Лия Стеффи – Орлеан (страница 67)

Фауст подошел с другой стороны и прицепил еще один провод на шею.

– Вы теперь будете меня игнорировать? – вновь спросила Мэрибель.

Фауст насупился и внезапно резким движением сдернул все то, что прикрепил. Провода и аппаратура с грохотом повалились на пол, заставив девушку дернуться.

Он снова встал к девушке спиной и оперся руками о стол.

– Уходи, Мэри.

– Что? – Девушка поднялась с кресла. – А как же испытание?

Мужчина перевел дыхание и нажал на белую кнопку. Мэрибель ошеломленно вскинула брови, а в следующий миг на ее руке образовался белый узор. Мужчина посмотрел ей в глаза.

– Я не хочу ломать тебя этими испытаниями, потому что знаю, что ты и так сломана…

Девушка несколько секунд молчала, а потом сквозь слезы улыбнулась.

– Не надо, Фауст. Я ценю то, что вы для меня делаете, но я ведь в курсе, что если кто-то об этом узнает, то вы окажетесь на темной стороне еще раньше меня.

– Ты вообще там не окажешься. Это я тебе гарантирую. За свои действия я как-нибудь сам отвечу, не переживай. Можешь идти, мне нужно провести еще несколько испытаний.

Мэрибель шумно вздохнула, а после медленно приблизилась к нему и, привстав на цыпочки, нежно коснулась его колючей щеки своими мягкими алыми губами.

– Спасибо, – лишь добавила она и удалилась из лаборатории.

Куратор до последней секунды смотрел ей вслед, а потом сел в кресло, запустив руки в волосы. Он даже не подозревал о том, что в лаборатории установили камеры, которых прежде никогда не было. Он не знал, что некто, человек за ширмой, наблюдал за ними.

45

Пять дней

«Я не хочу даже мысленно возвращаться на Землю. Не хочу вспоминать прожитые мною моменты. Удивительно, как порой меняется наше восприятие мира… Еще совсем недавно моей главной целью было попытаться все вспомнить и понять, за что же меня убили. Сейчас я осознаю, что все это абсолютно бессмысленно. Я – другой человек. И этот человек мне нравится гораздо больше. Никогда бы не подумала, что скажу это, но земная жизнь принесла мне куда больше боли, чем жизнь после смерти. Там я была взаперти… Всей душой чувствую, что мои родители – чудесные люди, но своим «хотим, как лучше» они заставляли меня морально погибать. Так нельзя, это неправильно…»

Раздался негромкий стук в дверь. Ария от неожиданности вздрогнула. Девушка отложила в сторону лист, на котором писала, и торопливо встала, направившись к двери.

Открыв ее, она увидела на пороге Арона. Молодой человек держал в руках большой букет пионов. На его лице мелькнула улыбка, после чего Ария уже не смогла сдержаться и тоже широко улыбнулась, испытывая легкое смущение.

– Я знаю, что на вечер у тебя планы, но все-таки решил зайти… – Он вошел в комнату и протянул девушке цветы.

Ария замерла на месте, смотря то на брюнета, то на пионы. Девушка не могла и слова из себя выдавить.

– Это так… – она замолчала и взяла их в руки, – неожиданно для тебя…

Арон засмеялся, закрыл за собой дверь и вновь посмотрел на удивленную Арию.

– Неужели я настолько не похож на человека, который может просто порадовать того, кто ему небезразличен? – Он сделал пару шагов в ее сторону и окинул своим фирменным загадочным взглядом.

– Значит, я тебе небезразлична? – Девушка смотрела на него с такой же серьезностью и уверенностью, едва сдерживая эмоции.

Молодой человек молча сверлил ее взглядом, а потом резким движением притянул к себе, обхватив за талию. Грубо приподнял ее лицо, взяв за подбородок, и нахально улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я это сказал?

– Скажешь тогда, когда поймешь, что это не ошибочное чувство. – Она чмокнула его в щеку и отошла в сторону, отложив цветы на стол. – А за это спасибо. – Девушка аккуратно провела пальцами по бутонам и мило улыбнулась.

Лучики солнца красиво падали на ее лицо, делая светло-серые глаза совсем прозрачными. Ария откинула назад свои густые волосы, оголив хрупкие плечи и ярко выраженные ключицы. Она подняла взгляд на Арона и на пару секунд замерла. Каждый раз ей не верилось, что именно этот человек стал причиной, по которой она не хочет покидать этот таинственный город. И пусть они и сами не знали, кем друг другу приходятся, внутри каждый испытывал то, в чем давно нуждался.

Прервав зрительный контакт, Арон вновь приблизился к девушке, прикоснулся большой ладонью к ее длинной шее и начал медленно вести руку вниз, остановился на груди. Он немного сжал ее, отчего Ария сделала резкий вдох, тем самым еще больше раззадорив молодого человека.

– Арон, мне нужно сейчас уходить…

– А может, и не нужно. – Он настолько быстро приблизился к ее лицу, что девушка даже не успела среагировать.

Разгоряченные губы парня накрыли ее губы, и они слились в страстном поцелуе. Сдерживаться было невозможно. Только не с ним. То желание, которое они каждый раз испытывали друг к другу, было совершенно неописуемо. Арон подхватил девушку, а она, в свою очередь, обвила его бедра своими ногами. Он положил ее на письменный стол и тут же стащил облегающую кофту, оставив девушку в черном кружевном бюстгальтере, впился губами в шею…

– Ария, ты уже собралась?

Дверь открылась неожиданно, и в комнату с улыбкой ворвалась Мэри. Молодые люди сразу подскочили, зацепив пару кружек со стола, и те свалились на пол.

– Ой! – Мэри выпучила глаза и тут же отвернулась. – Как неловко…

Девушка сначала сдерживалась, а потом залилась смехом.

– Между прочим, я каждый день завтракаю за этим столом…

– Ну, видимо, больше не будешь. – Из уст Арона вырвался смешок, в то время пока Ария надевала кофту.

– В общем, Ари, я жду тебя снаружи, – Мэрибель вышла из комнаты. Из коридора послышался ее непрекращающийся смех.

– Извини, что задержал. – Арон с улыбкой посмотрел на Арию, которая уже успела покраснеть от неловкости.

– Если бы она не зашла, боюсь, что я бы и правда очень опоздала… – Девушка прикусила губу, а потом взяла букет. – Поставлю в вазу – и идем!

Неожиданно в нос ударил аромат цветов, и Ари остановилась, сверля их взглядом.

– Ария? Что-то не так? – Брюнет недоуменно изучал ее изменившееся выражение лица.

– Но ведь это уже вторая пересдача! Как ты могла снова не сдать?!

Ария нервно запустила руки в волосы, отчаянно желая оказаться где-нибудь в другом месте, чтобы не слышать голос матери.

– Мама, не кричи! Я стараюсь… У меня силы на исходе. Сижу днями и ночами за учебниками и статьями, которые интересуют меня меньше всего в этой жизни! И при этом всем я умудрилась сдать абсолютно все на «отлично»! А ты накидываешься на меня из-за одного предмета…

– Но именно этот предмет важен! Какой толк от твоих «отлично», если ты не можешь сдать этот даже на минимальный балл! Ты в любом случае не попадаешь в число лучших стипендиатов!

– А что, если я не хочу быть лучшей? Что за чертов синдром отличника у вас с папой! Ну не хочу я быть лучшей в учебе, не хочу никому ничего доказывать, не хочу драть на себе волосы из-за каждого балла, который оказался чуть ниже, чем вы желаете! Ты знаешь, как тяжело мне всегда давались точные науки, и сейчас давишь… Давишь без доли понимания. – Девушка начала чувствовать, как ее глаза наполняются слезами.

Услышав крики, отец поспешил зайти в «эпицентр» событий.

– Что у вас здесь происходит?

– Она снова не сдала! Ну и что с этим делать? Еще и несет какую-то чушь! Да что с тобой происходит в последнее время? Это все чертова гитара. Мы потакали всем твоим желаниям, никогда ничего не запрещали, лишь бы ты была счастлива и свободна, а в итоге ты просто плюешь на то, что мы с твоим отцом делаем для твоего благополучия!

– Ради моего благополучия и свободы? – выкрикнула девушка. – Какой свободы, мама? Я не машина по исполнению ваших желаний! Не своих, а именно ваших! Ты проецируешь на меня то, чего не смогла добиться сама. Но я другой человек. Я не отказываюсь от образования, просто хочу не гнаться за оценками… Хочу вечером сочинять песни, а не ломать мозг над высшей математикой. Хочу петь, а не выслушивать нотации о том, что подрываю ваш бизнес. Хочу хоть немного жить так, как велит мне душа.

– Творчество – это тяжело. Занимаясь им, сложно держаться на плаву. Я верю, что ты могла бы добиться чего угодно, но ведь это не твое! Мимолетное увлечение для расслабления, не более, – добавил отец.

– Вы не слышите меня… – Ария не сдержалась, и по щекам потекли слезы. – Так, может, и я перестану вас слышать? Я просто хочу бросить все это. Наплевать на ваш бизнес. Меня это никогда не интересовало, и я сомневаюсь, что заинтересует.

Миссис Сант-Джон подошла, схватила гитару и со всей силы ударила ее о край кровати дочери. Инструмент тут же разломался на части. Девушка ошарашенно наблюдала за этой картиной. Затем стиснула зубы от злости, схватила телефон и, разочарованно покачав головой, сказала:

– Ты разбила мою душу, мама.

Ария бросилась прочь из комнаты. Позади слышались крики родителей, которые пытались ее остановить, но Ари это не волновало. Она села в свою машину и вдавила педаль газа на полную. Ехала до тех пор, пока не увидела место, которое вселяло в нее силу и вдохновение. Девушка вышла из машины, и ее обдало прохладным ветром, приносимым от моря. Она села на песок и набрала номер в телефоне.

– Милая? – послышался красивый баритон молодого парня.

Ария не могла вымолвить ни слова, лишь рыдала не переставая, отчего сердце юноши вмиг болезненно сжалось.