Лия Шах – Ватарион. Книга 2. Маскарад Хаоса (страница 68)
- Что ж... - сделала я глубокий вдох, поднимаясь из кресла и подходя к рабочему столу. Открыв нижний ящик, я достала тканевый сверток. - В таком случае, позволь это сделать мне. Отправимся прямо сейчас.
За окном померкли звезды в предрассветных сумерках, а в мою ладонь лег кинжал из синей нортанийской стали. Я готовилась к этому дню, и сожалений давно не осталось.
________________
Я могла бы потратить целый день, перечисляя причины для своего поступка. Однако итог от этого не изменится. Слишком многие события переплелись воедино, чтобы можно было выбрать из них главное и назвать его решающим. Я даже не смогу сказать, в какой момент склонилась чаша весов моего терпения, да и была ли она вообще? Возможно, для принятия этого решения мне хватило бы и одного единственного события, которое было самым первым, но правда в том, что все произошедшее было неразрывно связано одно с другим, следуя друг за другом неотделимо. Смешались судьбы самых разных людей, связь между которыми была так неочевидна на первый взгляд. Но, как я уже говорила, истина кроется в деталях. И если их, разбросанных по времени и местам, собрать воедино, можно увидеть ответы на вопросы, которые казались никак не связаны друг с другом вначале. Если бы я только поняла это раньше...
Рассвет серой хмарью скрывал детали столичных улиц, а демонический конь принял двух седоков, чьи лица и фигуры скрывали неприметные плащи. Это не тот случай, когда я могла проехать с оркестром и сопровождением по главной улице столицы, неся свет справедливости и воли короля. Самые судьбоносные события королевства Сихейм свершались в тайне от его подданных и жителей столицы, в час, когда снятся самые тяжелые сны. В полном молчании, не взяв с собой даже высшего демона, мы покинули поместье и отправились на окраину столицы.
Скованная льдом и изморозью дорога вела нас мимо богатых особняков, торговых лавок самых успешных дельцов Таанаха, мимо салонов портных и кожевенников. Демоны двигаются быстрее настоящих зверей, поэтому все красоты столицы сливались для нас в серую ленту, не цепляя роскошью взгляд. Белесые облачка пара вырывались изо рта - единственный недолговечный след того, что миг назад здесь промчались седоки на черном жеребце. За всю дорогу до места мы не проронили ни единого слова, думая каждый о своем. О чем мог думать отец, который через несколько минут встретится лицом к лицу с человеком, повинным в смерти его сына? Ответ легко подскажет сердце.
Дорога заняла не более получаса. Демоническому коню не нужны были поводья и понукания - он безошибочно нашел нужное место и остановился напротив главных ворот роскошного поместья. За ним начинался обширный лес, в котором петляла звонкая речушка, а на втором этаже горело светом единственное окно, пока все прочие чернели сонными провалами.
- Что это за место? - спросил колдун, а его глаза смотрели вверх.
- Это мой родной дом, Вейн. - глухо ответила я и спрыгнула с коня. Похлопав его по холке, заставила лечь на брюхо, чтобы старик смог слезть, но тот сидел неподвижно и смотрел на меня странным взглядом расширившихся глаз. - Ну что ты смотришь? Слезай давай, у нас много дел.
Жестковато? Сейчас было нужно именно так. Когда горе застит взор, его нужно обратить в гнев. Потому что горе может длиться вечно, в то время как гнев скоротечен. И мы не мириться с обстоятельствами пришли, а взять свое.
На деревянных ногах Вейн сполз со спины коня, и мы пошли к поместью. Но вошли не через главный вход, в через неприметную калитку для прислуги. Я планировала не заявлять о своем вторжении во всеуслышание. В этот ранний час слуги еще спали, поэтому к боковой двери мы подошли незамеченными.
