Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 36)

– А я буду, – обе его ладони оказались на моей талии – я тут же почувствовала их тепло сквозь ткань майки. Матвей заглянул мне в глаза и проникновенно продолжил: – я вообще уже не представляю себя без тебя. Честно.

– Ты обещал с Мариной все решить, – напомнила ему я, не спеша расслабляться.

– Так я решил, – насмешливо сообщил Ковалёв. И одна из его ладоней бесстыдно спустилась ниже моей спины. – Она меня бросила.

Я рассмеялась. И грустно и весело. Значит, мои догадки всё–таки подтвердились.

– И что смешного? – на лице Матвея появилась улыбка.

– Как же так? – я положила руки на его крепкие плечи, обтянутые белой тканью футболки. – Тебе не обидно, что она тебя бросила?

– Нет, – улыбка Ковалёва стала самодовольной, – ведь это был мой план.

Я недоуменно изогнула брови.

– Что? Какой ещё план?

– Я подослал к ней одного знакомого типа, – пояснил Матвей, – ну а он с ней общался все это время. Они скоро в Турцию полетят вместе.

– Это тоже часть твоего плана? – удивлённо приоткрыла рот я.

– Почти, – пожал плечами Ковалёв. – Я предложил, потому что знал, что твоя подружка на это клюнет. А тот чел согласился. Вместе время проведут, чем плохо? А дальше пусть сам с ней разбирается.

– Какой же ты… – я все ещё не могла в это поверить.

– Умный? – ухмыльнулся Матвей.

– Коварный, – дразня его, ответила я.

Голова шла кругом, мне все ещё не верилось, что он теперь свободен. Все. Они с Мариной не вместе. Неужели я и Матвей…

– Ты просила – я сделал. Причём в лучшем виде. – Коснувшись моего подбородка большим и указательным пальцами, приглушенно сказал он. – Теперь тебе от меня точно никуда не деться, малышка. Ты моя.

Глава 30

Спустя несколько дней я окончательно выздоровела. Но самое важное то, что Матвей все это время был со мной. Мы практически не расставались, сблизились ещё больше. Так весело и мило я ещё никогда не болела. За мной ещё никто так не ухаживал, как Матвей. Порой не верилось в то, что я могу быть так счастлив, что кому–то не безразлична.



Марина пропала. Больше не давала о себе знать. Я лишь изредка следила за ней в соцсетях – она то и дело выставляла фотки моря, еды и себя любимой. Уже успела загореть. Своего нового избранника Марина скрывала. И не из–за того, что счастье любит тишину, а чтобы не спугнуть других поклонников. Все ее лайфхаки я знала давно. Но теперь у меня своя жизнь. Я вышла из тени и оставила прошлое позади.



– Все взяла? – Матвей сел в машину, закрыл дверь и вопросительно посмотрел на меня.



– Все, – усмехнувшись, закатила глаза я. – Куда мы едем, а? Что за сюрпризы?



– Узнаешь, – на губах Ковалёва появилась многозначительная улыбочка.



Он завёл машину и вскоре мы выехали со двора. Мимо окна проносились панельные девятиэтажки, высотки, бизнес–центры, остановки, скверы. А потом все это постепенно сменилось на зелёные леса и поля. Дорога загадочно уходила вдаль, поблескивая в свете закатного солнца.



Ветер врывался в приоткрытые окна, смешивался с играющей в машине музыкой, трепал наши волосы и одежду. Сегодня было очень тепло, погода радовала. Мне ещё никогда так не хотелось жить, как сейчас.



Раньше я просто существовала, а теперь… все по–другому. Иногда я даже ловила себя на том, что щипаю собственную руку. Вдруг, это всего лишь сон? Вдруг, проснусь и окажусь в своей прежней комнате, где все перевёрнуто вверх дном? Та жизнь была кошмаром, к которому я привыкла и даже не осознавала, что все может быть иначе.



Осознать это мне помог Матвей. Как только он появился, все стало меняться. Сначала мне казалось, что я сойду с ума. Но теперь понимаю… все, что ни делается, то к лучшему. Я должна была это пережить, чтобы обрести то, что у меня есть сейчас.



– О чем думаешь? – донёсся голос Матвея. – Не обо мне ли?



Я повернулась к нему. Он насмешливо смотрел на меня, удерживая руль одной рукой, а другой сжимая мое колено.



– Конечно, о тебе, Ковалёв, – в своей привычной манере ответила я. – Разве ты забыл? Мир ведь крутится только вокруг тебя.



– Спасибо, что напомнила мне, малышка, – ухмыльнулся он, похлопав меня по ноге. – Иногда реально забываю.



– Вот индюк, – покачала головой я, расплываясь в улыбке.



– Ласково меня называть ты явно не планируешь, – отметил он, переместив взгляд на дорогу.



– А ты этого хочешь? – удивилась я.



– Лучше тебе не знать, чего я хочу, – угол его губ изогнулся, а рука, что до этого мирно лежала на моем колене, поползла вверх, ближе к внутренней части бёдра.



– Матвей! – я шлепнула его по руке. – Следи лучше за дорогой!



Ковалёв, запрокинув голову, рассмеялся. А я покраснела. Между нами ещё ничего не было. Хотя в некоторые моменты я этого очень хотела. Сложно не захотеть близости с любимым человеком. Особенно, когда покрываешься мурашками от каждого его поцелуя.



Ближе к вечеру мы подъехали к какому–то дому. К тому времени по небу разлился золотисто–розовый закат и появился бледный полумесяц.



– Выходи, Капитанша, – скомандовал Матвей. – Это наша дача. Я тут часто детство проводил.



Мы вышли из машины. Я окинула любопытным взглядом двухэтажный дом, огороженный белым дощатым забором.



– Тут красиво, – разглядывая соседние дома и деревья, восторженно отметила я. – Так тихо. И воздух такой… – я с удовольствием сделала глубокий вдох, – свежий.



– Я знал, что тебе понравится, – Матвей оставил на моих губах крепкий поцелуй и вручил ключи. – Открой пока двери, а я затащу пакеты.



Я кивнула и, звеня ключами, пошла открывать двери. Пока Ковалёв разбирал багажник, я успела рассмотреть двор – он был небольшой. Всюду росла сочно–зелёная трава. Недалеко от крыльца со ступеньками стояли садовые качели и небольшой пластиковый стол под навесом.



Мы зашли в дом, включили везде свет. Внутри не было и намёка на что–то современное или пафосное. Небольшая прихожая с зеркалом и тумбочкой, коридор, деревянная лестница на второй этаж и старые фотографии на стенах – на некоторых их них я увидела маленького Матвея.



Только он не улыбался, а хмурился. Взгляд уже с детства серьёзный и тяжеловатый, как у взрослого. Остановившись у стены, я внимательно рассматривала все фотографии.



– Нравлюсь? – поинтересовался Ковалёв, подходя ко мне сзади.



– Ты такой серьёзный везде, – не оборачиваясь, отозвалась я.



– Я не был улыбчивым ребёнком. Дрался часто. Да и друзей особо не было. Потом перерос.



– Печально это, – вздохнула я. – Мне жаль.



– Ну а ты какой была в детстве? – спросил Матвей, обнимая меня. – Такой же пацанкой, как сейчас?



– Э–эй! – возмутилась я, обернувшись. – Вообще–то я начала носить и нормальную одежду!



Я действительно в последнее время пыталась сменить стиль, постепенно заменяла балахонистые кофты на блузки и лонгсливы, а свои шаровары на более узкие джинсы. А ещё у меня в гардеробе появилась юбка!



– Я заметил, – рассмеялся Матвей, целуя меня в шею. – Тебе идёт. Правда. Ты вообще самая красивая.



Прикусив губу, я смущённо улыбнулась – все ещё не привыкла к комплиментам.



– Так, где здесь кухня? – осторожно убрав его руки, я огляделась. – Нам надо перекусить и отдохнуть.



– Идем, – усмехнувшись, Матвей взял меня за руку и повёл по коридору.



Вместе мы разобрали пакеты с продуктами и приготовили кесадилью, не забывая при этом болтать, смеяться и подшучивать друг на другом. И, чуть позже после того, как перекусили, решили выйти на улицу.



Усевшись прямо на деревянные ступеньки, мы наслаждались атмосферой этого места. Перед нами простиралось звёздное небо. Бескрайнее, бархатное, чернильное. Прохладный воздух приятно кружил голову, едва слышно шелестя листвой на деревьях.



– Тут обалденно, – прислонившись головой к плечу Матвея, восторженно сказала я. – Спасибо, что привёз меня сюда.



– Шутишь? – усмехнулся он, обнимая меня. – Не надо за это благодарить.



– Но я благодарна, – отстранившись, я посмотрела в его глаза. И, подумав, добавила: – это самый лучший период в моей жизни. Знаешь, я вообще нигде не была, ничего не видела. Даже стыдно, если честно.



– Нечего тут стыдиться, – слегка нахмурился Матвей. И, осторожно поправив передние пряди моих волос, погладил меня по щеке ладонью. – Я тебе весь мир покажу. Хочешь?



– Весь? – весело улыбнулась я.



– Да, на глобусе, – сообщил Ковалёв и рассмеялся, когда я стукнула его по плечу. А потом притянул меня к себе и, коснувшись пальцами моего подбородка, сказал: – Это только начало. Даже не бери в расчёт. Ты ещё много где побываешь, обещаю.



Матвей склонился к моим губам, мягко накрыл их своими. Я порой удивлялась, на сколько он может быть нежным. Правда, хватало его ненадолго – заводился Ковалёв с пол–оборота, поэтому нежность быстро сменялась напором и страстью. И тогда от его поцелуев можно было с ума сойти. Они кружили голову, выбивали землю из под ног.



Я даже не заметила, как оказалась на коленях Матвея. Поддавшись порыву, я обвила его шею руками, чувствуя, как напряглось его тело, как часто он дышит. Особенно, когда я прильнула к нему вплотную, ощутив между ног его возбуждение. Страсть разгорелась с новой силой, мы целовались как обезумевшие. Так, что не хватало дыхания. И в прохладе этого вечера стало нестерпимо жарко.



Язык Матвея мягко сталкивался с моим, скользил по нему в горячем танце. Исступлённо отвечая, я тонула в этом поцелуе, забывая обо всем. Руки Матвея были везде. Они гладили мою спину, сжимали талию, отпускались ниже, на бёдра, сминая их и тесно притягивая к себе. Моя грудь налилась тяжестью, я чувствовала, как твердеют соски. Особенно, когда Матвей задрал мою кофту, стащил лифчик вниз и слегка сжал их пальцами.



Из моих губ вырвался короткий стон. Я таяла от прикосновений Матвея.



– Я скоро не смогу остановиться, – хрипло предупредил он, чуть сжав мои волосы одной рукой, а другой все ещё лаская мою обнаженную грудь.



Я прижалась к его тёплым губам, мягко затягивая одну из них в рот. Наши языки снова встретились, влажно соприкасаясь друг с другом.



– Не останавливайся, – сбивчиво прошептала я между поцелуями. И, качнув бёдрами вперёд, прижалась к его каменному паху, вздрогнув от пронзающего удовольствия. Живот сладко свело. Все мое тело горело. Оно требовало, ныло, желало.



Матвей на секунду отстранился, помог мне встать, а потом, подхватив меня под ягодницы, поднял на руки и зашёл в дом.