Лия Султан – Анатомия страсти (страница 3)
— Я не могу уйти на больничный, у меня пациенты! У меня переносы (
— Я же сказал, что возьму их на себя, — Арлан уже теряет терпение и говорит со мной, как недовольный босс.
— А не слишком ли вы много на себя берете? — бросаю ему вызов и тут же тушуюсь по зорким взглядом шефа. Фидлер в шоке и только Наталья Михайловна пытается меня оправдать.
— Головой ударилась бедняжка, — по-матерински заботливо заправляет за ухо прядь.
Глава 3
— Головой ударилась, бедняжка моя, — жалеет подруга.
— Лязочка, спасибо, что забрала меня из больницы. На такси ехать не хотелось, — пристегнув ремень безопасности, поворачиваю голову и смотрю на подругу грустными глазами.
У меня действительно сотрясение мозга, мне прописали лекарства, постельный режим и отправили домой. А Марк Эдуардович - на больничный. Маме с сестрой звонить не стала, иначе начнется драма. Вот был бы у меня парень или муж, я бы его вызвала, он бы меня до дома довез, на руках в квартиру занес, отогрел, полечил. А так пришлось просить подругу - бизнесвумен, которая не привязана к офису и имеет машину под пятой точкой.
— Да не вопрос. Зачем еще нужны подруги? Не только же, чтоб бухать вместе, — хохмит она и заводит мотор.
С Ляззат мы дружим с первого курса Медицинского. На втором она поняла, что лечебное дело - не ее страсть и забрала документы. Сегодня у нее своя кофейня в историческом Золотом квадрате и дочь от бывшего мужа.
— Удобно тебе? Спинку еще опустить? — заботливо спрашивает она.
— Не, нормально, — я уже почти лежу и смотрю в потолок. — Черт, как же я опозорилась.
— Блевануть перед бывшим… это надо уметь, — посмеивается подруга и плавно вливается в автомобильный поток. — Даже не представляю, как вы сработаетесь.
— Никак! Я не могу с ним работать! Я видеть его не могу после того, что он сделал.
— Восемь лет прошло. А ты все еще видеть его не можешь? Не отболело что ли? — косится на меня.
— Отболело давно, — убеждаю ее и себя. — Просто зачем было лезть на мою территорию? Он же наверняка знал, что я здесь работаю. Все эти годы сидел себе в столице, сидел бы дальше.
— А может он именно потому и согласился на предложение Фидлера?
Теперь я кошусь на Лязку. Что за бред?
— Не смотри на меня так, — усмехается. — Ну с чего твоему волку бросать насиженное место в столичном Центре репродуктологии?
— У нас передовая клиника! — размахиваю пальцем. — Международная! К нам пациенты даже из Европы приезжают.
— У вас, может, и передовая клиника, а у него, может, незакрытый гештальт.
Смотрю на нее с выпученными глазами, пока она следит за дорогой и продолжает:
— Глаза верни обратно на орбиты.
— Это бред, — фыркаю. — Просто совпадение.
— Совпадение? — театрально переспрашивает Ляззат. — Не думаю. Ладно, — улыбнувшись, выворачивает руль вправо, — забей. И помни, что ты лучшая. А что там у вас с бывшим будет на работе, покажет время. Только, плиз, сохраняй субординацию и не выёживайся. А то у тебя язык твой, враг твой. Я сколько раз тебе говорила флиртовать с парнями? Ты слишком прямолинейная, а с мужиками так нельзя.
— А как надо? — теперь моя очередь ухмыляться.
— Надо иногда включать дурочку, но при этом оставаться умной и по возможности мудрой. Играючи надо, где-то “хахаха” посмеяться, где-то реснички опустить к полу и сразу взмахнуть ими, где-то волосами взметнуть, чтобы мужик увидел какие они у тебя офигенные. Мужчины любят глазами и уже с первой встречи знают, хотят ли они женщину или нет.
— С научной точки зрения это весьма спорный вопрос, — возражаю я.
— Зануда, — цокает Ляззат и принимает звонок от дочери.
Пока они болтают, я закрываю глаза и думаю над последними словами подруги. И тут в голове невольно вспыхивает старое воспоминание - такое древное, пылью покрытое, что надо бы засунуть его обратно, но вместо этого я сдуваю пылинки и воскрешаю его в памяти.
Давным-давно я только начинала работать в Центре Акушерства и гинекологии. Тогда меня заинтересовала репродуктология и я знала, что там как раз есть местечко.
Работы в тот день было много, я толком не поела, но купила в столовой пирожок и бутылку воды, и побежала к лифту.
