Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 12)

– Первый поклон небу и земле! – А после тихо добавила: – Сяо Янь, трижды поклонись, встав на колени. Делай, как Инь Жун.

У меня уже голова кружилась от обилия ароматного дыма, но все равно послушно сделала, как сказали. Я и Инь Жун опустились на колени и поклонились, а потом встали и повторили это еще два раза.

– Второй поклон старейшинам! – громко произнесла Чжу Цзыхай.

Я покосилась на Инь Жуна. Парень сжал зубы так сильно, что у него красные пятна по шее пошли, но все равно опустился на колени и поклонился табличкам в кресле. Я повторила за ним, ничего сложного.

– Третий поклон друг другу! – потребовала шаманка.

Мы повернулись лицом друг к другу и, уже не опускаясь на колени, поклонились друг другу в пояс. Я тихо хихикнула, настолько странным было все происходящее.

В комнате с каждой минутой становилось все холоднее. Дошло до того, что у меня изо рта вырвался пар. Они что, двери закрыть забыли? Окна не открыты, так откуда еще такой холод?

Изменения температуры ощутили и остальные. Я покосилась и заметила их встревоженные лица. Присутствующие явно были напуганы и чего-то ждали. Но кроме холода ничего не изменилось. Разве что Инь Жун как-то резко побледнел. Его даже дрожь пробивать начала. А вот я не только под градусами была, но еще и в невероятном количестве тряпья. С таким нарядом и шубка никакая не нужна.

Чжу Цзыхай подозвала слугу с подносом и подошла к нам. На подносе стояли два бокала, связанные красной лентой, как и моя рука с табличкой Инь Яна. Шаманка взяла бокалы и протянула нам с Инь Жуном.

– Время обряда единения чаш, – сказала она. – Испейте вина в знак гармонии, а после обменяйтесь чашами.

Ну наконец-то наливают!

Когда дело дошло до выпивки, меня было не обогнать. Я была готова пить за гармонию, за мирное небо над головой, за баланс микрофлоры кишечника – все, что угодно, лишь бы не чувствовать ваши эмоции.

Схватив ближайший бокал, я быстро сделала два глотка и удовлетворенно выдохнула. Хорошо-то как! А то из-за этого дыма уже почти протрезвела.

Инь Жун с лицом полным отвращения взял второй бокал и пролил половину на ковер перед собой, после чего сунул мне в руки свой бокал и забрал мой, повторив порчу ковра. Я, конечно, удивилась, но вида не подала. Только вино жалко было. Ну не хочешь ты пить, зачем выливать-то?

Лучше одного бокала может быть только два. Шаманка ничего выливать не говорила, так что я портить винишко не стала. Не сдерживаясь, залпом допила второй бокал, и почувствовала, что все эти китайцы очень милые сегодня. Вон какие бледненькие стоят, дрожат, но отчаянно чего-то ждут.

А холод тем временем нарастал, и по стеклам окон зазмеилась изморозь. Напоминаю, что хорошо одета здесь была только я. Ну и еще шаманка, может быть. На ней тоже куча странного тряпья.

Конечно, пить с занавеской на лице было немного странно, но я аккуратно приподняла ее, так что все выглядело нормально. Даже шаманка ничего на этот счет не сказала. А вообще, долго мне еще в этой мини-фате ходить? Если бы была не красная, а белая, подумала бы, что это фата невесты.

Шаманка передала слуге пустые бокалы и подозвала другого человека с подносом, на котором стояли две чашки чая. От меня отвязали красную ленту с шаром, и начался следующий ритуал.

– Время чайной церемонии! – объявила Чжу Цзыхай. – Сяо Янь, возьми чашку, встань на колени и с поклоном протяни в сторону таблички Инь Хао, а потом пролей на пол, как только что поступил Инь Жун с вином.

Нафига козе баян? Нафига табличке чай? Чем вам так насолил этот ковер? Почему все вокруг так нелогично?

С кучей вопросов в голове я взяла чашку и пошла предлагать ее табличке, стоя на коленях. От вина движения были плавными, а настроение юмористическим. Сдерживая смех, вылила чай перед табличкой с неизвестным именем. Судя по фамилии, это тоже какой-то член семьи.

Чжу Цзыхай встала рядом с креслами и забрала у меня пустую чашку, поставив ее на столик между ними. Вместо этого она взяла со стола красный конверт и протянула мне.

– Счастья, гармонии, благополучия, – сказала она, а я забрала конверт. Что это за благодарственное письмо? Можно посмотреть? – Сяо Янь, возьми вторую чашку и предложи Лю Тай.

Лю Тай – это табличка на втором кресле. Не знаю, зачем ей чай, но молча сделала, что попросили. Чжу Цзыхай повторила ритуал, и у меня в руках появился второй конверт. Два письма? Почему-то на ум пришли мысли о «черной зарплате» в конвертах. Было бы неплохо, если бы внутри были денежки. Если верить словам Алины, мы скоро пойдем побираться. Хотя я и так уже, кажется. Эх, как там у сестрички дела?..

– Счастья, гармонии, благополучия, – повторила шаманка, отдавая второй конверт.

