Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 28)

Я хотела схватить его за рубашку и закричать, что Инь Ян ни в чем не виноват, что все было не так и он осудил не того, но что толку от голословных заявлений? Если хочу очистить репутацию покойного президента, нужно узнать всю правду и принести доказательства.

Не представляю, как смогу сделать это, но не попытаться просто не могу. Возможно, мои жалкие потуги ни к чему не приведут, но Инь Ян такой хороший, я хочу сделать для него хоть что-нибудь. Несправедливо, что такой добрый мужчина вот так погиб и стал ненавидим всеми.

Сейчас это уже гораздо легче, но я все еще помню ту волну ненависти, которую ощутила, впервые столкнувшись с призраком. И пусть он улыбался и вел себя дружелюбно, но даже моих маленьких мозгов достаточно, чтобы понять, что на ровном месте неупокоенными душами не становятся.

Несправедливость была такой большой, что он не смог отправиться на тот свет и остался здесь, мстить и мучить людей. Но даже так Инь Ян лишь портил мебель, как невоспитанный кот, шумя и воя посреди гостиной. На самих же членах семьи не было даже царапинки.

Хотите сказать, что такой человек мог изнасиловать невесту брата? Моя дядюшка невинен, как слеза младенца!

К этому моменту мой дар окончательно распоясался и заставил всю семью, включая Инь Жуна, попадать на пол и горько разрыдаться от обиды. Дядюшка стоял позади и немного ошеломленно наблюдал этот пролог к мировому потопу.

Необъяснимо он почувствовал холодок по спине и легкий зуд под ребрами. Он еще не знал, что его мысленно не только причислили к непорочным дядюшкам, которые не трогают ни чужих невест, ни своих жен, но и поставили на лоб клеймо девственника, однако какое-то недоброе предчувствие поселилось между его бровей, глядя на прямую, как шомпол, спину маленькой жены, рьяно защищающей его невинность.

Глава 16. Инь Чэн

Итак, главный подозреваемый отпал. Совершенно точно я могу сказать только одно – Инь Жун не убивал брата. Он вообще не в курсе, как тот погиб. А еще это заблуждение по поводу изнасилования невесты. Тут явно кроется какой-то злой умысел. Но тогда как объяснить это зловещее чувство причастности к убийству, которое идет от этого семейства?

Эмпатия – это как иметь оголенный нерв через все тело. Выносить общение с людьми становилось все сложнее, но у меня за спиной невинная душа, которая пострадала от несправедливости. Пусть обычно я всячески избегала контакта людей с этой своей стороной, находясь в вечном подпитии, но на этот раз обязана была пойти до конца. В конце концов, хоть это и не я убила Инь Яна, но с моей легкой руки его насильно женили. К тому же я точно помню, что в ту ночь грязно его домогалась. И пусть у меня ничего не вышло, но главное – намерение было. И теперь мне очень стыдно за свое ужасное поведение.

Если эти мучения смогут искупить проступок, будет не так уж и плохо. Все, что теперь остается, это узнать, от кого из семьи Инь я почувствовала причастность к преступлению.

Инь Жун отпадает сразу. С ним я уже все выяснила. Это точно такой же бедолага, который пострадал от невыразимого горя. Пусть он не смог разглядеть нестыковки в деле о своей возлюбленной, но кто будет объективен в гневе?

Остаются еще три человека. И здесь я уже не могу что-то утверждать однозначно. Каждый из них имеет к этому делу какое-то отношение, но, зная о махинациях с завещанием, я уже не так уверена в том, к чему именно относятся их чувства. Возможно ли, что они испытывают чувство вины за то, что воспользовались попутным ветром и забрали капиталы покойника?

Если так подумать, то каким было оригинальное завещание? Разве у дядюшки есть кто-то, кроме его семьи? Кому еще он мог оставить компанию, если не Инь Чэну?

К слову об Инь Чэне…

Инь Жун рухнул на колени и залился горькими слезами, не обращая внимания ни на кого. Ему нужно было все это выплеснуть, так что я не стала его трогать и, обойдя, подошла к его отцу. Как ни посмотрю, а он тут самый подозрительный. Своим чувства я привыкла доверять, так что решила зайти с этой стороны.

Ушлый старик не избежал участи остальных и тоже обиженно плакал. Так как он был сильно взрослым человеком с богатым опытом, то также имел немало вещей в своем прошлом, которые легли на сердце тяжелым камнем. Слезы – отличный способ сбросить их, но пока это не произошло, у меня есть место для маневра.

Задыхаясь от жуткой головной боли из-за использования дара, спросила:

– Как думаете, почему президент Инь стал злым духом?

– Потому что этот белоглазый волк даже после смерти не думает о семье! Что хорошего в том, чтобы позволить управлять компанией постороннему человеку? Разве не будет правильнее отдать это дело мне?

– Считаете, что он стал призраком, потому что узнал о подделке завещания? – потирая лоб, устало спросила я.

