Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 38)

Я победила. Я стала чемпионкой турнира.

Церемония награждения проходила на той же арене под оглушительные аплодисменты. Ректор Аластор вручил мне золотой кубок и медаль победителя. Я смотрела на свои руки, сжимающие награду, и не могла поверить.

— Вы проявили невероятную силу и тактическое мастерство, — сказал ректор, пожимая мне руку. — Академия гордится вами.

Я кивнула, не в силах говорить. Где-то на трибунах кричали Лорейн и Файлин. Дамиан свистел, размахивая флагом Аличе — в знак уважения, наверное. Но я искала взглядом Ноллана.

Он стоял у выхода с арены, скрестив руки на груди. На его лице играла лёгкая улыбка, но в глазах я видела напряжение. «Будь готова», — говорил его взгляд.

Я кивнула незаметно.

После церемонии ко мне подошёл Виллир. Магистр улыбался — тепло, почти по-родственному.

— Поздравляю, Аврора, — сказал он. — Ты была великолепна. Я всегда знал, что у тебя получится.

— Спасибо, магистр, — ответила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Пойдём, — он положил руку мне на плечо. — Отметим твою победу. Я знаю одно место в Орни…

— С удовольствием, — сказала я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

«Весёлый единорог» встретил нас полумраком и запахом медового кваса. Таверна была почти пуста — все зрители ещё не успели добраться до городка. Виллир провёл меня в дальнюю комнату, которая оказалась не залом, а маленьким кабинетом с низким потолком и каменными стенами.

— Садись, — сказал он, указывая на стул.

Я села. Магистр остался стоять, глядя на меня сверху вниз. В его глазах что-то изменилось — мягкость исчезла, уступив место чему-то холодному, хищному.

— Ты знаешь, почему я привёл тебя сюда? — спросил он.

— Чтобы поздравить, — ответила я, чувствуя, как в кармане холодеет кристалл-подавитель.

— Не только. — Виллир медленно обошёл комнату, касаясь пальцами стен. — Ты ведь уже догадалась, правда? Я видел это в твоих глазах сегодня. На арене. Ты не боялась молний, ты боялась меня.

— Вы ошибаетесь, магистр.

— Не называй меня так. — Его голос стал жёстким. — Сегодня я для тебя не магистр. Сегодня я тот, кто вернёт себе то, что принадлежит мне по праву.

Он поднял руку, и в его ладони засветился чёрный шар. Тёмная магия — такая же, как у меня, только более плотная, более древняя.

— Сила Варханов, — сказал Виллир. — Я ждал этого двадцать лет. С тех пор как твоя мать… отказалась поделиться. Пришлось её убрать. Но ты, Аврора, будешь более сговорчивой.

Я вскочила со стула, одновременно активируя кристалл. Синяя вспышка — и комната наполнилась антимагическим полем. Виллир замер. Чёрный шар в его руке погас.

— Что? — выдохнул он.

— Ловушка, магистр, — сказала я, отступая к двери. — Вы не единственный, кто умеет планировать бой наперед.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стояли Ноллан и Арлан.

— Виллир, — сказала Арлан ледяным голосом. — Орден магов предъявит вам обвинения в убийстве Элианны Вархан и покушении на её дочь. Вы арестованы.

Магистр рассмеялся — страшно, надрывно.

— Вы думаете, эта жалкая ловушка остановит меня? — Он рванул к выходу, но наткнулся на невидимую стену — Арлан успела выставить ментальный блок. — Я сильнее вас всех!

Он попытался призвать магию, но поле подавителя работало. Тогда Виллир бросился на меня — без заклинаний, просто с кулаками. Я увернулась, выхватила нож, но драться с ним в ближнем бою было безумием — он был выше, сильнее, опытнее.

Ноллан перехватил его удар. Дракон и эльф схватились в рукопашной — яростно, грязно, без правил. Арлан пыталась пробить ментальную защиту Виллира, но тот отбивался, рыча от злости.

— Аврора! — крикнул Ноллан, когда эльф отшвырнул его к стене. — Тёмная энергия! Поле подавляет только обычную магию!

Я не поняла сначала, а потом осознала. Подавитель блокировал стандартную магию — стихии, заклинания, трансформации. Но тёмная энергия Варханов была иной. Она была старше, глубже, она не подчинялась правилам.

Я закрыла глаза и позвала тьму.

Сила пришла мгновенно — горячая, живая, голодная. Чёрный дым вырвался из моего тела и устремился к Виллиру, обвил его, связал по рукам и ногам. Магистр закричал — впервые я услышала в его голосе страх.

— Не смей! — прохрипел он. — Я тебя создал! Без меня ты была бы ничем!

— Я была бы свободна, — ответила я, сжимая кулак.

Тьма сдавила сильнее. Виллир рухнул на колени.

Арлан подошла к нему, надела антимагические кандалы.

— Вы имеете право хранить молчание, — сказала она. — Но ваши слова будут использованы против вас в суде.

Магистр поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах плескалась ненависть — чистая, незамутнённая.

— Ты пожалеешь, — прошептал он. — Тьма сожрёт тебя изнутри. Как сожрала твою мать.

Я не ответила. Я стояла и смотрела, как стража уводит его из комнаты.

Ноллан подошёл и обнял меня. Я уткнулась лицом в его плечо и заплакала — от облегчения, от усталости, от боли, которую я прятала слишком долго.

— Всё кончено, — прошептал дракон.

— Нет, — ответила я. — Всё только начинается.

Глава 36

Тишина, наступившая после того, как стража увела Виллира в кандалах, показалась мне обманчивой. В комнате стало тихо: магические светильники мигали, бросая дрожащие тени на стены, где ещё недавно стоял мой наставник — предатель, убийца, чудовище в человеческом обличье. Я чувствовала, как медленно отпускает напряжение, мышцы перестают трястись, дыхание выравнивается. Я прислонилась к Ноллану, уткнувшись лбом в его плечо. Дракон молча гладил меня по спине, и его спокойное, мерное дыхание постепенно возвращало меня в реальность. Всё кончилось. Виллира отведут в подземелья академии, а завтра передадут магическому суду. Я смогу наконец вздохнуть свободно, без вечного страха, что меня используют или предадут.

— Аврора, — позвал дракон, но в его голосе появилась странная, встревоженная нотка, которой я раньше не слышала.

Я подняла голову. Ноллан смотрел не на меня, а куда-то поверх моего плеча, в сторону затянутого мутью окна. Там, за мутным стеклом, небо полыхнуло багровым — не как зарница, а как зарево от огромного пожара, только цвет был неестественно красный, с примесью чёрного.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил наследник песчаных драконов, уже хватая меня за руку.

Издалека донёсся крик — не один, а десятки, даже сотни голосов, слившихся в единый вой. В этих криках слышался ужас, боль, ярость, отчаяние — всё сразу. А потом земля дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко рухнуло тяжёлое здание, а затем сильнее — под ногами задрожали половицы, со стола упала кружка и разбилась.

Мы выбежали из таверны, и картина, открывшаяся перед нами, заставила моё сердце пропустить несколько ударов подряд.

Над башнями академии Орнелл клубились тучи — но не обычные, не дождевые, а плотные, чёрные, словно вываренные из дыма и расплавленной смолы. Они двигались неестественно быстро, закручиваясь в спирали, и в их глубине то и дело вспыхивали алые прожилки — тёмная магия, густая и злая. С неба падали огненные шары размером с человеческую голову, и каждый, ударяясь о крышу или мостовую, взрывался снопом искр, поджигая всё вокруг. По улицам Орни метались люди — кто-то в ночных рубашках, кто-то с узелками, кто-то с оружием, — и за ними гнались фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, закрывающими лица. Культисты. Я насчитала не меньше сотни только на этой улице, и они появлялись прямо из воздуха, из разрывов пространства, похожих на распоротые раны в небе.

— Чёрный орден, — прошептал Ноллан, крепче сжимая мою ладонь. — Виллир вызвал их, пока мы отвлеклись на его арест. У магистра наверняка был при себе сигнальный артефакт или активатор портала.

— Но он в кандалах! — возразила я, хотя сама уже понимала, что кандалы могут блокировать магию, но не готовые артефакты.

— Именно. Кандалы не помешали Виллиру нажать на спуск.

Я сжала рукояти ножей, висевших на поясе. Внутри поднималась злость — холодная, ясная, не та, что застилает глаза, а та, что заставляет действовать чётко и быстро.

— Тогда нам нужно вернуться в академию. Арлан и стража не справятся одни, если порталов несколько.

— Бежим, — коротко бросил дракон, и мы рванули к воротам города.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Горели лавки с вывесками, которые я запомнила за эти недели, витрины были разбиты, из разбитых окон вылетали куски ткани и бумаги. Булыжная мостовая местами была выворочена — то ли взрывами, то ли заклинаниями. Повсюду валялись обломки дерева, черепки, раздавленные фрукты с опрокинутого лотка. Я заметила знакомое лицо: хозяин таверны «У сварливого гнома» — тот самый хмурый гном, который всегда ворчал на студентов, — теперь отбивался от двух культистов своей тяжёлой скалкой. И, как ни странно, у него неплохо получалось: один из нападавших уже лежал на земле, держась за разбитый нос.

— Держитесь! — крикнула я, на бегу выхватывая два ножа и метая их с оттяжкой. Лезвия вошли в спины культистов между лопаток — чисто, без хруста, именно так, как учил меня тот, кто теперь стал врагом. Нападавшие рухнули замертво.

— Спасибо, девка! — рявкнул гном и, не теряя времени, побежал к своей лавке — видимо, спасать мороженое, которое таяло в разбитой витрине.

У ворот академии мы столкнулись с Лорейн и Файлин. Подруги уже были в гуще боя: Лорейн отбивалась от трёх культистов сразу, используя и короткие ножи, и огненные заклинания, которые она на ходу чертила в воздухе пальцами. Её лицо раскраснелось, волосы выбились из пучка, но двигалась подруга чётко, без лишних движений. А Файлин… Файлин орудовала своим любимым скальпелем с таким хирургическим мастерством, что противники падали замертво, даже не успев вскрикнуть — целительница знала, куда ударить, чтобы отключить мгновенно.