Лия Седая – Турецкий код доступа для бывшей (страница 6)

– Я же не только по Кавказу мотался, Наташ. Наши войска самые миротворческие в мире. Пришлось по шарику земному покрутиться, там-сям. Подучил как-то.

Я снова прикрыла веки.

Не хочу об этом думать тоже. Все ж хорошо, что мы развелись. Я бы не вынесла всех этих его командировок. Пусть я слабая, пусть не смогла стать настоящей офицерской женой, пусть! Не напишут обо мне очерк или рассказ в литературе, как о мужественной женщине, что всегда ждала своего воина. Но…

Я тоже горя и одиночества напилась сполна. Я его не предавала, хоть это никому и не было нужно.

– Так и что? – Данила убрал свои документы в куртку и прошел за мной снова в кухню.

Сел за стол, отхлебнул большой глоток уже остывшего чая. Оперся ладонью на собственное колено, меня разглядывая.

– Почему эти гады к тебе пристали? – серый взгляд был внимательным. – Чего хотели?

– Поешь, – я слабо улыбнулась.

– Наташа, на вопрос отвечай.

– О-о, – я с усилием провела ладонями по лицу.

Умыла его в попытке стереть сегодняшние переживания. Тоже села на свой стул, покрутила кружку с напитком в пальцах.

Не отстанет ведь.

А если расскажу, психовать будет. Однозначно. Он такой…

– Я учу турков русскому, – медленно начала я.

– Как ты вообще вышла на эту вакансию?

Я пожала плечами.

– В нашей школе организовали учебу по обмену для старшеклассников. Некоторые ребята поехали, меня тоже привлекали к организационной работе. И директор местной школы, который тоже приезжал в Москву, предложил мне поработать у них. Тут учатся и дети, и взрослые в своеобразном лицее. Ну и я… Согласилась.

– Зачем? Дома было плохо?

– Потому что захотела, Дань! – резко оборвала я его обвиняющий тон. – Потому что просто захотела сменить обстановку. Я свой стаж выработала, что мне – на пенсию уходить? Я всю жизнь или училась, или тебя ждала, или пахала как лошадь в школах!

– Наташ…

– Что, Наташ? – я взорвалась окончательно. – Что, Дань? Что ты мне хочешь сказать? Что я безголовая? Что я ненормальная? Давай! То, что я сюда приехала за любовником, ты мне уже высказал. Продолжай, не стесняйся!

– Наташа!

– Иди к черту! – я вскочила. – Я сама разберусь со всем этим, понятно?! Я всю жизнь все сама! Не надо хотя бы сейчас изображать великого ужасного подполковника Горюнова, ладно? Не передо мной!

– Я не подполковник, – он тоже поднялся. Перехватил мою руку, разворачивая к себе. Удержал, чтобы не отскочила.

– Что, разжаловали за плохое поведение? Еще одну семью на Кавказе бросил так же или что?

– Что ты несешь? – он нахмурился. – Я вас с Лизой не бросал. И никакой другой семьи никогда у меня не было. Меня не разжаловали, генерала дали по увольнению.

Я отвернулась, нещадно грызя собственную щеку изнутри.

Вот оно… Вот то, что царапало меня все эти годы. Горюнов ведь красавец. Другого такого не найти во всем мире. И эти его многомесячные командировки. Все бабы всегда говорили, что военные в них находят временных жен.

Боевых подруг!

– Наташа, почему на тебя напали, скажешь или нет?

– Я поссорилась, – я вскинула взгляд на бывшего мужа. – В этой школе учатся детишки тех, кто не сильно дружит с законом. Взрослые уже детишки, ты сам видел. На одном из уроков возник конфликт, директор посоветовал не влезать с ними в перепалки.

– А ты влезла, – Горюнов прищурился.

– На моих уроках должны учиться все! – отрезала я. – А приходить и запугивать остальных, вымогать у них деньги я не позволю! Я этого терпеть не могу!

– Так тебя решили просто припугнуть, чтобы ты сговорчивее была и просто свой носик симпатичный не совала, куда не стоит, да?

– Ну, видимо, – я дернула плечом и убрала его руки с пояса.

Села за стол, подхватила снова свою кружку. Уже было стыдно за свою вспышку, за крик. Да и его руки… Волновали. Сидеть было безопаснее. Я спряталась за чаем.

– Тебе угрожали напрямую?

– Да.

– И что ты ответила на угрозы?

Я внимательно посмотрела на мужа. На бывшего мужа, да.

Сейчас будет ор. И я сойду с ума окончательно, потому что он никуда не уйдет из моей квартиры уже точно.

Глава 6. Данила

Я ржал как конь.

Смотрел на взбешенную свою пташку и не мог остановиться ну никак.

Она волшебная! На всю голову! За это я, наверное, когда-то и влюбился в нее. В ее наивность, честность и готовность отстаивать то святое, в которое она верила.

Но сказать турецкому уличному быдлу, что русские не сдаются – это что-то!

– Прекрати, Горюнов! – шипела Наталья. – Прекрати или я тебя стукну!

– А-ахахаха, – меня сгибало пополам. – Русские, бля… Ахахах!

Вдохнуть было невозможно, я не успевал.

Пытался представить лицо того мажорика-быдлана, которому она это вылепила и снова начинал хохотать.

Нет, она права!

Сто процентов права, мы не сдаемся! Ни на каком поле боя, это точно. Я стер слезы и посмотрел на нее. Вояка ты моя! Самая мужественная женщина из всех, которых я видел. Ты памятника заслуживаешь точно. В моей душе он у тебя есть уже давно. С тех самых пор, как ты родила мне и осталась с Лизком одна на руках. Даже пока мы были в официальном браке – меня рядом-то, считай, и не было.

Наташа надулась.

Сложила руки на груди, отвернулась от меня. И зевнула. Прикрыла ладошкой рот, чтобы скрыть.

– О-ой, – долгим выдохом я заставил себя успокоиться. – Ну, ты даешь, конечно. И что тебе этот парень ответил в итоге?

– Ничего, – она дернула плечом. – Что-то там пропищал на своем, но я не поняла что именно.

– Ясно. Ладно. Тебе завтра в эту школу надо?

– Конечно, – она бросила мне снисходительный взгляд. – Это ты уже уволен, а я нет. Мне нужно себя кормить.

Коза какая, а…

Я ухмыльнулся. Намекает на то, что я старый. Или на то, что жутко самостоятельная. И в том, и в другом случае – плюха мне.

– Тогда вместе пойдем.

– Зачем это? – Наташа даже вздрогнула.

– Посмотреть хочу, что за школа такая и что за ученики такие. А сейчас уже поздно, спать пора. Иначе завтра вареная будешь весь день, я ж помню.

– Ладно, – покорно согласилась она, на мгновение зависнув от моих слов. – Во сколько тебя утром ждать?

Я ухмыльнулся.