Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 33)

— Завтра следующий бой, — сказал дракон.

— Знаю.

— Ты готова?

— Всегда готова.

Наследник поцеловал меня в щёку — легко, почти невесомо.

— Сладких снов, чемпионка.

— Сладких снов, мой дракон.

Я пошла в комнату, чувствуя, как сердце поёт. Сегодня я победила и показала всем, на что способна.

Файлин уже спала: свернулась калачиком и прижимала к себе плюшевого дракона. Я тихо разделась, легла в постель и закрыла глаза. Перед мысленным взором всё ещё стоял танец, музыка, горящие нежностью золотые глаза. Я улыбнулась в темноту, быстро засыпая от приятной усталости.

Глава 33

После победы над магом огня я чувствовала себя почти неуязвимой. Почти. Но следующее утро принесло известие, которое заставило моё сердце уйти в пятки: в полуфинале мне предстояло встретиться с Кейном Громовым — сильнейшим магом земли среди участников, наследником древнего рода, чьи заклинания, как говорили, могли расколоть скалы одним касанием.

— Ты видела его бои? — спросила Лорейн за завтраком, с сочувствием глядя на меня. — Он размазал соперника по арене за три минуты. Даже не вспотел.

— Видела, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

На самом деле я не спала всю ночь, прокручивая в голове возможные схемы предстоящего боя. Маг земли — это не огонь, который можно обойти ловкостью. Земля повсюду: под ногами, в стенах, в песке арены. Ему не нужно целиться — он просто приказывает стихии, и она подчиняется.

— Может, у тебя есть какой-то секретный план? — с надеждой спросила подруга.

— Есть. Не попасть под удар.

Лорейн не засмеялась. Да и я не шутила.

Тренировка в тот день выдалась особенно жестокой. Виллир гонял нас до изнеможения, заставляя уворачиваться от каменных глыб, которые поднимал своей магией.

— Маг земли предсказуем, — объяснял наставник, пока я откашливалась от пыли после очередного падения. — Он будет бить по площадям, а не по точечным целям. Твоя задача — не стоять на месте. Постоянное движение, смена траекторий.

— А атаковать? — спросила я, вытирая разбитую губу.

— Атаковать будешь, когда увидишь брешь. У мага земли есть слабость — он не может одновременно контролировать землю под собой и защищаться от прямых ударов. Поймай момент.

— Если я доживу до этого момента.

Виллир посмотрел на меня с той мягкой, почти отеческой улыбкой, от которой у меня всё ещё сжималось сердце, хоть я и старалась не обращать на это внимания.

— Ты доживёшь, Аврора. Я в тебя верю.

Но вечером, когда я вернулась в комнату и рухнула на кровать без сил, вера Виллира казалась недостаточной. Файлин возилась с зельями, поглядывая на меня с тревогой.

— Ты слишком много думаешь, — сказала соседка. — Это вредно для организма.

— Я думаю о том, как не умереть завтра.

— Умереть не дадут. На турнире запрещены смертельные заклинания.

— Он может придавить меня камнем. Смертельные заклинания тут ни при чём.

Файлин задумалась, покручивая в руках пузырёк с мутной жидкостью.

— Хочешь, я подсыплю ему в воду слабительное? — спросила она с совершенно серьёзным лицом. — Пара глотков и онибудет бегать в уборную, а не по арене.

— Файлин! — возмутилась я, но не удержалась от улыбки. — Нет. Я должна победить честно.

— Тогда хотя бы выпей это. — Она протянула мне склянку с золотистым содержимым. — Укрепляющее. Поможет мышцам быстрее восстанавливаться.

Я залплм выпила, скривившись от вкуса. Жидкость оказалась горькой, с привкусом мёда и чего-то металлического. Тепло разлилось по телу, усталость отступила, но тревога осталась.

Ночью я снова не спала. Лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и перебирала в уме десятки вариантов. Ни один не казался подходящим. В какой-то момент я услышала тихий стук в дверь — три коротких удара, пауза, ещё два.

Я накинула халат, стараясь не разбудить Файлин, и выскользнула в коридор. За дверью стоял Ноллан. В полумраке его золотые глаза светились собственным внутренним светом, волосы были растрёпаны, словно он тоже долго ворочался и не мог уснуть.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я, грозно сведя брови и сложив руки на груди. — Комендантский час.

— Плевать на него, — так же тихо ответил дракон. — Идём. Нам нужно поговорить.

Он взял меня за руку и повёл по коридору, а затем по чёрной лестнице вниз, в подвал, где хранились старые тренировочные манекены и пылились забытые снаряды. Свет давала только его ладонь, в которой вспыхнул маленький золотой огонёк.

— Что происходит? — спросила я, когда он наконец остановился.

Ноллан обернулся. Его лицо было серьёзным — я не видела его таким никогда. Ни привычной усмешки, ни ленивого превосходства.

— Я знаю, кто твоя мать, — сказал дракон.

Мир замер. Секунда, две, три. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Что? — наконец выдавила я.

— Твоя мать, — повторил Ноллан, подходя ближе. — Не Жорзетта Вивир. Настоящая. Я наводил справки после того, как увидел твой бой с магом огня. Та ловкость, та неуязвимость — это не только тренировки, Аврора. Это кровь.

— О чём ты говоришь?

— В ту ночь, когда ты метала ножи на полигоне, я почувствовал это. Тёмную энергию. Сначала не понял, а потом вспомнил легенды, которые рассказывали в моей семье. О роде Варханов.

Меня бросило в холод. Варханы. Я слышала это имя лишь раз — случайно, когда подслушала разговор отца с каким-то заезжим магом. Отец тогда сказал: «Её мать-потаскуха была из проклятого рода. Никто не должен узнать об этом». Я не придала значения, списав на пьяную болтовню.

— Варханы? — переспросила я, чувствуя, как голос дрожит. — Но это же… легенда.

— Не совсем. — Ноллан сел на старый ящик и жестом пригласил меня сделать то же самое. — В моём роду, у песчаных драконов, хранятся знания о сильнейших противниках. Варханы были одними из них. Маги, способные обращать собственную тёмную энергию в оружие. Сила, которая питается от эмоций — от боли, от отчаяния, от ненависти. Её невозможно контролировать обычными методами.

Я села напротив, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— И ты думаешь, что я… что во мне есть эта кровь?

— Я уверен. — Дракон посмотрел мне прямо в глаза. — В бою с Рорианом, когда он атаковал смерчем, я видел твою ауру. На мгновение она изменилась — стала тёмной, почти чёрной. Ты тогда не заметила?

Я попыталась вспомнить. Жар, песок, боль в руках… Нет, я ничего не чувствовала, кроме желания победить. Но внутри, в самой глубине, что-то действительно шевельнулось — холодное, голодное, жаждущее вырваться наружу.

— Я думала, это адреналин, — прошептала я.

— Это не адреналин. Это твоё законное наследие предков.

Повисла тишина. Я сжимала край халата, пытаясь переварить услышанное. Мать — из проклятого рода Варханов. Тёмная энергия, спящая во мне. Отец знал — поэтому он боялся, что я вылезу из тени. Возможно, именно из-за этого он запрещал выделяться. Не потому, что не верил в меня, а потому что боялся того, что я могу пробудить.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила я, поднимая голову. — Завтра полуфинал. Ты хочешь, чтобы я переживала ещё и об этом?

— Я хочу, чтобы ты использовала это, — твёрдо ответил Ноллан. — Ты не победишь Кейна Громова обычными ножами и ловкостью. Он раздавит тебя, как букашку. Единственный шанс — пробудить силу.

— Я не знаю как.

— Я могу научить. Частично. В моей семье хранятся знания о Варханах — не как о союзниках, а как о врагах, которых нужно побеждать. Но я помню, что говорилось об их силе: она просыпается от сильных эмоций. От страха, от ярости, от желания выжить.

— Ты предлагаешь мне разозлиться на арене?

— Я предлагаю тебе позволить себе быть настоящей. Не прятать свои чувства, не надевать маску ледяного спокойствия. Впустить тьму, но не дать ей захватить себя целиком.

Дракон встал и подошёл ко мне. Взял мои руки в свои.

— Давай попробуем сейчас. Закрой глаза.