Лия Седая – Мой борзый хам (страница 9)

– Соберись, балбеска, – я шипела на себя мысленно как гадюка. – Тебя на такое собрание допустили. Отодвинься и все!

Но мне ведь некуда!

Я сжимала пальцы на подлокотниках кресла, но была зажата между ними, как в клетке. Не вставать же, когда идет бурное обсуждение каких-то крайне важных показателей бизнеса?

Что я скажу?

Простите, господа, рядом с Мирославом Медведичем я слишком возбуждаюсь и не могу думать о работе? Ну да, ну да...

А присутствующие говорили и говорили!

Без конца! Цифры. Проценты. Выручка. Эффективное планирование и расчеты. Маржинальность, оборот. Инвестиции! В голове гудело нещадно. Я по сути кадровик! Я привыкла к другим разговорам - кто из официантов сегодня сорвал злость на посуде, у кого из девочек болит голова, кому из охраны срочно нужна замена на смену. А здесь все... Словно на другом языке, я ничего не понимала.

Ладно, почти ничего.

Понимала бы больше, если бы кто-то постоянно меня не отвлекал своими коленями. Я посмотрела на него. Мирослав как раз в этот момент что-то объяснял другим участникам. Водил карандашом в воздухе, неуловимо рисуя графики. Не смущался, если кто-то пытался его опровергнуть. Все равно, упорно и уверенно, доказывал свою правоту.

Вот ведь...

Я даже восхитилась невольно. А он ведь в теме этого всего. Сейчас он совсем не был похож на богатенького переростка-мажора, как вчера. Мирослав реально понимал все, о чем тут говорилось! И даже больше, он имел свое видение, свою точку зрения.

Тихая зависть показала мне язык.

Вот, Евка, учись! Из твоих талантов максимум - успокоить разгулявшегося вип-гостя или перестроить график своих официанток так, чтобы не попались в одну смену те, кто друг друга недолюбливал. Это разве достижения? Так каждый сможет.

Я украдкой посмотрела на него. На резковатый, но красивый нос, на жесткую линию губ. И почувствовала себя глупенькой девочкой, которую вдруг пригласили на важное мероприятие, а она не знает как себя вести. Вот зачем он меня сюда притащил, а? Сиди теперь, страдай от чувства неполноценности.

Хозяин сидел напротив меня.

Слушал сына, потом поймал мой взгляд и улыбнулся уголками губ. Как будто мысли прочитал. И я дернулась. Отвела взгляд, натыкаясь на Яромира. И снова поразилась разнице между братьями. Яр развалился в кресле, закинув ногу на колено, и увлеченно листал что-то в телефоне. На его лице была скучающая гримаса. Ему было абсолютно плевать на это совещание, на цифры, на все.

С ума сойти...

Они точно родные, они оба похожи на своего отца. Но такие разные, что даже удивительно.

– А я вам повторяю, этот дурацкий, устаревший регламент пора выбросить! - Мирослав хлопнул ладонью по столу, заставив вздрогнуть не только меня, но и пару менеджеров. - Чтобы развиваться, мы должны идти в ногу со временем, а не жить по правилам пятилетней давности!

Не очень хорошо знакомый мне начальник маркетингового отдела поморщился:

– Мирослав, я понимаю твой порыв, но в регламенте прописаны основы. Правила внутреннего распорядка, требования к внешнему виду персонала... Это создает порядок. Это много значит.

Мирослав кивнул и медленно развернул к нему плечи.

Уй... Я бы на месте этого дяденьки уже бы вспотела от страха, честное слово.

– Антон Сергеевич, – голос моего непосредственного директора стал тихим, почти ласковым. И от этого еще более страшным. – Начнем с пустяка. Скажите, пожалуйста, в какой обуви вы ходите на работу?

– В туфлях, – опешил тот. И даже добавил зачем-то. – В классических.

– И у вас не устают, не отекают ноги к концу дня? Да? – Мирослав подался к нему чуть ближе.

– Ну, нет. Вполне комфортно. Я не понимаю, к чему эти вопросы, Мирослав!

А я, кажется, понимаю...

И уже хочу убежать. Вот прямо сейчас! Медведич, давай не будем, а?

– Вот как, – хмыкнул Мирослав. – Ева Сергеевна, встаньте, пожалуйста.

