Лия Седая – Мой борзый хам (страница 8)

Коленки сразу же забыли, что у них есть важная функция поддерживать тело в вертикальном положении. В низу живота тепло и предательски екнуло. Послало на щеки позорный расслабленный жар румянца.

– Ммм, – губы Мирослава коснулись мочки моего уха.

Не просто приблизились, чтобы что-то сказать.

Именно коснулись. Влажно и горячо. С таким тихим интимным шепотом, что его услышала не только я, но и весь мой взбесившийся резко организм.

– Золотко мое, – он обхватил мочку губами и коснулся ее кончиком языка. – Если тебе так хотелось объятий, ты могла бы просто попросить.

Я вздрогнула.

Чертовы жаркие ладони! Они жгутся!

– Я... Я не, – я попыталась выдавить хоть что-то связное, но язык отказывался работать, как положено.

– Если еще чего-нибудь захочется, то сразу говори. Я сделаю или покажу тебе все, что ты захочешь. И даже больше!

От его улыбки мурашки с шеи перекинулись на грудь.

Хам!

Как можно настолько нагло и двусмысленно со мной говорить! Мы же коллеги!

– Поставь меня, – я рванулась назад, выкручиваясь из сильных рук.

А он отпустил. Легко так, будто и не прижимал меня к себе в диких объятиях. Я отскочила на пару шагов, обхватывая горло ладонью. Сердце, а ну-ка спускайся обратно! Хватит так колотиться, ну!

Похабник!

Пошляк!

Мирослав не двинулся с места. Стоял, смотрел. Скользил темным взглядом по мне. По моим горящим щекам, по груди, что ходила ходуном, по дрожащим рукам. Видел все, весь мой позор, всю мою реакцию на него и на его поведение.

И ему это все явно нравилось!

– О-о-о, братишка! – из-за его спины раздался знакомый голос. Ну, почти знакомый. – Второй день в городе, а уже цыпочек обхаживаешь? Силен, брат, как всегда.

Я обомлела.

Передо мной стоял... Мирослав. Тот же рост, те же черты, те же широкие накачанные плечи. Борода подлиннее и погуще, разве что. Но в остальном... Кривое зеркало!

Мой Мирослав был другим.

Он был холодным хищником со спрятанным внутри огнем, а этот, второй, светился развязной бравадой. Волосы светлее, ухмылка, такая же пошлая, кстати, но на все лицо. И наглый взгляд, которым он общупал меня за секунду с головы до ног.

Мирослав, не оборачиваясь, легко вздохнул. Широкие плечи раздраженно напряглись, выдавая испортившееся настроение.

– Яр, – в его голосе было сдержанное предупреждение. – Иди куда-нибудь, а? Займись делом. Исчезни нахер, чтоб я тебя не видел сегодня.

– А что такое? – его брат развел руками, делая невинное лицо. – Я просто за тебя рад. Думал, ты тут с деловыми партнерами скучаешь, а ты... – он снова окинул меня оценивающим взглядом. – Уже нашел, с кем время скоротать. Скорость наше все, да?

– Яр, закройся, – даже у меня по коже пробежал морозец от черных молний в глазах Мирослава.

– Да ладно тебе, бро, – мне досталась понимающая улыбка братца. – Познакомь с девушкой, а то неудобно как-то.

Мирослав сжал челюсти.

Прокатил по скулам жесткие комки желваков, сдерживая себя.

– Ева Сергеевна, это мой брат, Яромир. Приехал, видимо, за тем, чтобы насрать всем тут в уши и создать видимость бурной деятельности.

– Ой, как грубо, – Яромир шагнул ко мне и с размаху схватил мою ладошку.

Вот только не для того, чтобы пожать, как это принято в деловом мире. Нет, он поднес ее к губам и с наглым прищуром оставил слегка влажный поцелуй на ее тыльной стороне.

– Очень приятно, Ева. Яромир. Но для таких красивых девушек – просто Яр.

– Очень приятно, – я ошарашенно потянула свою руку обратно.

Обалдеть...

Два братца, одинаковы с лица... Но ужас какие разные! И я тут между ними, вот что плохо!

– Извини за брата, Ева, – хмуро вклинился в наш диалог Мирослав. – Он, видимо, только с самолета. Или с кабака. По нему всегда сложно понять.

– Зато я веселый, – парировал Яромир. – В отличие от некоторых угрюмых засранцев. Девушкам нравятся веселые, я же прав, Ев?

Ну, точно.

Я мячик между ними. И мне это не нравится! Они враждуют, это понятно сразу, только я при чем? Мы вроде бы работать собирались.

– Ев, идем, у нас собрание, – Мирослав подхватил меня под локоть. – У нас же регламент пока еще действует.

Я нахмурилась. Опять он за свое?

Яромир, идущий сзади, фыркнул.

– Регламент? Серьезно? Мир, ты же терпеть не можешь правила! Помнишь в том пабе в Праге...

– Я-а-р-р! - рык Медведева раскатился по всему этажу.

Яромир за нашими спинами довольно заржал.

Боже, это точно какой-то дурдом. Можно я вернусь в свой маленький клуб и тихонечко там посижу. И, вообще, у меня сегодня выходной, если что. Я не хочу уже ни на какое собрание.

– Входи, - Мирослав раскрыл двойную дверь и подтолкнул меня в небольшой конференц-зал.

Я застыла от испуга. Я в таких местах особо и не появлялась до этого.

– Ева, - из-за овального стола, за которым сидели еще несколько мужчин, поднялся наш хозяин. - Здравствуй.

– Здравствуйте, Михаил Михайлович, - я не сдержала теплой улыбки. Вот его я всегда рада была видеть. Очень хороший человек, относился ко мне всегда как к дочке.

– Рад тебя видеть. Садись, - он показал на ближайшее ко мне кресло. – Тебе будет полезно послушать, поучаствовать. Если ты хочешь расти, конечно, как управленец.

Сердечко трепыхнулось в груди как воробьишка.

Расти? Мне?

Глаза наполнились предательской влагой, а щеки снова запылали, но теперь от гордости и надежды. Вот он, человек, который видел во мне не просто винтик. Который верил в меня с первого дня, помогал и давал советы. А теперь он хочет учить меня дальше, чтобы я в его бизнесе росла. Да теперь гоните меня отсюда, я не уйду!

Я трясущимися пальцами потянулась к спинке кресла.

– Нет, Ева, – вдруг жестко осадил меня Мирослав. Его пальцы оплели мое запястье. – Ты будешь сидеть рядом со мной.

Глава 8

Я сидела, вжавшись в кресло, и пыталась дышать. Прямо вот осознанно, как на йоге, которую я бросила после второго занятия.

Вдо-ох... Вы-ыдох...

Потому что иначе сердце выпрыгнет. А все из-за него. Из-за моего любименького, прекрасненького директора! Точнее, из-за его колена, которое вот уже двадцать минут то и дело касалось моего. Сначала случайно. Потом..

Не очень случайно.

И каждый раз меня словно разрядом прошибало.

Да еще его этот рык. Сядешь со мно-ой... Можно подумать, хозяин жизни и Евы Сергевны, ага.