Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 27)

Инь Жун тем временем не переставал кричать:

– Он не просто сдох! Он еще и злым духом стал! Пройдет еще немного времени, и он забудет, что был человеком, не вспомнит ничего из своего прошлого и окончательно озлобится! И кто первый от этого пострадает? Все, чего вы добились, это смерти еще одной девушки! Я сразу сказал, что нужно звать монахов! Пусть бы запечатали дух этого злобного ублюдка в горшке с навозом и все!

– Сынок, что ты такое говоришь? – дрожащим голосом произнесла тетушка Лань. – Лишить кого-то посмертия… Это и на нас сказалось бы. После того, как твой отец подделал завещание и присвоил себе компанию, я и так спать спокойно не могу!

– А когда он окончательно сойдет с ума и убьет девчонку, сможешь?! Тогда ты сможешь спать спокойно?! Почему?! Ну почему этот убийца не отправился прямо в ад! Ему там самое место! – громко кричал Инь Жун, и столько боли было в его сердце, что даже мне стало плохо.

В то, что Инь Ян может оказаться убийцей, я не верила. Просто не хотела верить. Дядюшка такой хороший, как это может оказаться правдой? Тут обязательно должно быть какое-то недопонимание! В памяти промелькнули фото из статьи, где братья стояли с той девушкой, но я все равно отказывалась верить в такой исход расследования. Он хороший. Я знаю, он хороший. Даже если недавно он сказал, что может не сдержаться и убить их всех, я…

В этом бедламе впервые за все время наконец послышался голос бабули Инь. Он звучал ровно и спокойно:

– Дело уже сделано, хватит истерить. Даже если он виновен в смерти Бай Мэйлинь, сейчас мы должны думать о живых. У тебя есть сила отправить его в преисподнюю? Нет? Тогда закрой рот и веди себя хорошо. Да, иностранка умрет, но не здесь и не от наших рук. Когда это случится, я лично помолюсь за ее душу, но, между ней и нашей семьей, думаю, выбор очевиден. К тому же, не обязательно все закончится таким образом. Вы все видели, что в ее присутствии его поведение меняется. Тело «инь» имеет сильное воздействие на призраков, так что все еще может измениться. Но не о ней вы все должны сейчас думать.

Мы с президентом переглянулись, поняли друг друга без слов, и я отошла в сторонку, позволяя ему встать ближе и вынести дверь ударом ноги. Когда грохот заставил всех скандалистов притихнуть, я вошла в комнату и дружелюбно всем улыбнулась:

– А я не против, чтобы вы подумали обо мне еще немного.

Застигнутые врасплох, они не сразу отреагировали на вторжение чужачки. Судя по устремленным на меня взглядам, дядюшку они все еще видеть не могли. Это немного странно, потому что я его видела. Пока не разобралась, как это призрачное кунг-фу работает, но я в процессе. Если не удастся отправить дядюшку на заслуженный покой, подамся в фокусницы.

– Но как ты… дверь же… – хватая ртом воздух, пролепетала что-то Лань Вэнь. От нее плотными волнами шли нервозность и страх, и женщина инстинктивно вцепилась в плечо мужа. Мне, конечно, не страшно, но тоже захотелось вцепиться в своего.

– Сяо Янь! – ахнула старушка, крепче сжимая сухощавую руку на деревянном подлокотнике кресла.

– Как это понимать?! – пытался влиться в скандал Инь Чэн, выступая вперед и закрывая собой Лань Вэнь.

– Очень хорошо, ты здесь, – перебив всех, грубо ухмыльнулся Инь Жун. – Иностранка, ты все слышала?

– М, слышала, – тихо ответила я.

Абсолютно все чувства кричат, что такой комок ненависти, как Инь Жун, сильнее которого злостью фонит здесь только Инь Ян, наверняка и есть убийца президента, и только тихий шепот интуиции советует не делать поспешных выводов. Ведь это единственное правило жизни, которое я накрепко усвоила – никогда не делать выводов.

Парень сжал кулаки, оглянулся по сторонам, и начал агрессивно наступать:

– Это ублюдок здесь? Инь Ян здесь?

– Президент Инь? – повторила неторопливо, всматриваясь в лицо разгневанного китайца. – Как он может быть здесь? Он мертв. Погиб почти месяц назад.

– Хватит притворяться! – рявкнул Инь Жун, сокращая расстояние между нами за пару шагов.

Он него веяло такой яростью, что даже не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что человек зол и опасен. Краем глаза я увидела движение рядом, и в последний момент успела перехватить рванувшего вперед призрака, мысленно рыдая: «мне, конечно, очень лестно, что ты пытаешься защитить от родни, но не мог бы ты поверить в меня хоть чуть-чуть?». Дай мне хотя бы один шанс произвести на тебя впечатление!

Вняв немой мольбе, Инь Ян остановился. В этот момент больше всего он напоминал разгневанное божество: тьма клубилась вокруг, глаза сверкали черной бездной, а зубы были сжаты так сильно, что еще больше выделились скулы. Рваная челка падала на высокий лоб, придавая мужчине еще более дикий и необузданный вид. Это идеальный типаж злодея, у которого фанатов больше, чем у главного героя. Дядюшка, я – твоя фанатка, а ты очень красивый! Так держать!

Инь Жун не заметил моего короткого взаимодействия с упомянутым призраком, и, подлетев, сгреб ворот футболки в кулак. Его лицо угрожающе приблизилось, и меня окатило такой гаммой эмоций, будто я за оголенные провода схватилась.

– Хватит притворяться, – прошипел мне в лицо парень. – Я знаю, что ты тоже это видела.

Инь Жун был немного выше меня, так что для контакта глаз пришлось поднять голову. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, что импульс парня уменьшился. Сложно злиться на кого-то с розовыми волосами, серо-золотыми глазами и таким трагичным выражением лица.

Я могу воздействовать либо на кого-то одного, либо на всех. Все мне не нужны, а нужен был только один. Семья Инь явно замешана в смерти Инь Яна, но этот парень болит так сильно…

Я не попыталась ослабить его хватку, просто положила холодные ладони поверх его полыхающей руки и, мысленно извинившись, добавила поверх льда еще и иней, то есть, обиду. Он задрожал, я перестала справляться с даром, и наши эмоции хлынули во все стороны, задевая присутствующих, но я не отвлеклась и спросила:

– За что ты так его ненавидишь? Что он сделал?

Злость с новой силой охватила сначала меня, а от меня и всех остальных. Многие здесь были не готовы к такому и схватились за грудь, но мы были сосредоточены друг на друге. Инь Жун не мог больше прятать правду, он хотел, чтобы все вокруг знали о его боли. Рыча, как раненный зверь, он заговорил:

– Мэйлинь и я давно были влюблены друг в друга, но никогда не заходили слишком далеко. Она сказала, что хочет, чтобы все случилось после свадьбы, и я уважал ее желание. А как иначе? Она ведь была для меня всем! – Сорвавшись в конце на крик, Инь Жун сам не заметил, как надломился его голос.

Слезы туманили взор, но мы все равно продолжали смотреть друг другу в глаза, и вскоре вслед за отчаянием накатила невероятно сильная волна злобы. Парень ледяным голосом продолжил:

– Мы объявили о помолвке и назначили дату свадьбы, а потом в газетах стали появляться статьи, где эти двое выходят из отеля. Мэйлинь не такая, она не могла этого сделать. Этот ублюдок ее заставил!

С каждым новым словом у меня в голове болью взрывались его чувства, и я уже не могла разобрать, где он, а где я. Вот бы выпить сейчас…

– Я… проследил за ними. Она пришла к нему в отель, и через час эти вое вышли. Он… Этот гребаный ублюдок, держал мою невесту в руках и вел к своей машине, а Мэйлинь… Я не мог просто смотреть. Я подошел спросить, что все это значит. Видела бы ты ее испуганный взгляд! С каким ужасом она смотрела на этого ублюдка! И тогда я понял, он решил отнять ее у меня. Взять силой! Как могла моя Мэйлинь рассказать о таком? Конечно, она промолчала.

– А он? Что сказал Инь Ян? – хрипло спросила я.

– Этот ублюдок? – злая усмешка исказила лицо парня, а слезы капали с его подбородка и стекали по шее, где бешено стучала синяя жилка. – А я не слушал. Отделал тварь так, что он и на человека-то перестал быть похож. После этого я забрал Мэйлинь и увез к себе. Пытался разговорить и утешить, но она закрылась и отказывалась отвечать. К нашей свадьбе все было почти готово, и я думал, что еще успею со всем разобраться, пытался переключить ее внимание на что-то другое, но…

Парень вдруг захлебнулся воздухом, его рот открылся несколько раз, и в итоге заговорил, из последних сил сдерживая громкие рыдания:

– До этого инцидента мы вместе выбрали лучший отель города, в котором собирались провести нашу брачную ночь. За четыре дня до свадьбы… она покончила с собой в том самом отеле. Полиция обнаружила в мусорном ведре номера тест на беременность. Положительный. Ты понимаешь, иностранка? Этот ублюдок не просто забрал ее. Он ее убил.

Вот почему в день смерти Инь Яна Саныч нашел записи о брони в отеле для Инь Жуна и Бай Мэйлинь. Это должны были быть их свадебные апартаменты. Вот только вряд ли он стал бы туда приходить. День его свадьбы стал днем смерти его брата.

Я сглотнула и тихо спросила:

– Что ты сделал?

Инь Жун не мог отвести взгляд от пары светлых, как луна посреди солнца, глаз, и его горло перехватило от душной обиды, которой я щедро с ним поделилась. У нас обоих из глаз потекли слезы, а искреннее понимание в моем взгляде просто добило его.

– Я душу продал бы за возможность прикончить подонка своими руками. В тюрьму бы сел, но отправил его в ад. Это сводит меня с ума. Как мог он так легко умереть? Падение со скалы – так тихо и коротко. Он не заслужил такой легкой смерти.