Темная энергия тонкой струйкой просочилась из оплетенных меткой пальцев в замочную скважину, отворив ненадежный запор. Толкнув дверь, я вошла в дом, в который обещала никогда не возвращаться. Вейн молча шел следом, а я ступала по знакомым коридорам. Прошло почти пять лет, но ничего не поменялось. Все те же ковры на каменном полу, все те же гобелены на стенах, все тот же воздух, наполненный знакомыми ароматами любимых благовоний матушки.
Мы не встретили препятствий на своем пути к нужной комнате. Поднявшись на второй этаж, я приблизилась к мощной кипарисовой двери, украшенной тонкой резьбой. Не счесть, сколько раз в прошлом я стояла напротив, глядя на кованую ручку и мечтая, что однажды смогу открыть ее и войти внутрь с гордо поднятой головой. Мы часто мечтаем о мелочах, не думая, что за ними может стоять нечто большее. Ну что ж? Можно сказать, что сегодня то мое желание исполнится. Сегодня я не склоню головы, но сбывшаяся мечта не вызывает ликования. Толкнув дверь, я перешагнула полумрак коридора и ступила в свет.
- Что?! - резко вскинув голову, изумленно произнес герцог Феранийский. - Кто посмел...
В этот час, который то ли ранний, то ли поздний, лорду Альмину не спалось. Бессонную ночь он решил провести в своем кабинете, разбираясь в бумагах, а прислуживал ему верный соратник и друг, личный камердинер Дорин. Слуга этой ночью тоже не мог уснуть и услужливо подливал своему господину горячий отвар из пузатого заварника. Из-за моей спины вышел колдун, но дальше проходить не стал. Застыв у стены, Вейн неотрывно следил за мужчинами, не снимая капюшона. Я же в дальнейшей маскировке не нуждалась. Скинув капюшон на плечи, посмотрела в глаза лорду. Лорду... Когда-то я звала его иначе...
- Хелира?! - нервно дернулся герцог, но потом вспомнил об этикете: - То есть... Ваша Светлость, вы... что вы здесь...
- Это неофициальный визит. - на удивление чистым голосом ответила я. Повернувшись к двери, прикрыла ее и медленно задвинула железную щеколду. За спиной послышался шорох бумаг, которые лорд хотел бы спрятать. - Опустим церемонии. Мы же семья?
Но он не ответил. Герцог напряженно всматривался в мою спину, а взгляд Дорина нервно метался от меня к стоящему у дверей колдуну. Я все еще касалась пальцами щеколды, не спеша оборачиваться, поэтому мимолетную горькую усмешку на моих губах никто не заметил.
Пусть это будет рассказ...
Обернувшись, я, больше ни на кого не глядя, подошла к столу и присела в кресло для гостей, что стояло аккурат напротив хозяина дома. Мой взгляд скользил по рабочему беспорядку, желая запомнить все в последний раз. Лорд Ферании все так же держал чернильницу и подставку с перьями у левой руки, хотя писал всегда только правой. Он говорил, что ему так удобней. Края бумаги, в которой он что-то писал до моего прихода, были придавлены аметистовым пресс-папье, которое ему когда-то подарил Его Величество Теруан Девятый за заслуги перед короной. Мне тогда было девять лет, а герцог закатил веселый пир в честь награды и признания, полученного от самого короля.
Когда все успело измениться?
- Отношения между людьми - самая сложная наука на земле. - невесомо проведя пальцами по краю покрытой лаком массивной столешницы, заговорила я. - Сложно сказать, возможно ли кого-то узнать настолько, чтобы быть уверенным в его сердце, но люди склонны стремиться к этому. К сожалению, это не всегда оправданно. Иногда желание духовной близости предрассветным туманом обволакивает наш взор, и последствия предугадать невозможно. Сегодня я пришла сюда, чтобы рассказать вам одну историю.
Отодвинув со своего края стола все прочие предметы, я вытащила из стопки чистый лист бумаги, положила его перед собой, обмакнула перо в чернила и начала неспеша выводить буквы. В комнате звучал только мой голос, и в нем не было ни ярости, ни угрозы, ни иных эмоций. Будто я пришла просто поговорить с давним знакомым.