– Что?

Он не стал повторять.

Встал сам, поднял меня за предплечье. Заставил отойти на пару шагов от стола, чтобы видели все и опустился передо мной на колено.

Божечки...

Я поймала искрящийся весельем взгляд Яромира и посмотрела в потолок. Почему люди не умеют телепортироваться, когда очень стыдно, а? Что ты делаешь, что ты делае-ешь...

Уверенные и цепкие пальцы Мирослава обхватили мою лодыжку.

Расстегнули ремешок на одной туфле, потом на второй. И сняли их с моих ног. Поставили аккуратно ступни на прохладный гладкий пол. И это было замечательно! Потому что всем остальным телом я сгорала от стыда в пепел!

Не глядя ни на кого, Мирослав провел нежно, почти ласково, подушечкой большого пальца по вздувшейся от усталости вене на моей ноге.

– Видите? – он встал и повернулся к нашим собеседникам. – Восемьдесят процентов нашего персонала - женщины. Из-за дурацкого, оторванного от жизни регламента они обязаны проводить каждую смену, по десять-двенадцать часов, вот в таких орудиях пытки, - он покрутил в пальцах мою туфлю. - Нам, мужчинам, этого не понять. Нам комфортно в наших классических туфлях, верно, Антон Сергеевич? Но разве это нормально? Разве мы не должны думать о здоровье и комфорте наших людей?

Я не могла смотреть на них.

Я задыхалась от стыда. Втыкала ноготки в ладошки, сжимая их в кулаках. Какой ужас, какой ужас... Меня раздели перед всеми. Перед всем руководством!

– Ева Сергеевна - идеальный управленец в этой области. У нее самая сильная, самая сплоченная команда во всем комплексе, - Мирослав усмехнулся. - Я лично в этом убедился, знаете ли.

Если бы можно было покраснеть еще сильнее, я бы это сделала. Но уже увы, сгорю ж заживо. Намек Мирослава я поняла прекрасно. То, что я узнала о собрании персонала, несмотря на его запрет, он все же запомнил.

Ууу, мстительный гад!

– Я думаю, - Мирослав снова присел и надел на меня туфли опять, незаметно погладив при этом по икрам. - Что именно Ева Сергеевна, зная изнутри все потребности персонала, должна возглавить рабочую группу и предложить нам новый, современный регламент. Уверен, она учтет все разумные замечания, которые мы выдвинем, и предложит идеальный вариант.

Я беспомощно уставилась на Михаила Михайловича.

Что?

Я? Мне доверяют разработать регламент для всего персонала комплекса?

Хозяин чуть вытянул губы трубочкой. Задумался на пару секунд, а потом решительно положил ладонь на стол.

– Согласен, – и все остальные как по команде закивали тоже.

Что?!

Я покачнулась от волнения. Что он сделал?

– Скажи, Мир, – Яромир со стуком положил свой смартфон на стол. - А когда ты успел так подробно изучить, что у Евы Сергеевны, ммм, такие натруженные ножки? Ты же только пару дней как прилетел вроде, да?

Глава 9

Дверь конференц-зала захлопнулась за мной с таким грохотом, что, кажется, по всему этажу эхо прокатилось. Я не помнила, как выскочила в коридор. Ноги вынесли сами. Какой позор, мама, какой позор!

Какой стыд!

Это же конец! Моей карьере, доверию хозяина. Теперь он подумает, что я... Что мы с Мирославом...

– Ева! – зарычал мой кошмар позади. Дверь грохнула снова. – Ева, стой!

Я замотала головой, тыкая в кнопку вызова пальцем, который трясся как в лихорадке.

Быстрее, быстрее, черт бы тебя побрал, быстрее!

– Ева, твою мать, стой!

Я слышала его шаги. Да их каждый сейчас слышит, наверное! Лифт мелодично мяукнул, и двери, будто издеваясь, медленно стали разъезжаться. И я рванулась вперед. Тонкая шпилька проклятых туфель провалилась в щель между кабиной и полом этажа.

– Да чтоб тебя! – я споткнулась, взмахивая руками.

А ладони Мирослава сомкнулись на моей талии в этот момент.

Не просто обхватили! Он подхватил меня и внес в лифт как цунами. Громкий хруст каблука исчез за моим воплем: