Лия Седая – В плену Бурана (страница 12)
Сжала кулачки вместе, укладывая их на мою грудь.
Расслабилась на секунду, становясь еще гибче. Еще вкуснее, еще желаннее. Внутреннее животное начало хотело сдавить ее. Смять упругое тело, будто врасти в нее. Впиться в сладкий рот, делясь дыханием. Кожа, мне нужна твоя кожа, кроха...
Твое тепло...
Я сдернул ее свитерок через голову вместе с футболкой. Обхватил грудь всей ладонью через бюстгальтер, сжал двумя пальцами уже твердый сосочек. Маленькая врушка... Ты же реагируешь, хоть и пищишь против. Соня отдалилась. Уперлась спиной в мою руку позади, развернула плечи в стороны.
Вот так, девочка...
Покажи мне себя. Я так давно не видел красоты. Так давно не чувствовал себя настолько живым. В голову ударил хмель возбуждения. Вскипятил кровь, разнес ее по всем мышцам. Ждать, пока Соня дозреет, становилось все сложнее.
– Вадим, – она ловила воздух ртом. Сгребла мою футболку на плечах пальцами, упираясь. – Я понимаю, что я в твоей власти. Только...
– Что – только? – говорить нормально уже не очень-то получалось. Хотелось в нее, во влажный тесный жар.
– Не делай мне больно.
Ах, ты ж... Будто по темечку молотком приласкала.
Заставила моргнуть пару раз, прежде чем смысл ее слов дошел до сознания окончательно.
– Больно?
– Бери силой, если надо, но не делай больно, – она прикрыла веки, почти оседая в моих руках.
Да твою ж ма-ать...
– Ты реально больная? – я подхватил ее, вжимая в стену. Непонятная злость раскроила душу надвое. – Какое, твою мать, силой? Ты знаешь, что бы со мной на зоне сделали за такое?!
Гадство.
Какую жесть выдает этот сладкий рот, нихрена себе!
– Ты бывший заключенный? – Соня будто встрепенулась от моих слов. – Правда?
– А тебя это радует? – я не мог оторвать от нее рук. Так и держал стройное тело.
– Ты должен его знать!
– Кого?
– Бурана! Ты точно должен его знать! Он же из этих мест, он должен быть тут где-то! Мне нужно его найти!
О-хре-неть...
С такой силой меня еще никто и никогда не осаживал. Троекратный ахер какой-то. Вжившаяся в душу подозрительность подняла голову шипящей гадюкой.
Только не это, не-ет...
– Ты откуда его знаешь? – мне захотелось снова ее сдавить. Но уже не талию. Шею. – Говори!
– Так он мой жених! Буран мой жених! Я же тебе говорила, что к жениху ехала! – почти радостно выдала кроха.
Нет.
Все, что было до этого – детский лепет.
КТО ее жених?
Глава 11. Буран
– Так ты его знаешь?
Отбросив волосы на спину, кроха прижала ручки к груди. С розовыми от сопротивления мне щечками, с губками этими сладкими. Во взгляде: такой восторг и надежда. А у меня внутри...
Буран у меня везде сейчас.
Она говорила обо мне.
Не знаю, откуда ей известна моя тюремная погремушка, но в виду она имела точно не меня. Какого-то левого чувака. Не соотносила Бурана и меня. Просто попыталась таким образом меня оттолкнуть? Испугать женихом?
Возможно.
Но мне от этого нихера не легче.
Только после этих ее слов я понял, что окончательно не хочу иметь ничего общего со своим прошлым. Я его вытравлю. Закопаю так глубоко, чтобы не вспоминать никогда больше.
Я не буду больше Бураном. Я не хочу, чтобы это прозвище звучало из ее губ.
Я не бывший зэк и не убийца.
Я Буранов Вадим Андреевич, после освобождения – снова генеральный директор инвестиционной компании «Бур-групп». Только так и никак иначе.
– Вадим? – в глазах Сони возник вопрос и... беспокойство.
А я просто развернулся и вышел.
Натянул куртку, ботинки в холле дома. В машине должно быть курево, а сам пикап давно пора прогреть. Лишь бы не видеть ее сейчас. Не могу. Нельзя сорваться, я не могу себе этого позволить.
Слишком она хрупкая. Лучше видеть вот такой восторг в ее глазах, чем боль. А ее причинить легче и проще всего.
Сигарета от трех мощных затяжек нагрелась так, что обожгла губы.
Табачный дым, сбитый морозом, плотным облаком поплыл вверх, а я с остервенением выдохнул. Да твою же мать!
Твою мать!
Яркое солнце только-только поднималось над соснами. Золотило бело-зеленые верхушки, добавляло им красок. Но не грело совсем. Воздух замерзал на вдохе, не проталкиваясь в глотку. Вот ведь чувствовал же!
Чуял какую-то подставу.
Предчувствовал, но отмахивался старательно. Даже Лесника приласкал по роже за те же самые мысли.
Еще будет, еще не закончилось. Смерть Наташи только еще одно звено. Ком проблем только будет нарастать. Я со злостью отбросил недокуренную сигарету в снег и наступил на нее, проваливаясь в рыхлую массу по щиколотку. Но неужели Лесник был прав? Я привалился спиной к гудящей машине и закрыл глаза.
Лесник... Хорошо хоть жрать принес.
Хоть такая польза.
Да твою же мать! Что за хреновня?! Я не хочу, чтобы он был прав, не хочу!
Из глотки вырвался мучительный тихий вой.
Я никогда не мог называть его дядей. Отношения что у них с отцом, что у нас с ним были натянутыми. Они работали вместе, а потом поделили бабки. Лесник оставил свою долю в управлении кампании, забирал только прибыль. Но после того как отец передал управление всеми активами не ему, а мне и сестре – совсем отдалился. Спросить о причинах такого решения у отца я не успел, его пришлось похоронить. А сейчас вот и Наташу. Из всех у меня остались только Марийка, моя маленькая племяшка, которую я успел выдернуть, сберечь.
И Лесник, ага.
Ах, да! Еще примерно дохера вопросов вместе с невозможностью пока выехать и расхреначить этот мир до самого основания. Мстить я буду жестко...
Я зло сплюнул себе под ноги.
Но главный сейчас вопросец один.
Что делать с крохой и с ее типа женихом? Врет ведь как дышит, глупая. Но вот зачем? Из женского страха передо мной или...
Я достал еще одну сигарету из пачки, снова подкурил, снова затянулся до горечи на языке. Голова пухла.
Слова Лесника о подставе не шли из головы.