Лия Совушкина – Целительница против слепого дракона, или Как (не) убить больного (страница 2)

Я смотрела на него и не верила. Только что меня приговорили к смерти. А теперь отсрочили приговор, превратив жизнь в пытку ожиданием. Что за чудовище сидит на троне этого королевства? По коже поползли мурашки, голова противно заныла, предвещая приступ мигрени.

— Карета уже подана, — бросил король, отворачиваясь. — Стража проводит тебя до особняка мага. Дальше ты сама. Он никого не впускает, но выбора нет. Удачи, лекарь… Она тебе понадобится.

Меня вывели из тронного зала. Ноги заплетались, голова кружилась. В груди поселился холодный комок страха. Кровавая клятва. Я слышала о ней лишь в страшных сказках, которые рассказывала матушка в детстве. Говорили, будто нарушивший её умирает в страшных муках, что порвать эту нить нельзя даже богам.

Под конвоем меня привели в каморку прислуги, где я жила последние месяцы. Две деревянные койки, стол, шкаф с травами. Моя единственная подруга, Лира, королевская горничная, уже ждала меня там, заливаясь слезами.

— Эйра! Эйра, что случилось? Я слышала, тебя хотели казнить! — рыжая девушка бросилась мне на шею.

Первым порывом было рассказать ей всё, что произошло. Однако что-то удержало, не давая проронить ни слова из короткого разговора с королём. Пришлось ограничиться лишь расплывчатыми фразами, упомянув козни главного лекаря Лейнара и приказ вылечить верховного мага.

— Это жестоко! — всплеснула руками Лира, когда я замолчала. — Этот старый маг… о нём такое говорят! Что он питается кровью младенцев, что у него вместо глаз чёрные провалы, что он призвал демона, который теперь его и сожрал!

— Не знаю, что из россказней правда, — я лихорадочно кидала в сумку склянки с настойками, пучки трав. — Но точно одно, если мне не удастся его вылечить, то дорога мне одна – в могилу.

Лира всхлипнула.

— Почему ты? Почему именно ты? Ты же всем помогаешь, ты лечишь бесплатно тех, у кого нет денег...

— Потому что я имела неосторожность показать свои умения, — горько усмехнулась я. — И это сделало меня опасной для тех, кто при дворе.

Я оглядела свою комнату. Скромное жильё, которое стало мне домом. Здесь оставались книги отца, его записи, его скальпель с костяной ручкой — единственная память. Я взяла его, сунула в потайной карман юбки. Сборы всегда выбивали меня из колеи, хоть я и привыкла к переездам.

Всё же, здесь проще относились к вещам. Многие не обременяли себя покупками дорогой одежды, ведь она стоила баснословных денег. Но в моей памяти, расплывчатыми образами, всё ещё жили воспоминания, как я перевозила кучу ненужного хлама, только бы не оставлять его в очередном доме. Да, в тех вещах хранились воспоминания, однако это не придавало им такой ценности.

Моя семья, новая семья, приучила к бережливости. Может, поэтому, осев в столице, я всё ещё не обзавелась большим гардеробом и тонной безделушек. Ну или всему виной отсутствие денег, — чего уж греха таить.

Уместив свои скромные пожитки в один большой чемодан, я решительно вышла в коридор. Стражник всё также ожидал меня у двери, но так и не предложил помощь с вещами. Пришлось самой тащить чемодан, мысленно проклиная неотёсанного мужлана, идущего налегке. Лира увязалась следом, продолжая тихо всхлипывать.

— Береги себя, — шепнула Лира, обнимая меня на прощание у ворот, где уже ждала крытая карета с королевскими гербами. — Пусть тебя хранит богиня Нереисса.

Не ответив, я кивнула и залезла в карету. Покачнувшись, чудом не рухнула на пол. Лошади заржали, нервно всхрапывая и нетерпеливо стуча копытами об брусчатку. Впереди нам предстоял долгий путь и переход сквозь магические врата телепортации. При одной только мысли о них меня замутило, я всё ещё не привыкла к столь сильной магии. Только иного выбора мне не оставалось, ведь поместье верховного мага располагалось у горного хребта Лейгос, на самом севере королевства.

Благодаря магическим вратам дорога до особняка Верховного мага заняла около трёх часов. При переходе я лишь чудом удержала внутри себя скудный завтрак и поблагодарила богиню, что не успела пообедать. От скуки, и желая отвлечься от тяжёлых мыслей, смотрела в окошко на проплывающие мимо поля и леса, на маленькие деревеньки, на синеющую вдали гряду гор, за которой, по слухам, и копились сейчас твари Бездны. Солнце клонилось к закату, окрашивая мир в кроваво-рыжие тона.

И чем ближе мы подъезжали к цели, тем мрачнее становился пейзаж. Лес поредел, сменившись чахлым кустарником. Трава пожухла, хотя на лугах вдалеке она была сочной и зелёной. Воздух стал тяжелее, словно перед грозой.

А потом я увидела его.

Особняк возвышался на холме, чёрный силуэт на фоне багрового заката. Ни одного огонька в окнах и ни единой живой души вокруг. Запущенный сад, массивные ворота, и над всем этим — гнетущая, мёртвая тишина.

Карета остановилась, лошади испуганно заржали, не желая ехать дальше. Кучер, немолодой мужчина, спрыгнул с козел и заглянул ко мне. В его глазах застыл неприкрытый ужас, смешанный с виной.

— Дальше я не поеду, госпожа лекарь, — хрипло сказал мужчина. — Здесь ваши владения начинаются. Вернее, его светлости Деймоса Рошхара. Мне назад возвращаться надо, пока совсем не стемнело.

Кучер помог вытащить чемодан, подал мне руку. Я с благодарностью воспользовалась помощью, сходя на землю. Туфли утонули в пожухлой траве, ветер бросил в лицо каштановые пряди, выбившиеся из причёски. Порывы холодного ветра, несвойственного середине весны, пробирали до самых костей. Поёжившись, я решительно сжала ручку чемодана.

«Не время унывать, Эйра, — попыталась успокоить саму себя, — ты и не такое переживала. Вылечим этого больного мага и вернёмся в лавку, к нормальным больным».

— Удачи вам, — бросил кучер и, не мешкая, вскочил на облучок.

Карета, грохоча колёсами по разбитой дороге, умчалась прочь, оставив меня одну.

Я же некоторое время продолжала стоять у закрытых, слегка тронутых ржавчиной ворот поместья, глядя на тёмные окна, и слушала, как в груди пульсирует нить клятвы. Где-то далеко, в сгущающихся сумерках, раздался протяжный, тоскливый вой. То ли волк, то ли что-то похуже. Сделав глубокий вдох, толкнула тяжёлую створку ворот и шагнула внутрь. Обратного пути не было.

Глава 3

Ворота за моей спиной закрылись с протяжным, тоскливым скрипом, словно сам особняк вздохнул, принимая очередную жертву. Я стояла на дорожке, ведущей к парадному входу, и пыталась унять дрожь в коленях. Сад вокруг действительно производил гнетущее впечатление: некогда ухоженные купы роз теперь напоминали скелеты, их шипы торчали голыми, обломанными ветками. Высокие тополя, обрамлявшие аллею, роняли на землю сухие, мёртвые листья, хотя на календаре была только середина весны.

Я сделала шаг, другой. Тишина давила на уши так, что начала звенеть. Ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков — ничего. Только хруст гравия под моими ногами.

Дверь особняка оказалась не заперта. Тяжёлая, дубовая, украшенная серебряными завитками, она поддалась с неохотным стоном. Внутри меня встретил полумрак и запах. Сложный, тягучий запах застоявшейся магии, пыли, лекарственных трав и ещё чего-то горького, похожего на полынь. В холле было почти пусто: лишь массивная вешалка у входа да пара стульев с бархатной обивкой. Люстра под потолком, некогда, видимо, роскошная, сейчас напоминала груду оплавленного металла.

— Госпожа? — голос раздался справа, и я вздрогнула.

Из-за тяжёлой портьеры вышел пожилой мужчина. Сутулый, в строгом чёрном сюртуке, который был ему великоват, с седыми редкими волосами и усталыми, выцветшими глазами. Дворецкий. Я узнала по привычным повадкам, да и фасону униформы.

— Ричард Виллон, — представился он, слегка поклонившись. — Дворецкий его светлости Рошхара. Вы, должно быть, новая целительница, которую обещал прислать король?

— Эйра Арренская, — кивнула я, чувствуя, как мужчина разглядывает меня с каким-то странным выражением. Не враждебным, нет. Скорее, сочувствующим и обречённым.

— Пройдёмте, госпожа Эйра. Я покажу ваши комнаты и введу в курс дела, — дворецкий развернулся и медленно, чуть шаркая ногами, повёл меня вглубь дома.

Мы миновали длинный коридор, стены которого когда-то украшали картины. Теперь от них остались лишь тёмные прямоугольники на обоях да торчащие гвозди. Половицы скрипели под ногами, жалуясь на каждое движение. В доме было холодно и сыро, словно здесь давно не топили каминов.

— Вы не первая, — тихо произнёс Ричард не оборачиваясь. — За эти два месяца здесь перебывало шестеро лекарей. Троих прислал король, двое приезжали сами, наслышавшись о награде, один был жрецом из храма Нереиссы.

— И где они сейчас? — спросила я, хотя ответ уже начала угадывать.

— Сбежали, — дворецкий остановился и обернулся ко мне. В его глазах плескалась такая бездна усталости, что мне стало не по себе. — Все сбежали. Кто-то через день, а некоторые через час. Последний, травник из южных провинций, продержался дольше всех — целую неделю. Но и он не выдержал. Уехал ночью, даже не попрощавшись и не забрав платы.

— Почему? — мой голос прозвучал глухо в тишине коридора. — Что с ним случилось?

— С ним? Ничего, — Ричард горько усмехнулся. — С его рассудком случилось. Хозяин нашего дома, госпожа, не просто болен. Он сломлен. И никого не подпускает к себе. Кричит, швыряет вещи, проклинает всех, кто осмеливается переступить порог его покоев. Лекари уезжали с дрожащими руками и мутным взглядом. Говорили, что здесь поселилась сама Тьма.