Лия Султан – Его последняя любовь (страница 4)

— Уже поздно. Иди отдыхай.

Она выныривает из собственных мыслей и соглашается. Ставит тарелку с недоеденным мясом на столик, поднимается, одёргивает край свитера и вновь поправляет ворот.

— Дядя Ваня, — взмахнув ресницами, поднимает на меня свои доверчивые глаза. И это разрывает мою привычную броню сильнее любого слова.

— Вано, — поправляю её.

— Вано Давидович, спасибо вам ещё раз за помощь. Вы же папе не расскажете?

Что именно не расскажу, девочка? Как подобрал тебя сегодня на трассе? Как видел, как ты, обнажённая, трогаешь себя в парной? Или как я теперь на тебя реагирую?

Нет, твой отец никогда об этом не узнает. Потому что если узнает — убьёт. А завтра я сам отвезу тебя и навсегда забуду это наваждение.

— Нет, не расскажу. Не переживай.

— Уф, — с облегчением выдыхает она, приложив ладонь к груди. — Это хорошо. Пусть это останется нашей маленькой тайной.

— Конечно. Я провожу тебя наверх, — произношу наконец. Голос звучит спокойно, но внутри всё кипит.

Глава 5

Алина

Ворочаюсь под одеялом, но уснуть не могу. В комнате слишком жарко: обогреватель гудит, наполняя воздух сухим теплом. Свитер становится тяжёлым, прилипает к телу, и я стягиваю его через голову.

Включив ночник на прикроватной тумбочке, озираюсь. Мой бюстгальтер ещё не высох, а голышом я никогда не сплю.

Мой взгляд падает на рубашку, которую Вано пожертвовал для меня. Я беру её в руки и поглаживаю. Ткань гладкая, прохладная и пахнет им. Не туалетной водой, не табаком — просто им.

Натягиваю рубашку, застёгиваю её. Длинные рукава почти закрывают пальцы, подол — до середины бедра. Закатываю рукава, ложусь обратно, укутавшись в тёплое одеяло. Так неожиданно хорошо, спокойно и нереально, будто это всё сон.

Дом в горах. Камин. Его вещи на мне. Его взгляд, строгий и такой опасный, всё ещё стоит перед глазами. И слова… Он сказал, что я умница.

Почему внезапно мысли о Вано Давидовиче не дают покоя? Опять сажусь, подтягиваю колени к груди и зарываюсь носом в ворот рубашки. Закрываю глаза. Всё это кажется сюрреалистичным, будто я перенеслась в чужую жизнь. Но запах этой ткани слишком настоящий, чтобы поверить в сон. И мне снова мерещится его взгляд, когда он сидел у камина и смотрел на меня. Впервые я не боялась, впервые мне не хотелось сбежать, а хотелось посидеть с ним, послушать его бархатный голос с хрипотцой.

Сумасшествие. Но что-то сломалось во мне там, внизу. Что-то безвозвратно изменилось.

Боже мой, Алина? Побойся Бога! О нём нельзя думать. Это же Вано — папин партнёр, друг. Взрослый, жёсткий, совсем из другой лиги.

Подсчитываю, что он старше на семнадцать лет и падаю на подушки, закрыв лицо руками и покраснев от стыда. Повернувшись на бок, беру телефон и захожу в соцсеть.

Скролю ленту, лишь бы отвлечься и занять мысли. Постепенно веки тяжелеют, буквы перед глазами расплываются, и я клюю носом, когда неожиданно слышу подозрительный скрип за спиной.

Сердце пропускает удар. Я понимаю, что больше не одна в комнате.

Шаги. Медленные, тихие, но уверенные.

Прикрыв глаза, делаю вид, что сплю, но прикусываю губу от страха и… ожидания. И вдруг с ужасом понимаю, что мои ноги не прикрыты. Одеяло сбилось, оголяя бедро. Я замираю.

Матрас слегка прогибается. Он садится рядом, и я чувствую тепло ладони сначала на щиколотке. Осторожное, почти невесомое прикосновение. Но потом оно скользит выше — по икре, колену, и я едва не вздрагиваю. Он проводит ладонью дальше, вверх, и каждая секунда становится вечностью.

Моё дыхание сбивается, я стараюсь держать его ровным, чтобы не выдать себя. Но внутри всё горит, а низ живота сковывает сладкая боль. В голове только одна мысль: он рядом. Он трогает меня.

Я сжимаю пальцами край подушки, прикусываю губу сильнее. Его ладонь уже на бедре, пальцы впиваются в мягкую кожу.

И в этот момент я открываю глаза, поворачиваю к нему голову и врезаюсь в строгий, но уже без ледяной маски взгляд. В полутьме он кажется ещё выше, тень ложится на лицо, и я чуть не задыхаюсь от его мужской красоты и силы.

Я хочу спросить, что он здесь делает, но губы не слушаются. Слышу только своё учащённое дыхание. Сердце колотится так, что, кажется, он слышит.

— Не бойся, — шепчет он низким, хрипловатым голосом.

Его ладонь ложится на мою щёку, большой палец скользит по губам. Я прикусываю его робко, будто проверяя, а настоящий ли он.

И тогда Вано наклоняется ближе и припадает к моим губам. Первый поцелуй ошеломляет, и всё во мне откликается на этот напор. Его вкус — терпкий, горьковатый, но в нём есть сила, от которой кружится голова. Я чувствую, как внутри расправляются крылья, как будто долгое время я жила в клетке, а теперь меня выпустили полетать.

Я прижимаюсь ближе, ладонями скольжу по его груди, ощущая жар под тонкой тканью рубашки. С каждым его движением я всё глубже погружаюсь в эту опасную, но в то же время такую сладкую близость, ощущая, как тяжелеет низ живота, как там вихрем закручивается желание.

И тут тьма сгущается, дыхание путается с тишиной, и я вдруг ощущаю, что падаю. Мир ускользает, как сквозь пальцы вода. Я открываю глаза — и не понимаю, где я. Сердце всё ещё колотится, губы горят, словно от настоящего поцелуя, но вокруг только тишина и подушка под щекой.

Ночник горит мягким светом, рубашка на мне застёгнута. Никого рядом нет. Только сердце сходит с ума, и внизу живота тянет. Это просто сон. Я перепарилась и выпила вина — вот и результат.

Утром просыпаюсь поздно. Голова тяжёлая, словно и не спала вовсе. Сны путались, тревожили и смущали, а теперь от них остался только горько-сладкий осадок на душе и жар под кожей.

В комнате тихо, только мерно тикают часы на стене. Я сбрасываю с себя одеяло и подхожу к балконной двери. Осторожно открываю створку, и в лицо ударяет свежий горный воздух с запахом мокрой земли и хвои. Ночью прошёл дождь, и теперь холмы будто вымыты до блеска.

Выйдя на балкон, облокачиваюсь о перила и закрываю глаза. Втягиваю этот вкусный ноздрями, и кажется, что его здесь можно хоть ложкой есть. Голова проясняется, сразу становится легче.

А потом внизу слышится глухой, ритмичный стук. Открываю глаза и замираю..

Вано стоит на заднем дворе у колоды, в руках блестит тяжёлый топор. На хозяине чёрные спортивные штаны и простая серая футболка. Сильные руки поднимают и опускают топор, и каждое движение точное, выверенное.

Я не могу оторваться. Смотрю, как напрягаются мышцы на его руках, как проступают тёмные пятна от пота на ткани. Он весь сосредоточен на деле, и от этого кажется ещё более опасным… и притягательным. Сердце разгоняется, и я прижимаю ладонь к груди, пытаясь его унять.

И вдруг он останавливается, словно почувствовав, что за ним наблюдают. Разминает шею, проводит по ней ладонью и медленно оборачивается.

Наши глаза встречаются.

Несколько секунд кажутся вечностью. Я стою на балконе, босая, в его рубашке, а он там, внизу, с топором в руке. Мы просто смотрим друг на друга, не двигаясь, будто время застыло.

— Вано! — раздаётся голос Ахмеда — сосед и смотритель дома. — Всё принёс, как ты просил. И молоко свежее.

Ахмед не замечает меня, но его присутствие разрезает невидимую нить между нами. Вано поворачивает голову в сторону, кивает Ахмеду и благодарит. А когда тот входит в дом, он снова смотрит на меня. Но уже коротко и мимолётно, после чего опускает глаза. Топор вновь взмывает в воздух, рассекая очередное полено пополам.

Я остаюсь на балконе, сжимаю перила холодными пальцами. Сердце всё ещё грохочет в груди, дыхание сбивается.

Казалось бы, всего лишь взгляд. Но кажется, что-то снова изменилось. Я долго стою, пока он рубит дрова и делает вид, что меня нет. Но я знаю: он видел. И я видела.

И это уже не развеять ни словами, ни молчанием.

Ну что за красивые люди получаются на этих визулах! Дайте огня, девочки. Как думаете, что между этими двумя зарождается. Для справки: Алина никогда не была влюблена в Вано, она вообще его всегда боялась. Тоже самое он - он никогда не обращал внимание на кнопку.

Глава 6

рохладная после ночи, но ощущение чужого запаха больше не щекочет мне нервы. Застегиваю молнию, расчесываю волосы пальцами за неимением расчески и выхожу из комнаты. Надо спуститься и сказать, что я уезжаю. Вызову такси, умчусь к себе и забуду обо всем, будто и не было ничего. Все равно, когда теперь увидимся?

Лестница тихо скрипит под босыми ступнями. Я спускаюсь, думая о том, как нелепо вела себя вчера вечером, зачем-то рассказала ему про Руслана, что-то еще про дом и его характер. И вдруг на повороте я сталкиваюсь с ним.

Вано поднимается навстречу, держа в руках скомканную футболку. Мы стоим лицом к лицу в узком пролете, где разойтись почти невозможно. Он обнажен по пояс и я отвожу взгляд, чтобы не разглядывать сильные плечи, широкую грудь и рельефный торс. Господи, как же стыдно! Я готова сквозь землю провалиться.

Прижимаюсь к перилам, но места всё равно не хватает: нас разделяют всего несколько сантиметров. Подняв глаза, встречаю тяжелый взгляд дяди Вани. Нет, Вано. Сердце гулко ударяет, и я первая отступаю, пропуская его вперёд.

— Проходите, — шепчу еле неслышно.

Вано проходит мимо и случайно касается моего плеча.

— Позавтракай, — произносит он ровно, буднично. — Я пока в душ.

Я прикусываю губу, собираю остатки храбрости и отвечаю.