Лия Шах – Минхунь: развод с призраком (страница 11)

Из одного лишь этого фото было трудно понять, что именно происходит, но если верить автору поста, то речь идет о любовном треугольнике между Инь Яном, его кузеном Инь Жуном и очаровательной девушкой Бай Мэйлинь – студенткой из театрального и невестой Инь Жуна.

За месяц до инцидента Инь Жун и Бай Мэйлинь объявили о своей помолвке, а два месяца назад кто-то из папарацци сфоткал Инь Яна, выходящего из отеля вместе с невестой своего кузена. Фотка также прилагалась к посту.

Я внимательно посмотрела на лица этих двоих и должна сказать, что вместе они смотрелись просто сказочно. Настоящий крутой сексуальный босс из любовных романов и ангельски прекрасная девушка рядом с ним. Увидев их вместе, даже без фона в виде отеля, я предположила бы, что между ними что-то есть. Конечно, если бы в этот момент я была еще и трезвая, то точно сказала бы, любовники они или нет.

В общем, адюльтер вырисовывался малость скверный, но то, что произошло позже, было гораздо хуже.

Месяц назад череда сексуальных скандалов с участием босса Инь завершилась гибелью Бай Мэйлинь. Девушка была обнаружена в номере того самого отеля уже мертвой. По данным следствия причиной смерти стала передозировка снотворного. Похоже, девушка покончила с собой. Дело осложнялось тем, что Мэйлинь была беременна.

Слухи ходили разные. Кто-то предполагал, что отцом ребенка был Инь Ян, а Инь Жун узнал, устроил скандал, после чего девушка наглоталась таблеток. По другой версии она была беременна от Инь Жуна, поэтому двадцатилетний парень так торопился со свадьбой. Ведь в Китае принято жениться уже после тридцати. Но ее любовь к Инь Яну стала большой проблемой, ведь она хотела замуж за него.

Версий было много, и каждая тянула на сюжет слезливой мелодрамы. Я с интересом читала статьи об этих братьях и их общей любви, пока не дошла до части, которая касалась гибели Инь Яна.

Через четыре дня после смерти Мэйлинь Инь Ян внезапно поехал в Яншо – небольшой город, находящийся в центре огромной группы карстовых пиков, в связи с чем и является своеобразным магнитом для любителей горных видов спорта. Для своего отдыха он выбрал самый массив «Moon Hill», который подходит только для профессиональных альпинистов.

В тот же день президент Инь Гроуп был найден мертвым у подножия одной из скал. Следствие установило, что во время восхождения он не использовал страховку.

Для меня совершенно очевидно, что это далеко не полная версия произошедшего. Что-то не так в этой истории со смертью Инь Яна. Если бы это был несчастный случай, то семья Инь не фонила бы такими эмоциями вчера.

Дело ясное, что дело темное. Но и я не следователь китайской полиции, и человека уже не вернуть. Так что…

– У нас все готово, – с улыбкой сообщила Лань Вэнь, вернувшись в гостиную с шаманкой. – Сяо Янь, пойдем, нужно переодеться.

Глава 8. Свадьба

Сунув мобильник в карман, я с готовностью встала и пошла за Лань Вэнь и шаманкой в кабинет. За те несколько часов, что я залипала в интернете, они успели украсить кабинет красными бумажными иероглифами. На этот раз иероглиф я узнала, это «счастье».

– Слушайте, – задумчиво протянула я, пока меня тащили к дивану, на котором лежала груда красных тряпок, – а не слишком странно для поминального обряда использовать иероглиф «счастье»? Вы же вроде в духов верите. А если он подумает, что вы рады его смерти?

– Не подумает, – отмахнулась Лань Вэнь. – Сяо Янь, иди сюда, снимай одежду. Я помогу тебе облачиться в ритуальную одежду.

– О. Ладно, – не совсем понимая происходящее, согласилась я.

Ветровка, футболка, джинсы и нижнее белье легли на стул, а вместо них на меня стали надевать сначала шорты с майкой, потом штаны с кофтой, потом халат с запАхом, потом еще один халат с воротником-стойкой и длинными узкими рукавами, а потом тяжелый халат с широкими рукавами и обильной вышивкой повсюду.

– Ого, – пробормотала я, – сколько здесь килограмм? Вы уверены, что я должна носить на себе весь поминальный шкаф?

– Так положено, – снова отмахнулась Лань Вэнь, а шаманка посмотрела на меня и вздохнула так, будто жалела обо мне.

Женщины подвели меня к зеркалу и усадили на стул. Откуда-то появилась косметичка Лань Вэнь, и женщина стала наносить на меня макияж.

Если говорить о внешности, я почти не пользуюсь косметикой. У меня хорошая кожа, что не удивительно, если тебе девятнадцать лет. Черные длинные ресницы, губы не узкие и не пухлые, а брови темные и аккуратные. По большому счету мне не нужна косметика, чтобы выглядеть хорошо. Конечно, я умею краситься, но то, что сделала со мной Лань Вэнь, было очень странно.

Мало того, что каждый элемент моей одежды был кроваво-красного цвета, так она еще и губы густо накрасила алым, после чего нанесла на глаза черную подводку. Невероятное количество пудры легло на непривычную к такому кожу, напрочь скрыв здоровый румянец и превратив лицо в странную маску.

