Лия Седая – В плену Бурана (страница 11)
Запеклась кровь в глубоких ссадинах. Он что, подрался с этим страшным гостем? Вчера его руки были в порядке, я же видела, когда он держал руль.
– Вадим...
– Сядь, сказал.
Он поставил перед собой точно такую же тарелку, сел и взял кусок хлеба. Протянул второй мне. И я сдалась. Да к черту все! Я что, ему подружка или жена, допросы устраивать?
Пахло до безумия аппетитно. Выглядело так же. Жить вторые сутки только на горячем чае...
Слабеть нельзя никак.
Первая же ложка горячего бульона прокатилась по пищеводу животворящей жидкостью. И хлеб я из руки Вадима выдернула уже с жадностью. Зачерпнула снова простой, но такой вкусный супчик.
В меру посоленный, с разваренным красноватым птичьим мясом на белых косточках. С черными горошинками перца на дне тарелки и плавающим обломанным лавровым листом.
Хотелось застонать от удовольствия.
Набивать и набивать рот пушистым, холодным мякишем и запивать его очередной ложкой варева. Обжигаться, но не останавливаться, вычерпывать все до конца.
Так просто. Но так вкусно!
– Ты реально готовить не умеешь, что ли? – Вадим насмешливо наблюдал за мной.
Я очнулась.
Вспомнила резко, что я за столом не одна. И чего он вообще так улыбается? Подумаешь, женщину голодную не видел никогда, что ли?
Стыд породил раздражение.
– Я вам сразу сказала, что я не кухарка.
– Так себе благодарность, – хмыкнул он, расправляя широкие плечи.
– А я не просила меня спасать! Вы могли бы просто уехать.
– На полтона тише, кроха, – Вадим встал, убирая пустую посуду в раковину.
– Прекратите так со мной разговаривать! – я со стуком отложила ложку на стол. – Я не знаю, кто вы, но это не дает вам права так со мной обращаться!
Вадим прищурился.
Шагнул ко мне, нависая сверху как снежная глыба. В серо-синих глазах вспыхнула угроза. Яркой молнией обожгла мне нервы.
И я не выдержала, вскочила тоже.
Вжалась спиной в стену возле стола. Он давил снова. Зажимал большим телом, размазывал меня морально как то самое масло на столе по хлебушку.
– А я смотрю, тебе рот можно закрыть только одним средством, да, кроха? – мужские бедра прижались ко мне плотно-плотно. И там... Снова все оживало, толкалось в меня опять.
Вадим вдруг хищно улыбнулся.
Широкие ладони сжались вокруг моей талии, вминая свитер в тело. Обожгли через него тесным обручем, давая понять, что птичка попалась. Прикусить язык, развязавшийся от страха и злости, я не успела. Провокационный бред сорвался с него без участия мозга.
На беду, на беду, Софья!
– Это вы про свой огрызок, что ли?
Глава 10. Буран
Охренеть!
– Значит, с отсосом у нас проблем не будет, кроха, да? Точно не подавишься...
Меня повело от ее дерзости.
Взбодрило. Вместо крови по венам потекло чистое желание.
Женщины всегда пищали от восторга, если им удавалось влезть в мою постель. Деньги, власть, силу и уверенность в себе любая хищница на шпильках считывала в секунду.
Всего этого до отсидки у меня было в достатке, я не парился. Жил, как хотел. Работа и сделки приносили только удовлетворение. Отличный отдых с красотками после – заряжал.
Принуждать хоть одну заниматься с собой сексом не было нужды.
В этом нет никакого удовольствия.
Но кроха меня довела. Развопилась как сирена ментовская, пропилила мозг зубчатой пилой. Заставила нервные окончания вылезти сквозь кожу. Пальцы будто снова омыло ее смазкой.
Горячей.
Ароматной. Ощущение желающей, просящей удовольствия женщины настолько впилось в мозг, что он отказывался тормозить, когда она вот рядом. Она своими стонами вчерашними и реакцией тела на меня вызвала зависимость с одного оргазма.
Чистого, искреннего, откровенного.
Перед глазами стояла ее высокая грудь, а язык сводило судорогой при воспоминании о твердых, царапающих его сосках.
– Вадим! – ладошки крохи уперлись мне в грудь.
Что, все? Дерзить больше нет охоты?
Я тормознул себя намеренно. Пьянящее возбуждение чуть откатило. Она боится. Ее заливает адреналином. Еще и Лесник, мать его, испугал ее. Я понимал, что трахать ее сейчас – в общем-то, по-свински. Но убрать стресс можно только двумя способами: алкоголем и сексом.
Пить – не хочется.
Смажется все, все впечатления. Пьяный трах – меньшее, чего я сейчас хочу. Остается только обычный секс. Других методов расслабить ее, да и себя, я не знаю.
И не хочу их.
– Вадим, отпусти!
– Не могу, – честно признался я, склоняясь к бьющейся голубоватой жилке на тонкой шее.
Обхватил ее губами, коснулся языком, почувствовал дрожь. Вдохнул аромат женской кожи, запечатывая его себе под ребра. Она как жизнь. Любая женщина – как глоток энергии.
Восхитительное существо, ради которого каждый мужик готов свернуть горы.
Но сейчас я не хочу любую. Сейчас я хочу свою крошку.
– Это все неправильно! Не, – Соня изогнулась в моих руках. Глазищи сверкали как у дикой кошки. – Не трогай.
– Не могу, – я вжал ее в себя покрепче. Ближе, кроха. Ты нужна мне ближе. – Ты слишком вкусная, знаешь?
– А ты всегда с женщин плату берешь сексом?
Она отклонила голову.
Попыталась избежать тесноты контакта с моим телом, но я сразу же вернул ее на место. Прижался уже стоящим, как кол членом к ее бедру.
Нахрена вот эта болтология сейчас?
Расслабляет ее так, что ли? Ла-адно... Ради таких же стонов, какие я уже слышал от нее, я потерплю и даже готов потрепаться. Пусть язычок разминает, сосать будет мягче.
– В первый раз будет, – я ухмыльнулся, толкая мочку ее ушка носом. Ммм... Какая ты...
– Значит, только мне так повезло?
– Ага, ты у меня избранная. Особенная моя крошка...
В ее теплых карих глазах совсем другие огоньки вспыхнули. Была бы тут рядом печь, я бы не удивился отблескам. Но мы на кухне... А она будто согрелась.