Лия Совушкина – Метание ножей: бросок в сердце (страница 25)

— Констатирую факт, — пожала плечами.

Ноллан посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах плясали хитрые огоньки, делающие золото ещё более опасным. Я видела — мой настрой не отбил желание покорить меня, а лишь подстегнул интерес. Мой напускной холод, безразличие и пикировки превращали наше противостояние в подобие игры. И это крайне опасно, ведь когда хищнику нравится добыча, он становится настойчивее.

Лекция закончилась через час. Я собрала вещи и направилась к выходу, но на пороге меня нагнала Виттори.

— Аврора! — пропела сестра, преграждая дорогу. — Не ожидала, что ты будешь так… активно общаться с иностранцами.

— Я не общалась, — ответила я, стараясь не показывать своего раздражения. — Мы выполняли задание.

— Задание? — картинно уточнила Виттори, изгибая тонкую подкрашенную бровь. — Ты и дракон? Могу сказать, что это выглядело очень… интимно.

— Тебе показалось, — отмахнулась я, пытаясь обойти вставшую на пути сестрицу.

— Ты всё такая же серая мышь, — прошипела змеюка, хватая меня за руку и наклоняясь к самому уху. — Не думай, что, если лорд Ноллан Дрейк обратил на тебя внимание, ты стала особенной. Он просто развлекается. А такие, как мы с тобой, — игрушки. Только меня он заметит по-настоящему, а тебя…

— А меня он уже заметил, — оборвала я. — Вопрос в том, почему тебя это так волнует.

Виттори побелела от злости.

— Ты мне ещё ответишь, — процедила Виттори. — Папа узнает, как ты себя ведёшь. И мама узнает. Ты пожалеешь, что вообще сунулась на этот турнир.

— Возможно, — пожала я плечами. — Но сейчас прости, мне надо на тренировку. Иди строй глазки кому-нибудь другому.

Я обошла сестру и вышла в коридор. Сердце колотилось как бешеное, но внутри росло странное удовлетворение. Я давно не говорила с Виттори так уверено, невзирая на установленные отцом рамки поведения. Мне понравилось давать отпор, о котором я так давно мечтала. Пусть в будущем я пожалею, но сейчас этот момент стал поистине приятным.

— Неплохо, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Ноллан стоял, прислонившись к косяку двери. Несмотря на усмешку, он выглядел довольным. В золотом взгляде виднелось удовольствие от увиденного, хотя я совершенно не желала его впечатлить ссорой с сестрой.

— Ты ещё и подслушиваешь? — спросила я.

— Я наслаждаюсь, — поправил дракон. — Видеть, как ты ставишь на место свою сестрицу — забавное зрелище.

— Мои семейные дела тебя не касаются, — отчеканила я, выходя в коридор.

— Касаются. Всё, что касается тебя, теперь имеет отношение и ко мне. — Донёсся до меня голос Ноллана.

Меня приморозило к полу. Не оборачиваясь, чтобы не показать, как перекосилось моё лицо от услышанного, я сжала кулаки.

— Что это значит? — тихо прошипела я, зная, что меня услышат.

— Это значит, что я не привык проигрывать, — ответил Ноллан, подойдя ближе и вставая всего в шаге от моей спины. — Я сказал, что завоюю тебя до конца турнира. И я это сделаю, уж поверь.

— Я не какой-то там трофей, — ледяным тоном отрезала я, ощущая, как вскипает кровь от злости.

— Я уже понял, — выдохнул парень, обжигая мою шею горячим дыханием. — Поэтому игра будет интересной.

Дракон обошёл меня и улыбнулся — дерзко, самоуверенно, красиво — и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. А я стояла в коридоре, сжимая в руках пергамент с конспектом, и чувствовала, как в груди разгорается запретное притяжение, от которого сердце предательски трепетало.

«Только не влюбляйся в дракона, — мысленно приказала я себе. — Только не влюбляйся, дура».

Но сердце, кажется, меня не слушалось.

Глава 27

После злополучной лекции по этикету Виттори словно подменили. Прежней надменной уверенности не осталось и следа.

Я замечала её повсюду: в столовой, в коридорах, на редких совместных занятиях. Сестрица утратила свою привычную холодность. Теперь она смотрела исподлобья, будто я украла у неё нечто очень ценное. Платья стали ещё ярче, улыбки — приторнее, но в глубине глаз застыла злоба, которую Виттори уже не пыталась скрыть.

— Твоя сестричка совсем с катушек съехала, — заметила Лорейн по дороге на тренировку. — Видела этот взгляд? Ещё немного — и прибьёт на месте.

— Она всегда так на меня смотрит. — Я пожала плечами. — Просто раньше мне было не до этого.

— А теперь?

— А теперь всё равно.

Лорейн хмыкнула, но промолчала.

Я действительно не хотела думать о Виттори. Все мысли занимали тренировки, турнир и… Ноллан. Его постоянное присутствие, взгляды, усмешки. Обещание так и крутилось в голове: «Я завоюю тебя до конца турнира». Хоть я и твердила себе, что это всего лишь игра, что не поддамся и мне вовсе не нужны драконы с их самоуверенностью. Однако по ночам, когда Файлин уже спала, я как дура лежала с открытыми глазами и вспоминала его взгляд.

«Это опасно, как ни крути» — бормотала как заведённая, стараясь удержать чувства под контролем.

Дни шли. Тренировки становились интенсивнее, Виллир — требовательнее, а я — сильнее. Ножи летели точнее, удары быстрее, реакция острее. Я чувствовала, как тело меняется: мышцы наливались сталью, страх перед сильным противником растворялся.

Ноллан по-прежнему сидел на трибунах. Теперь он не просто смотрел — делал заметки, что-то записывал на пергаменте, иногда советовался с Дамианом. Я старалась не обращать внимания.

Но сегодня случилось нечто, заставившее забыть и о тренировках, и о драконах. Файлин нашла меня после обеда, когда я собиралась на полигон. На побледневшее лице сверкали горящие странным огнём глаза — гнев и азарт смешались в них.

— Аврора, нужно поговорить, — сказала целительница, затаскивая меня в пустую аудиторию.

— Что стряслось?

— Твоя сестра. — Файлин оглянулась. — Я сегодня была в лаборатории, готовила настойку для магистра Арлан. И увидела Виттори.

— Ну, она там часто бывает. У них же практикумы по зельеварению, — равнодушно произнесла я.

— Не в этом суть. — понизила голос Файлин. — Она прятала маленький флакон из тёмного стекла, без опознавательных знаков. Сначала я не придала значения, но потом заметила, как эта змпя нервничает, оглядывается… Не выдержав любопытства, я даже проследила за ней.

— И?

— И увидела, как Виттори перелила содержимое в обычную склянку для зелий и подписала: «укрепляющий отвар». — с победоносной усмешкой выпалила Файлин. — Я в своём деле не новичок. Запах был специфический.

— Что это? — спросила я, хотя уже догадалась.

— Любовное зелье. Дрянное, дешёвое, но сильное. На грани ментального вмешательства. Запрещённое в любой академии. Ещё немного — и можно было бы обвинить в магическом насилии.

У меня внутри всё похолодело.

— На ком она собиралась его испытывать? — спросила я, хотя ответ знала заранее.

— Думаю, на твоём драконе. — Файлин кивнула. — На Ноллане. Он единственный, кто не обращает на неё внимания. А эта гадина привыкла получать всё.

Я закрыла глаза. Виттори перешла черту. Любовное зелье — не школьная шалость, а преступление. И если бы она его применила…

— Что ты сделала? — спросила я, открывая глаза.

Файлин улыбнулась. В этой улыбке было нечто одновременно зловещее и прекрасное.

— Подменила, конечно. — Она достала из кармана мантии маленький пузырёк с мутной жидкостью. — Вот её «любовное зелье». А вместо него я подсунула кое-что своё.

— А именно?

— Экспериментальное слабительное. Очень сильное. Действует быстро, эффект впечатляющий. — Файлин с довольным видом спрятала пузырёк обратно. — Скорее всего, она планировала сегодня за обедом подлить зелье в кубок дракона. Значит, уже вечером увидим результаты.

Я смотрела на подругу и чувствовала странное спокойствие. Виттори заслужила это. Она хотела сыграть по грязному — пусть получит по заслугам и поймет, что не все в мире может получить по щелчку пальцев.

— Ты гений, — восхищённо похвалила я подругу.

— Знаю, — ответила Файлин. — Пойдём, тебе пора на тренировку. А потом у нас будет очень интересный визит в столовую.

Обед в тот день проходил, как обычно, в большой столовой. Адепты всех факультетов собирались за длинными столами, в воздухе витал запах свежеиспечённого хлеба, жареного мяса и травяного чая.

Мы с Лорейн и Файлин сели на привычное место у окна. Яблоки сегодня были особенно вкусными; я откусила кусочек и стала наблюдать.

Виттори сидела с адептами Аличе. Причем явно не случайно: сестрица каким-то чудом умудрилась занять место рядом с Нолланом, отодвинув какую-то бедную адептку с артефакторского факультета. Моя сестра улыбалась, кокетливо поправляла волосы, что-то щебетала.

Наследник песчаных драконов смотрел на неё с вежливым безразличием. В его золотом взгляде не было ни интереса, ни раздражения — только холодная учтивость, от которой Виттори, кажется, сходила с ума.