Лия Седая – Босс-одиночка и дочка (страница 1)

Лия Седая

Босс-одиночка и дочка

Глава 1

– Быстрее открывайте!

Я приникла к дверному глазку.

Обалдеть.

Мужчину, что стоял на лестничной клетке, я знала. Ну, как знала. Это мой клиент в клинике, точнее, не он сам, а его дочка. Но что они в такое время делают возле моей двери? Время начало одиннадцатого ночи!

Откуда они вообще узнали, где я живу?

Тревога затопила душу. Что-то явно не так.

– Открывайте! – он еще раз постучал в дверь. И, судя по всему, ногой.

Я распахнула ее.

Что он себе позволяет?

– Что так долго? – мужчина ворвался в квартиру, держа на руках девочку.

Хам! Я открыла рот, чтобы сказать ему пару ласковых, но резко оборвала себя на полуслове. Первое, что бросилось в глаза, это было состояние малышки.

Темная головушка свисала с мужской руки. Глаза были прикрыты, а кожа девочки бледной. Да ей же плохо! Врач внутри включился сам собой. Рефлексы, натренированные за время учебы и практики уже фиксировали все признаки недомогания.

Ладно.

Почему они приехали именно ко мне, а не вызвали неотложку, я спрошу попозже. Когда разберусь со всем. Потом и объясню ему правила хорошего тона, если он сам их не выучил.

– Сюда! – я даже спрашивать не стала, просто махнула рукой вперед, в сторону единственной своей комнаты.

Но это оказалось лишним, он уже сам шагал туда прямо в обуви. Чистоплотность квакнула, но я сразу же ее заткнула. Помоем пол, ничего страшного! С ребенком разберемся, а потом все сделаем, это не смертельно, в конце концов.

Я на ходу схватила в кухне собственную аптечку.

– Солнышко, ты меня слышишь? – он положил девочку со смешным именем Маруся на мой диван, и я сразу же оказалась рядом. Присела рядом с ней. – Котенок, можешь мне ответить?

– Могу, – прошелестела девочка. Уголки губ ее дрогнули в попытке улыбнуться.

В сознании, уже хорошо. Видимо, очень сильная слабость, но отчего?

– Рассказывайте.

Состояние ребенка мне категорически не нравилось. Она горела, это было очевидно. Лихорадка и сильная.

– Она весь день была вялая сегодня, – мужчина присел тоже рядом с диваном. Сбоку, потому что места для крупного мужского тела просто не было больше. – А когда мы поехали домой, то вот...

Он сгреб маленькую ручку дочери, сжал ее в своей ладони. Ага, понятно, значит, я просто оказалась им по дороге. Ладушки.

Но адрес мой откуда?

У нас в клинике даже телефоны запрещено давать пациентам!

– Не мешайте осмотру, пожалуйста, – я забрала у него детскую руку и сразу же замерла от резко угрожающего взгляда.

Да он просто зверь какой-то. Я же ничего ей не сделаю! Я просто посмотрю!

Я нахмурилась, пытаясь успокоиться. От Марусиного папы просто мурашки по коже бежали. Так, все... Лоб, лимфоузлы, зрачки...

– Еще что-то хотите рассказать?

– Мне показалось, что она температурит, но градусника не было под руками.

– Почему у вас нет градусника? – я зубами разодрала спиртовую салфетку и протерла свой собственный. Оттянула кофточку на ребенке, запихнула термометр в подмышку.

– Потому что было бы странно иметь его в юридической конторе, согласитесь.

Я подняла на него удивленный взгляд:

– Так вы с самого утра держали больного ребенка с собой на работе?!

– А я должен был ее оставить одну дома?

– Не знаю, – я занервничала. Он притащил ко мне дитя в таком состоянии и еще будет огрызаться? – Может быть, попросить свою супругу присмотреть? Или для вас нормально заставлять дочь быть с вами на работе до такого времени?

– Я вдовец, – мужской голос просто утыкал меня ледяными иглами до самого нутра.

Я растерялась.

Проследила за ним взглядом, пока он вставал. Черт... Вот я дура! Могла бы догадаться, что у них с мамой не все хорошо. Он же все время с Марусей приходит в клинику один. В обычных полных семьях такого не бывает никогда! Как я не сообразила?!

– Извините, – я опустила голову. – Мои соболезнования.

– Не стоит. Разберитесь, что с Марусей, – холодно сказал он.

Я поджала губы. Надо же.

Это не просьба. Это приказ. Круто, да. Такого еще в моей практике не было, в дом ко мне пациенты еще не врывались. Я после института сразу же пошла в частную клинику, сидела там на должности педиатра все эти годы и вполне была довольна жизнью и работой. Так можно было, по крайней мере, высыпаться ночами. В обычной поликлинике вряд ли бы у меня это получилось.

Я еще раз оттянула ткань легкой розовой кофточки и вынула градусник.

Так, а это что?

Взгляд зацепился за маленькое пятнышко на коже Маруси. На градусник я глянула уже почти мельком, просто зафиксировать в голове цифры: тридцать восемь и семь.

Кожа ребенка - вот что меня больше всего интересовало.

Я стала расстегивать крохотные пуговички.

– Давай, солнышко, мы сейчас твой животик посмотрим, ладно? – Маруся еле заметно кивнула. – Ты же у меня не боишься ничего, да? Смелая моя девочка!

Россыпь бледно-розовых пока что волдырей была не только возле подмышек. Возле пупка тоже. Я внутренне сжалась от понимания. Дернула молнию на ее брючках, расстегнула их, стянула вниз. В паху девочки тоже были везикулы. Пока еще маленькие, но ведь сегодня, похоже, первый день, когда они проявились.

Инкубационный период ветрянки составляет до трех недель. Понять, когда именно Маруся ее подхватила – невозможно. Но сейчас она максимально заразна.

И все бы ничего, но...

Я тоже не болела ветрянкой.

– Александра Ивановна, что с ней? – в голосе мужчины слышалась по-мужски сдержанная тревога.

Настоящая, реальная. Он пытался ее скрыть, но я все равно ее слышала. И это даже подкупало. Он любит свою дочь, беспокоится о ней по-настоящему. И имя он мое даже помнит, надо же.

А я его имя попросить напомнить почему-то стесняюсь, глупая.

– Ветрянка, – я подняла голову. Попыталась изобразить фирменный докторский взгляд, но не срабатывало. – Маруся сейчас критично заразна, вы должны сесть с ней на карантин. Никаких выходов никуда, строгий постельный режим, лекарства по симптомам, обильное питье и обработка везикул.

– Чего? – он нахмурился.

– Вы что, тоже не болели ветрянкой в детстве? – я усмехнулась. Весело. Да у нас тут теперь будет целый лазарет, похоже. Локальная эпидемия оспы.

– Что значит, тоже? – он стал еще серьезнее. – Вы не болели?

– Я – нет.

– Но, – он вдруг крепко вздохнул и выдохнул. – Ветрянка ведь заразна, я правильно помню?