– Это не подделка, а восстановление справедливости! В конце концов, кто просил его умирать? Это его сыновья почтительность? Мы – семья, так что, разумеется, капиталы должны достаться нам!

– Разумеется, – усмехнулась я. – Вам известно, как погиб президент Инь?

– Нет! – сквозь зубы выкрикнул Инь Чэн, но это было не совсем правдой.

Рациональная часть мозга работает быстрее творческой, поэтому тактика быстрых вопросов позволит получить ответы, в которых не будет задействована фантазия человека. Откуда я знаю такую сложную вещь? Спросите Алину! Вечно меня допрашивает! Но сейчас эта наука очень пригодится.

Чтобы добиться ответа, я стала давить на Инь Чэна:

– Это вы его убили?

– Нет! – крикнул он, и вот это уже было правдой.

– Вы знаете того, кто убил?

– Что ты пытаешься этим сказать?! Инь Ян сорвался со скалы!

– Так знаете или нет?

– Нет!

– Но подозреваете?

– Да! То есть, ах, нет. Я хотел сказать нет!

– Но сказали «да». Это сделал кто-то из ваших родственников?

– Хватит, прекрати, убирайся!

– Тогда это был посторонний человек?

– Я ничего не знаю!

– Вы подкупили полицию?

– Что?! Нет!

– Вы оставили свой мобильный в кабинете. И кое-кто написал, что уплаченных денег недостаточно. Вы должны до конца дня перечислить еще два миллиона юаней, или дело пойдет в ход.

– Чушь! – ахнул китаец, рефлекторно похлопав себя по карманам в поисках телефона. Конечно, мобильник оказался на месте, но мне достаточно реакции Инь Чэна.

– Действительно, – болезненно улыбнулась я. – Мистер Инь, я понимаю, что вам не нравился племянник и вы не скорбите о его преждевременном окончании…

Со стороны двери раздался тихий смешок:

– Муль, правильно «скончался», а не «окончился». Я ж не фильм.

Инь Ян уже полностью стал прозрачным, поэтому я укоризненно посмотрела на дверь. Тц, какая болтливая. Но исправиться все равно не помешает.

– …то есть, о его коротком конце.

Дверь шокировано пробормотала:

– Зря я ночью сдержался, да?.. Теперь вовек не отмоюсь от этих слухов. Мультик, кончай допрос, пошли в спальню, беседовать будем. Посмотришь и на длину, и на продолжительность.

У меня аж дар захлопнулся от такого стыда! Головная боль существенно уменьшилась, но лицо полыхало, как Помпеи после извержения. Неужели нельзя простить иностранке ее плохое произношение?

Такое предложение призрака я просто не могла проигнорировать и решила атаковать в ответ. Обернувшись, едва слышно усмехнулась:

– Секундомер с линейкой брать?

– Бери рулетку! – ахнул он. – Секундомер не потребуется! Будешь ориентироваться по календарю!

Какое самомнение! Я восхищена! Укоризненно покачав головой с лицом настоятельницы пресвятого монастыря, решила сначала разобраться с мистером Инь.

– Хоть вам и не нравился президент Инь, но вы не стали бы убивать родственника. Вы не такой человек. Но поймите, что с моим уходом проблема не решится. – Я говорила мягко и проникновенно, добавляя к словам долю доверия через эмпатию, и нервозность мужчины нарастала, ведь он точно так же, как и члены его семьи, рассчитывали, что призрачный брак избавит их от гнета злого духа.

– О чем ты говоришь?! – сжав кулаки, раздраженно воскликнул Инь Чэн.

Я улыбнулась:

– Возможно, вы уже поняли, что с вашим племянником у меня сложились неплохие отношения. Все вы слышали об особенностях телосложения «инь», поэтому должны понимать, что я способна не только видеть его, но и слышать. После обряда это стало возможным. Мистер Инь, мы с вами теперь деловые партнеры, и я просто не могу бросить вас в этой сложной ситуации, не объяснив перспективы.

– Какие еще перспективы? – раздалось настороженное от окна. Бабушка Инь довольно быстро совладала с последствиями волны обиды, перестала плакать и внимательно прислушалась к нашей беседе. Похоже, она кто-то вроде серого кардинала в этой семье.

– Для вас, для меня и для господина Инь Яна, разумеется, – любезно ответила я. – Позвольте кое-что объяснить. Брак никак не повлияет на ситуацию в вашем доме. Несмотря на предусмотрительно оставленное вами отравленное вино в комнате, господин Инь Ян оказался достаточно благороден, чтобы не воспользоваться ситуацией. Это значит, что брак не был завершен, и его дух не будет окончательно ко мне привязан.

С широко распахнутыми глазами я несла какую-то чушь, и мне было совсем не стыдно. Лица присутствующих обеспокоенно вытянулись, и только Инь Жун ничего не слышал, глубже погружаясь в свои гнев и скорбь. На редкость любящий человек оказался.

Не дожидаясь новых вопросов, я продолжила: