то, кто знает, что они делают!

Наконец Шелли прикатила тележку. Эмили отдавала приказы:

– Положи дефибрилляторы ему на грудь. Ты знаешь, как?

Шелли кивнула.

Эмили уже посмотрела на обнаженную грудь мужчины. Нужно убрать немного волос, чтобы кожа соприкасалась с подушечками.

– Сбрей ему волосы; ты видела, как это делается. Не возись, сделай это быстро.

Шелли деловито взялась выполнять ее распоряжения. Реаниматоры запаздывали, больной же того и гляди перестанет дышать. Эмили приготовилась вставить воздуховод. Включив верхний свет, посветила прямо в лицо мужчине. Оттянув нижнюю челюсть, сразу же увидела, что задняя стенка горла не открылась. Похоже, ввести воздуховод у нее не получится. В следующий миг она услышала топот ног и с благодарностью подняла голову. В палату ворвались Дэллоуэй и Мередит.

– Анафилаксия. Дыхательные пути закрыты. Не уверена, что смогу вставить трубку. – Последние слова предназначались Мередит, поскольку именно она будет заниматься его дыхательными путями.

– Что с ним такое? – взвизгнула миссис Джеффрис.

– Что-то вызвало у него серьезную реакцию, – ответил Дэллоуэй. – Мы сейчас окажем ему помощь.

– Что вы ему дали? – Вопрос был задан прокурорским тоном, и Эмили не нужно было видеть женщину, чтобы понять: он предназначался ей. Вместо этого она обратилась к Шелли:

– Отведи миссис Джеффрис в комнату ожидания. Сделай ей чай и останься с ней, пожалуйста.

– Я никуда не уйду. Я вам не доверяю, – запротестовала миссис Джеффрис.

Однако Шелли в конце концов уговорила ее уйти. Мередит уже проверила дыхательные пути больного. Дэллоуэй только что ввел ему адреналин внутривенно.

– Боюсь, придется делать трахеотомию, – сказала Мередит.

Дэллоуэй и Эмили немедленно подготовили необходимое. Убрав все вещи с прикроватной тумбочки и сложив их на пол, они вскрыли на ней пачку стерильных салфеток. Эмили извлекла из упаковки перчатки шестого размера. Дэллоуэй приготовил скальпель, щипцы и узкую дыхательную трубку. В нижнем ящике нашелся небольшой пузырек йода, и он вылил немного коричневой жидкости прямо на кожу пациента. Залогом успеха была быстрота. Времени соблюдать все правила не было. Мередит обработала руки спиртом и натянула перчатки.

– Могли бы выбрать размер побольше, – пошутила она.

Дэллоуэй тоже надел перчатки. Положив палец на горло пациенту, он нащупал место будущего разреза.

– Эмили, поменяйте трубку на янкауэре [16] и приготовьтесь применить отсасывание.

Взяв прибор с тележки экстренной помощи, Эмили заменила гибкий катетер на более жесткую и широкую трубку, которая могла бы отсасывать жидкость быстрее.

– Вы хотите, чтобы я разрезал, а вы вставили трубку? – спросил он Мередит.

– Не возражаю.

Все трое стояли близко, но так, чтобы не мешать друг другу делать свое дело. Дэллоуэй, взяв скальпель, сделал на горле мужчины разрез. Затем взял пинцет и расправил первые слои кожи. Затем снова вставил лезвие в кровавую линию и, проделав в горле отверстие, приказал:

– Отсасывание.

Эмили быстро убрала кровь, и Мередит вставила тонкую трубку. Разрезать, отсосать кровь, вставить трубку. Готово.

Она вздохнула с облегчением. Нил Джеффрис открыл глаза, и Эмили заговорила с ним:

– У вас все хорошо. В горло введена небольшая трубка; это временно, чтобы помочь вам дышать. Ничего не говорите. И пока отдыхайте.

Он заморгал, по его щекам текли слезы. Ему было страшно. Эмили легонько кивнула, давая ему понять, что она поняла.

В течение следующего часа состояние Джеффриса стабилизировалось. Ему дали еще лекарств: гидрокортизон, хлорфенирамин, сальбутамол – открыть дыхательные пути, уменьшить отек и облегчить симптомы, – после чего пациенту стало заметно лучше. Правда, ему предстоит побывать в операционной, чтобы зашить отверстие на шее, но не сегодня.

Миссис Джеффрис еще не вернулась в палату. Дэллоуэй и Мередит первые отправились к ней, чтобы сообщить о состоянии мужа.