Пока ждала его, не выдержала, достала из пакета пирожок и засунула в рот. Двери открылись, я вошла и увидела в зеркале свое растрепанное отражение и решила быстро исправить ситуацию. Мой обед так и торчал изо рта, а бутылку я сжала бёдрами. Сразу же сняла резинку, причесала волосы пальцами и собрала их на макушке.
И по закону подлости в этот самый момент, когда двери начали съезжаться, чья-то рука их резко остановила и за моей спиной появился высокий мужчина в медицинской форме и белом халате. Красивый до безобразия. И тут я с выпирающим изо рта пирожком, бутылкой между ног и поднятыми вверх руками. Вашу Машу, я тут же покраснела, когда он изогнул бровь в удивлении и снисходительно усмехнулся.
Этим мужчиной был Арлан.
— Вам на какой этаж? — спросил он, еле сдерживая улыбку.
Я наскоро собрала волосы в хвост и вытащила многострадальный пирожок из не менее многострадального рта.
— Четвертый, пожалуйста.
Украдкой следила за тем, как он нажимает цифру “4”, Этаж отделения репродуктологии. Я тогда подумала, что он, наверное, тот самый Арлан, который был на стажировке в Южной Корее, но так и не решилась об этом спросить.
Шесть месяцев спустя мы впервые поцеловались в этом же лифте. Тогда уже работали в одном отделении и не могли отрицать, что нравимся друг другу. Нас безумно тянуло и крышу сносило. Поэтому, однажды когда двери кабины закрылись и лифт поехал вниз, мы с Арланом потянулись навстречу друг к другу, он прижал меня к прохладной стене, взял мое лицо в ладони и поцеловал. Тогда я впервые поняла, что любовь - это больше, чем химия и физика.
Я до сих пор помню слова, которые даже после расставания и предательства еще долго звенели в ушах:
“Губы пчёлки Майи сладкие, как мёд”.
Глава 4
— Губы пчелки Майи сладкие, как мёд, — сказал Арлан и нежно поцеловал подбородок, а затем спустился к шее.
Это мы уже задержались допоздна в ординаторской, которую он закрыл изнутри. Молодые были, горячие, влюбленные.
На работе дальше поцелуев у нас ничего не заходило. Я сдалась волку на его территории. Как наивная овечка угодила в пасть хищника и была такова.
— Май, если ты не готова, я тебя не трону. Ты всегда можешь остановить меня, — тяжело шептал он, оказавшись на мне.
— Нет, я готова. Правда, — говорила я тихо и неуверенно.
Помню, что я дрожала от волнения и сильного желания. В тот самый первый раз я ужасно стеснялась своей наготы, но так безумно любила его, что все позволила. Не пожалела, потому что это хоть и было больно до слез, но невероятно чувственно, красиво, страстно. В первый раз я ничего не поняла и не получила, но уже со второго раза распробовала, втянулась, подсела на этот запредельный кайф.
Мы провели вместе всю ночь и половину дня. Я соврала родителям, что у Лязки осталась, а они мне поверили, потому что доверяли. Хорошие девочки никогда так не поступают.
Потом я часто мысленно возвращалась в эти беззаботные дни, когда мы любили друг друга. Химия и физика сработали на ура. Мы оказались во всем совместимы и сходили с ума. Меняли места, позы, ласки, изучали анатомию любви и страсти. После, лежа в обнимку, разбирали истории пациентов, обсуждали новые открытия в области ВРТ, он рассказывал, что мечтает о стажировке в Америке.
Потом рекламная пауза заканчивалась и мы снова ныряли в омут с головой.
— Майя, какая ты чудесная, маленькая пчёлка, — он шептал на ухо милые нежности и пошлости и я улетала.
— Ммм, да… — стонала под ним, когда он делал со мной такие вещи, от которых я краснела, как монашка, но опять же все позволяла.
— Майя, Майя! Да проснись ты уже.
Настойчивый голос подруги и рука, сжимающая плечо, не сразу, но все-таки вернули меня в реальность.
Открыв глаза, вижу склонившуюся и встревоженную Ляззат.
— Я уснула?
— Ты стонала.
— Как стонала? — нахмурившись, переспрашиваю.
— Тебе показать, как ты стонала? “Мммм, да, еще. Вот так”, — подружка закатила глаза и обняла себя руками. — Примерно так ты стонала. Май, — еле сдерживает смех, — а герой твоих эротических снов случайно не твой новый босс?
— Боже мой, — закрыла пунцовое от стыда лицо ладонями. — Я точно уволюсь.
— Не надо увольняться. Просто держи себя руках. А лучше всего заведи себе кого-нибудь?
— Кого? Кошку?
— Мужика блин, — рявкнула подруга. — У тебя сколько не было? Напомнить тебе?