- Далеко на севере было скованное вечными льдами княжество. - не прекращая медленно царапать гладкую бумагу металлическим острием пера, тихо завела я свой рассказ. - Местные величали его Землей Нортов, а прочие прозвали просто Нортанией. В серьез их никто не воспринимал, ведь все, чем обладало это княжество: покрытый снегом лед да пронизывающие до костей ветра. Годы шли, сменялись столетия, и однажды к власти пришел великий правитель, князь Даян-хор. Суровый воин, он силой захватил ледяной престол и безжалостно убивал всех, кого считал нужным. Однако жестокий тиран оказался блестящим правителем. За время его властвования кочевой народ обрел столицу, систему рангов, единицы измерения и начали чеканить собственные монеты. Казалось бы: там ничего нет, из чего они чеканили монеты? Но нет, подо льдами оказались сокрыты немалые сокровища: обширные залежи золота, железа, серебра и... удивительной синей руды. При переплавке она становилась светлее, лишь на солнце отливая голубыми бликами. Крепость ее превышала прочие металлы, а князь дал ей название нортанийской стали. С того периода север оказался под угрозой. Его богатства можно было сохранить только создав грозную силу, коей норты, увы, не являлись. И тогда Даян-хор повелел собрать всех шаманов и объединить их в единый орден, носящий гордое название "Тьма Севера". У ордена все было, как полагается: свой герб, свой девиз, свой глава и свои послушники. Последних набирали из числа детишек, что не обладали способностью к проклятой магии. Годы шли, Север окреп, а орден обзавелся талантливым стратегом, которым стал один из его послушников. Время никого не щадит, и старый князь захотел перед смертью расквитаться с теми, кто презирал его народ столько лет. Собрав могучее войско, он хотел отправиться на мягкотелых южан, но вмешался тот самый стратег. Мужчина понимал, что время выбрано не самое лучшее, к тому же у него был свой план, которым он и поделился с князем. Даян-хор внимательно выслушал его и согласился, а план был изящен и коварен, как тонкий лед над морской бездной. Заключался он в том, чтобы подорвать сами основы, на которых зиждется власть короля юга, а именно - верность его лордов. С нынешним поколением герцогов уже работать было бессмысленно, поэтому стратег обратил свой взор на подрастающее потомство лордов. Он лично отобрал самых смышленых из послушников своего ордена, ими оказались мальчишки двенадцати лет отроду. Идеальный возраст для подлого удара. Послушников тайно переправили через границу, а после всеми правдами и неправдами проталкивали их на службу к отпрыскам герцогов. Послушники стали слугами, полезные и исполнительные, они шаг за шагом завоевывали доверие своих господ, занимая место не просто прислуги, но друга, советчика и просто собеседника. Удивительно, как много о нас знаю наши слуги, а мы порой даже не замечаем этого. И вот, время прошло, лорды один за другим покинули этот мир не без помощи умелых слуг, а их место заняли те самые потомки, выросшие под присмотром нортанийского ордена. Тогда князь, который и так устал ждать своего часа, отправил тайных послов к этим герцогам, сделав им более чем щедрые предложения. Это был сговор об измене. Взращенные на нортанийских сказках дети не отказали князю, сулившему столь щедрые награды. Когда армия севера пересекла южную границу, "столпы королевской власти" направили свои мечи против короля. В той войне Сихейм мог пасть, но прежний правитель с огромным трудом все же одержал победу, потому что не все его лорды оказались предателями. Первая нортанийская кампания закончилась полным поражением северян. Их армия отступила, послушники бежали обратно в орден, но Сихейм не стал продолжать наступление, потому что его силы и без того уже были на исходе. По итогу той войны каждый остался при своем, не получив никакой выгоды. Однако кое-что враг все же усвоил: направление он выбрал верное. Гордости свойственно тщеславие, а северный народ был очень гордым. Годы шли, новые солдаты подрастали, а орден измыслил новое дело, коварней прежнего. Дорин, ты не подольешь мне отвар? А то во рту немного пересохло.