Лия Седая – Турецкий код доступа для бывшей (страница 4)
– Тогда я открою, – согласился он.
Повернулся к двери, достал из кармана куртки ключи и спокойно открыл мою дверь. Мою! В мою квартиру!
Я растерянно хлопала ресницами.
А это что такое вообще было только что?
Это как?
– Идешь? – он первым шагнул в маленькую прихожую, оборачиваясь на меня.
Спасибо, что пригласил меня ко мне домой, дорогой.
Я шагнула внутрь, набирая побольше воздуха в грудь. Ну, я тебе сейчас устрою! Пока мы были женаты, мы особо и не ругались никогда. Мне как-то воспитание не позволяло, а Даня просто редко поднимал голос в принципе. Его и так все слушались с одного слова или взгляда.
Но сейчас…
Я наткнулась взглядом на большой чемодан посреди своей одной-единственной комнаты. Запнулась. Заткнулась. Моргнула. На то, что Горюнов уже разувается, я даже уже внимания не обращала.
Чемодан!
Не мой. В моей квартире не мой чемодан. Нелогично.
А чей?
Боже, какой глупый вопрос, Наталья Ивановна! Я развернулась к бывшему:
– Ты совсем обнаглел, да, Горюнов?
Он аккуратно поставил свои кроссовки на подставку. Выпрямился, возвысился надо мной. И ласково-ласково улыбнулся.
– Еще даже не начинал, родная. Так что ты приготовься, ладно? Как твой любимый котик рекомендую валерьянку.
Глава 4. Данила
– Ты, ты… – моя Наташка-пташка взмахнула руками. – Кстати, а где Адольф?!
Она даже подпрыгнула.
Уставилась на меня, раскрыв ротик. Глазищами захлопала как раньше. По загривку прокатилась очередная теплая волна. Подняла волоски на спине дыбом, заставила душу окунуться в прошлое.
Меня сегодня вообще флешбэками так уделывает, что впору вскипеть от воспоминаний. Накрывает рядом с ней, накрывает.
Еще и Турция эта теплая… Как тогда, в молодости, в Краснодаре. Наш единственный отпуск вдвоем на море.
Она все такая же.
Как будто не было этих лет, когда мы стали жить раздельно. Как будто она сохранила, законсервировала в себе ту Наташку-лапушку, на которой я когда-то женился и ради которой даже думал бросить армейку.
Не надумал.
Чувство долга не дало.
Ответственность перед парнями, которые ехали ту первую страшную командировку на Кавказ и каждый знал, что может не вернуться. Я просто не смог остаться под теплым боком жены. Не смог!
Но это только мое. Я никому об этом не говорил, все равно она бы не поняла. Она женщина.
– Какой Адольф?
– Мой кот!
– Так это был твой кот? – до меня дошло.
Я прилетел в Стамбул после обеда по местному времени. Сразу пошел в местную полицию, передал служебный запрос от наших. Спасибо ребятам знакомым, помогли, оформили еще в Москве все, как надо. Хорошо все же быть генералом. Уже через час мне выдали на руки и адрес, и место работы Наташи.
Ну, я и приехал.
Взял ключи у агента дома, потому что я ее муж и нечего мне тут разговоры разговаривать про не положено. Я за все эти годы даже не удосужился в паспорт штамп о разводе шлепнуть. Некогда было, да и… Не хотел. А сегодня – пригодилось.
Так что потупил в квартире. А когда стало совсем поздно – пошел ее встречать. Ночь же на дворе, е-мое!
Моя жена в такое время должна дома сидеть.
– Мой кот, Горюнов! Это был мой кот!
– Почему Адольф? – я натурально охренел. – Наташа, ты же советский человек! Что за Адик? Почему не Барсик? Пушок?
– Где. Мой, – она наступала на меня, воткнув кулачки в бока как ручки у сахарницы. – Кот, Горюнов?!
– Выгнал я его. У тебя окно было открыто, я подумал, приблудился, тваринка такая. Он же грязный был и облезлый как смерть! Точно, Адик, блин! – не заржать было просто невозможно.
Я когда это драное исчадие ада увидел, чуть не перекрестился на всякий случай. Никогда не мог понять страсть некоторых людей заводить каких-то зверей в квартире.
Адик, твою мать…
Шерсть, горшки их специальные, ветеринары. Нафига?
– Он просто больной был!
– А нахрена тебе больной кот? Теперь у тебя есть здоровый кот, Натусь, – я выпятил грудь. – Я. Гладить по шерстке и чесать пузико разрешается и поощряется. Хочешь, мурлыкать начну?
– Данила, я тебя убью! Пусти, – она рванулась через меня к двери.
– Куда? – я выставил ладонь вперед, упираясь в дверной проем и перекрывая ей путь.
– Искать Адольфа!
– Ночью? Нет.
– Данила!
– Нет.
Наташа сникла.
Отвернулась, засопела носом. Бляха… Что, плакать из-за куска больного мяса под облезлой шкурой будем? Ну, серьезно? Это же запрещенный прием. Это же прямо по моим генеральским и влюбленным яйцам прикладом автоматным.
– Ладно, – я зло цыкнул. – Пойдем искать твоего кота вместе.
– Правда?!
У меня в очередной раз внутри все рухнуло куда-то.
Ее глаза, ее вот такие взгляды… Когда Наташа смотрела на меня с таким воодушевлением, с такой надеждой… Мне хотелось сделать для нее невозможное.
Все в жертву принести этой женщине.
Что там кот… Я по всему Стамбулу буду эту тварь искать, но найду.
Лишь бы смотрела так. Лишь бы Данилой звала, а не презрительно по фамилии, словно я чужой мужик для нее какой-то.
– Правда. Но, – я погрозил ей. – Вначале ты мне расскажешь все.
– Что все?
– Что сегодня произошло? Я сомневаюсь, что такие ситуации, когда учителей на улицах Стамбула пытаются потрогать ножичками, нормальны. Что случилось, Наташа?
– Ничего не случилось. Это, – она вильнула взглядом. – Случайность просто. Вот и все.