Да, теперь я верю, что у нас тут какой-то странный обряд, связанный с мертвыми. Я и сама на свежую покойницу похожа стала.

Из-за действий Лань Вэнь серые глаза с золотым ободком стали смотреться не мило, как раньше, а пугающе. Словно я не человек, а злой дух какой-то. Ба! Да мне только в фильмах сниматься!

Единственное, что не вписывалось во всю эту концепцию – розовые волосы с едва заметным фиолетовым градиентом.

– Брови сбривать будем? – серьезно спросила Лань Вэнь, а я выпучила глаза.

– На это уже нет времени, и так сойдет, – отмахнулась шаманка, а я активно закивала головой.

– Не дергайся, сиди ровно, – шикнула Лань Вэнь, и я притихла.

Голову мою на этом в покое не оставили. Лань Вэнь вытащила откуда-то целый ящик побрякушек, на которые я смотрела без должного восторга, хоть они и были из золота.

Шаманка помогла зачесать волосы в высокую прическу, после чего Лань Вэнь стала эти побрякушки одну за другой вешать на мою подвыпившую голову. Чего тут только не было! Корона в виде феникса, шпильки с красными камнями, гребешки с висюльками – короче, еще пара килограмм.

Из зеркала на меня посмотрел крайне хозяйственный призрак, который носит на себе все свое имущество и прется от красного цвета и птичек. Фениксы были не только на короне, но и вышиты по всему верхнему халату вместе с драконами и цветами.

Украшениями в прическе дело не ограничилось. Женщины достали откуда-то еще один ящик и стали увешивать украшениями все, до чего могли дотянуться. Браслеты, бусы, защита на мизинец и безымянный пальцы, плетеный из чистого золота пояс, куча подвесок на этот пояс. Я была похожа на ходячий китайский исторический музей.

– Готово, – удовлетворенно кивнула Лань Вэнь, рассматривая получившийся шедевр.

«Выпить бы», – мрачно подумала я.

– Благоприятный час настал, – поглядывая на напольные часы, сообщила Чжу Цзыхай.

Лань Вэнь кивнула и пошла на выход:

– Приведу Инь Жуна.

Когда мы с шаманкой остались наедине, я украдкой спрятала мобильник в складках бесконечного одеяния, после чего неуверенно спросила:

– Госпожа Чжу Цзыхай, мне все еще не сказали, что надо будет делать. Я же в ваших ритуалах совсем не разбираюсь. Мне бы хоть какую-то инструкцию.

– Не волнуйся, девочка, – мягко улыбнулась шаманка. – я буду рядом и все тебе расскажу в процессе. Не о чем беспокоиться.

Она взяла со стола последнюю красную тряпку и положила ее мне на голову. Это оказался полупрозрачный красный платок с бахромой по краям, который теперь полностью скрывал всю голову до плеч. Чувствую себя старым телевизором, который накрыли вязаной салфеткой.

– Ну… ладно, – поджав губы, пожала плечами. Скажут, так скажут. Если что, я не виновата. – А выпить не дадут?

Мой робкий вопрос прервался появлением Лань Вэнь в компании с сыном. Инь Жун был одет в обычный костюм с пиджаком, ничего странного. Единственное – он держал в руках гранитную табличку, похожую на маленькое надгробие, на которой было высечено всего два иероглифа: «Инь Ян». Его пальцы так крепко сжимали эту штуку, что казалось, она вот-вот раскрошится.

– Хорошо, – сказала Чжу Цзыхай, – мужчина здесь. Давай, девочка, сейчас иди за ним.

Инь Жун бросил на меня испепеляющий взгляд, после чего круто развернулся и широкими шагами покинул комнату. А мне с моими лишними килограммами пришлось шустро засеменить следом.

За то время, что меня готовили к обряду, гостиная успела преобразиться. Отсюда вынесли всю лишнюю мебель, оставив только шикарный ковер, квадратный столик из красного дерева и пару деревянных кресел из того же набора. На креслах стояли еще две таблички, на одной из которых была надпись: «Инь Хао», а на другой: «Лю Тай».

На стенах прибавилось бумажек, но на этот раз красных. Если в кабинете это были иероглифы «счастье», то в этой комнате иероглифы были задвоены. Типа «двойное счастье»? Ваш покойник точно не обидится? А хотя, чего это я? Чуть не забыла, что не верю в призраков, ха-ха.

Те желтые бумажки, которыми ранее были залеплены все стены, окна и двери, теперь исчезли. Ну или я из-за дыма ничего не вижу. В комнате стояла большая жаровня, в которой дымили какие-то вонючие порошки. Нет, пахло неплохо, просто дыма было слишком много. Я даже трезветь быстро начала.

Инь Жун встал перед креслами, и шаманка подвела меня туда же. После семья Инь отошла в сторону, и все стали наблюдать за происходящим. Чжу Цзыхай Привязала к моему запястью атласную красную ленту с пышным тканевым шаром, а другой ее конец закрепила вокруг таблички Инь Яна. Встав в стороне, она громко сказала: