Лия Захарова – Колоски (страница 3)
Вот и сейчас он стоял поодаль и наблюдал, когда молодёжь уйдёт домой. Степка откинул лопату в сторону, отряхнулся и тихо сказал Тамаре:
– Пойдём, позже придём…
Та отставила лопату в сторону и отряхнулась. Они обернулись на деда Кузьмича и одновременно крикнули:
– До свидания, дед! До завтра!
– Давайте, ребятки, давайте! До завтра! – ответил Кузьмич, махнув рукой и отвернувшись побрёл в свою сторожевую будку.
– Пойдём, немножко отойдём и вернёмся. – тихо сказал
Стёпа. – Зайдём с другой стороны, с той, куда свет от фонаря не достаёт.
Тамара кивнула.
Они обошли ток и зашли с дальней, самой тёмной стороны.
Ток они знали, как свои пять пальцев… – Надо ползком. – шепнул Степа.
Они по пластунски, счесывая локти и колени, доползли до ближайшей кучи и стали быстро нагребать зерно: Степа в наволочку, а Тома, разложив куртку нагребала прям на неё.
– Ну всё, хватит! – шепнул Степа. – А то тяжело будет тащить.
Тамара кивнула, товарищ прав: идти далеко, а надо добежать до дома как можно быстрее, чтоб не попасться, вдруг караул на пути встретится. Она ловко связала углы куртки и они отползли за территорию тока в густую, тёмную ночь…
– Всё! Здесь нас точно не видно! – сказал Стёпа. – Пошли быстрее по домам.
И они, закинули как по команде за спину украденное зерно торопливо направились в сторону дома через выгон.
Как на беду из-за туч выглянула полная луна, освещая своим бледным светом всё вокруг.
– Мы тут как на ладони. – тихо сказала Тамара. – Давай дойдём до оврага.
– Это ж большой крюк. – возразил Стёпа.
– Ну и что? – сказала Тамара. – С оврага и домой сподручнее заходить через огороды. Мы ж по улице не пойдём?
– Да почему? – снова возразил Стёпа. – Все спят давно! Уж полночь скорее всего наступила.
– Степа! Какой ты не осторожный! – начала спорить
Тамара. – Ты как хочешь, а я по оврагу пойду!
– Нет! Пойдем так вместе! Так быстрее! – Степа, потеряв осторожность стал спорить и разговаривать в полный голос.
– Тише! – зашипела на него Тамара. – Нас могут услышать!
– Да кто тут нас услышит? Суслики? – Степа расхрабрился и стал смеяться. – Какая ты трусиха оказывается! А я не знал!
– Да ну тебя! Отстань! – сказала тихо Тамара и отвернувшись пошла в сторону оврага. – Ты делай как хочешь, а я так пойду!
Трое всадников прислушивались к звукам ночи.
– Слышите? – тихо спросил один из них.
– Да! Разговаривает кто-то на выгоне. – так же тихо ответил второй.
А третий сделал знак рукой: « За мной!»
Вдруг Стёпа и Тамара услышали недалеко стук лошадиных копыт и окрики:
– Стоять! Стоять на месте! Это приказ!
Степа и Тамара, выронив уклунки с зерном со всех ног пустились наутёк. Но Стёпа бегал гораздо быстрее. Он, стал петлять как заяц и сиганув за куст, упал и быстро, по пластунски стал отползать в сторону оврага. Тамара побежала в другую сторону, но она всё равно бежала медленнее и не догадалась сделать так как Стёпа.
Всадники её настигли быстро, схватив за шиворот вернули к выброшенному зерну.
Стёпу искали долго, но так и не нашли.
А тот уполз на далёкое расстояние, до самого оврага. Оборачиваясь коротко, он видел, что схватили Тамару. Низко пригнувшись, он быстро побежал по самому дну оврага и вскоре выбежал к огороду Томы.
Прислушавшись, он услышал в деревне шум: кто-то стучал в окна, двери, испуганные крики, разговоры.
На секунду Стёпа растерялся: что делать?
Но потом, пригнувшись, тихо подбежал к дому Тамары и поскрёбся в окно.
Евдокия не спала, сидя возле окошка и вглядываясь в темноту ночи. Томочки всё нет и нет… Сердце сжимало тяжёлое предчувствие неминуемой беды…
От тихого шороха возле окна Дуся вздрогнула и кинулась открывать. За окном стоял испуганный, взъерошенный, весь исцарапанный Стёпа.
– Тёть Дусь, Тамару схватили! В деревне облава. Спрячьте зерно! – торопливо прошептал Степа и пригнувшись побежал в сторону огорода.
Дуся сдавленно вскрикнула, закрыв рот ладошкой, оглядела своих детей полными от слёз глазами и кинулась к сундуку. Там, на самом дне, под выгоревшими вещами, лежали бережно свёрнутые холщовые мешочки с зерном. Немного. Всего с десяток штучек, меньше десяти килограмм. Тот самый запас на чёрный день, который удалось сэкономить Дусе, добавляя побольше лебеды в лепёшки. Она заметалась по дому. В приоткрытое окно она услышала шум разбуженной деревни.
«Уже близко…» – подумала она и открыв печку закинула мешочки в самый дальний угол и загребла их давно остывшими углями.
Глава четвертая
Арест
Степа осторожно подполз к своему дому и прислушался. В доме было тихо. Он согнувшись аккуратно заглянул в окно и ничего подозрительного не увидев тихонько постучал.
Подслеповатая бабушка тут же открыла окошко выглянув спросила:
– Кто тут?
– Ба! Это я! – тихо сказал Степа. – Ба, зерно спрячь, в деревне облава!
– Ай-яй! – тихо прошептала бабушка и растерянно захромала по хате.
На улице послышались шаги, приближающиеся к их дому. Степа пригнувшись, метнулся в огород и отбежав подальше затаился в кустах.
Скрипнула калитка.
«Хоть бы успела…» – подумал Степа.
Но бабушка не успела, старенькая была. Растерявшись, она только и сообразила засунуть мешочки с зерном себе под перину.
Во дворе послышались голоса, стук в дверь и мужской строгий голос требовательно приказал:
– Открывайте, милиция!
Степа сидел в кустах, неподалеку от дома и в открытое окно ему было все слышно, как проснулась и захныкала детвора, как не обращая на это внимания, требовали у бабушки ответа, где такой-то Степан…
– Не знаю, касатики! – отвечала бабушка. – Дело молодое, загулял небось…
– Загулял, говоришь? – хмыкнул милиционер – Ну что ж, мы тогда его тут и подождём! А пока дом обыщем!
– Да что у нас искать? Искать-то нечего! Мы люди бедные! Дети вон, семеро по лавкам с голоду пухнут! – говорила бабушка жалостливо. – Вы бы шли, родненькие! У нас вы только время зря потеряете!
– Ты, бабка, лучше помолчи! – строго сказал молодой милиционер.
– Молчу, молчу, касатик… – сказала бабушка.
В доме загремела посуда, захлопали дверцы кухонного шкафчика, сундука, табуретки… А потом:
– А это что такое?! – спросил строгий голос.