Я покосилась на Инь Жуна, но ему в этой церемонии, похоже, участвовать было не нужно. Ну и ладно, зато все конверты мои. Парень уже зубами стучал от холода, но упорно впивался пальцами в табличку двоюродного брата.

Странно, да? Это поминки президента, но чаем угощают вообще посторонних людей. В моей стране принято водку и хлеб на могилку ставить, а здесь его даже кланяться заставили. Очень необычно. Я бы даже сказала нелогично.

– Церемония завершена! – радостно объявила шаманка. – Время «сиянь»!

Сиянь? Это что? Еще не поздно улететь на Ямайку?

Вместо ответов Инь Жун развернулся и быстро куда-то пошел. Шаманка подошла и потянула меня следом за ним. Туда же потопала и продрогшая семья Инь. Может, выключим уже кондиционер? Декабрь месяц все-таки.

Оказалось, что сиянь – это очень хорошо! Мы пришли в столовую, которую уже украсили поминальными красными фонариками и накрыли поминальный стол с красной скатертью. Если честно, я еще долго не смогу спокойно смотреть на помидоры. Кажется, у меня развивается аллергия на красный цвет.

Инь Жун уже сидел во главе стола, а рядом с ним пустовал задрапированный красным атласом стул, на который шаманка сказала сесть мне. Семья Инь расселась на свободные места, а Чжу Цзыхай встала за спиной и стала комментировать:

– Сейчас будут подходить люди, а ты должна налить каждому вино.

Я поняла. Я – бармен.

– Окей, – хмыкнула расслабленно. Когда речь заходит о винишке, Ивановна всегда в деле.

Первым к нам подошел Инь Чэн. Я налила ему вино в какую-то расписную рюмку и подала. Мужчина взял его, сказал несколько слов на диалекте, а потом выпил все залпом. Выглядело странно.

Следом ко мне подходили один за другим остальные члены семьи, и весь ритуал повторялся. Каждый что-то говорил на непонятном языке, а потом пил вино, которое я наливала.

Люди быстро закончились, и настало время поминального обеда. Ну или ужина. На столе стояли блюда с запеченной рыбой, а также другие неопознаваемые вкусности. Рыбы было очень много, чтобы каждому досталось. Можно сказать, что поминальный стол был почти полностью рыбным.

Напившись, мы стали есть.

– Сяо Янь, будешь есть рыбу, не трогай хвост, голову и кости. Поняла? – шепнула шаманка сзади.

– Поняла, – кивнула я, дорвавшись, наконец, до закуси. А то наливать наливают, а заесть это дело нечем. Не хотелось бы слечь с гастритом. Как, впрочем, и с простудой. Кто-нибудь выключит сегодня кондиционер? Или это от ваших постных мин такой холодок идет? Аха ахаха, ой. Погоди, сейчас нельзя шутки шутить, поминки все-таки.

Инь Жун рядом сидел, как памятник великой агрессии. Он не притронулся к еде, и все сидел с табличкой Инь Яна, таращась в пустоту. Я быстро забыла о его существовании, так как мне снова принесли китайские палочки. И нужно было есть цельнозапеченную рыбу, что было еще сложнее для такого неопытного китайского гостя, как я.

Сосредоточившись на ковырянии рыбки, время от времени бросала взгляды на встающих и что-то говорящих людей. Было похоже, что они тосты произносят. Но кто так делает на поминках, да? Наверное, это что-то другое.

Я так увлеклась, что не заметила, когда со стороны Инь Жуна меня коснулась ледяная ладонь и вложила в руку вилку с ножом.

– Спасибо! – едва не всхлипнула я от счастья, а за столом повисла гробовая тишина.

Меня это не напрягало. Наоборот, пусть уже замолчат. И даже их белые, как полотно, лица уже не волновали. Имея вилку с ножом, я, наконец, могла начать есть.

И даже шаманка позади стучала зубами, провозглашая:

– Благоприятный час настал! Отправляйтесь в синьфан!

Погодите! А десерт? Я видела, у вас там тортик стоял!

Глава 9. Отравленное вино

В синьфан меня выперли всем китайским табором. Это оказалась комната, в которой я никогда раньше не была. Очевидно, тут чья-то спальня, но, судя по слою пыли, человек этот не самый любимый в семье.

– Апчхи! – оценила я качество уборки, а за спиной захлопнулась дверь и, судя по звуку, трижды провернулся ключ. То есть меня еще и заперли? Супер. А зачем? Я стянула с головы красный платок, постучала в дверь и попыталась получить разъяснения: – Эй! Что происходит? Зачем вы заперли меня?

– Сяо Янь! – раздался с той стороны голос Лань Вэнь. – Ничего не бойся! Все в порядке! Посиди там до утра, хорошо? Так для ритуала положено!

– Какого утра, тетенька? – стукнув еще пару раз, как будто это был лоб женщины, спросила я. – Времени семь часов только! Что мне тут делать до ночи?

Ответ прозвучал глухо, будто человек бормотал себе под нос, удаляясь прочь:

– О, поверь, очень скоро тебе будет чем заняться. Судя по всему, кто-то не упустит возможность исполнить долг супр…