Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 35)

– Не дразни меня, Даша, – предупредил Матвей, убирая руку. Глаза его стали темнее ночи. – Только не сейчас, когда ты болеешь.

– Мне уже лучше, – ответила я и вдруг пошатнулась. Тело снова наливалось слабостью.

– Иди в постель, – удержав меня, скомандовал Ковалёв. – Я доставку заказал уже. Скоро привезут. Поешь хоть.

– Хорошо, – кивнула я и поплелась к дивану.

Пока Матвей умывался, я быстро переоделась в домашнюю майку и шорты, затем приоткрыла форточку и улеглась на диван. Сил снова не было. Чертова простуда! Болеть совсем не хотелось.

Вскоре привезли доставку. Матвей принёс еду прямо в комнату и кормил меня горячим супом, будто я была ребёнком. Несмотря на слабость, я то и дело смеялась и находила это безумно милым. Никогда не думала, что Ковалёв способен заботиться о ком–то, что может быть таким нежным…

– А десерт будет? – поинтересовалась я. После супа мне стало лучше, появились силы. Но температура все ещё держалась – я чувствовала, как горят щеки.

– Когда выздоровеешь – будет, – ухмыльнулся Матвей.

Я закатила глаза, откинувшись на подушку. Ковалёв, с усмешкой проследив за мной, достал из бумажного пакета небольшую коробку и протянул мне. Я торопливо открыла ее, увидела порцию брауни.

– Ты привёз мне брауни! – подняв взгляд на Матвея, радостно улыбнулась я.

– От Люси тебе привет, – усмехнулся Ковалёв, оставшись довольным моей реакцией. – Ешь.

– Корми.

Матвей достал пластиковую вилку, отломил небольшой кусок от десерта.

– Ты уже веревки из меня вьешь, – отметил он, поднося вилку с брауни к моим губам. – Ты в конец обалдела, Капитанша.

– Угрозы будут? – игриво поинтересовалась я, с удовольствием съев десерт.

– Я тебе по заднице хочу нахлестать, – сообщил Ковалёв, наклонившись ко мне. Его потяжелевший взгляд впился в мои губы.

Закашлявшись, я рассмеялась. А потом, коснувшись его щеки пальцами, заставила поднять взгляд выше. На уровень моих глаз.

– Не уезжай, ладно? Останься на ночь.

– Хочешь, чтобы остался? – удерживая мои пальцы ладонью на своей щеке, спросил Матвей.

– Хочу, – серьезно ответила я. Мне до мурашек нравилось засыпать и просыпаться в его объятиях.

Он слегка улыбнулся. Я обожаю эту его улыбку – она искренняя и тёплая, но слишком редко появляется на его лице.

– Тогда не уеду.

Матвей, как и обещал, никуда не уехал. Провёл весь день со мной. Мы много болтали и смеялись, а вечером смотрели фильмы по телеку, подключившись к вай–фаю. Несколько раз Ковалёв пытался меня поцеловать, но я умудрялась уворачиваться. Не хотела, чтобы он заболел.

Уехал Матвей только утром и обещал вернуться ближе к вечеру. Сказал, что нужно обсудить с отцом пару вопросов и ненадолго появиться в универе. Я не хотела, чтобы он уезжал. Не хотела оставаться одна. Без Матвея было плохо, я начинала скучать по нему, как только он выходил за дверь. Я безумно к нему привыкла, влюбилась настолько, что порой становилось даже страшно.

Пока его не было, я немного прибралась в квартире и заранее приготовила ужин. Мне уже стало намного лучше и долго без дела я сидеть не могла. К тому же, время летит быстрее, когда на что–то отвлекаешься.

Приняв душ, я зарядила телефон – все эти дни даже не заглядывала в него – и принялась разбираться в пропущенных звонках и сообщениях. Мне несколько раз звонила мама и писала Марина. Открыв чат с подругой, я увидела вереницу сообщений. В первом она спрашивала, куда я пропала, а в голосовых рассказывала свои новости.

Я по привычке слушала сплетни, но когда нажала на последнее ее сообщение, которое она прислала сегодня, чуть не выронила телефон из рук:

– Дашка! Я лечу в Турцию! – голос Марины был переполнен радостью и восторгом. – Руслан уже купил два билета! Завтра самолёт!

Следом шла фотка билетов и нового маникюра, сделанного для отдыха. Все ещё пребывая в шоке, я отложила телефон на диван и задумчиво уставилась в окно, на темнеющее, закатное небо.

Марина бросила Матвея или что? Как она умудрилась так быстро переключиться на другого парня? Я помню, что она с кем–то познакомилась недавно. Значит, его зовут Руслан. Или это уже кто–то другой? Честно говоря, я уже запуталась в парнях Марины. Но в душе слабо засияла надежда, что Матвей теперь свободен. Окончательно.

Я не стала спрашивать Марину о Матвее – у меня не было желания больше общаться с ней. Мы будто стали чужими, будто никогда и не дружили толком. Все наши ночёвки, разговоры и совместные прогулки теперь казались лишь сном. Она открыла своё истинное лицо и дружба рассыпалась, как замок из песка.

Да, я тоже хороша. Проводила время с ее парнем, влюбилась в него, целовалась с ним. Но… для неё Ковалёв никогда не был так важен, как для меня. И это у них взаимно. Мне лишь оставалось надеяться на то, что нам с Матвеем удастся быть вместе и стать нормальной парой. Я хочу освободиться от угрызений совести за то, что люблю его.

Звонок в дверь раздался слишком неожиданно. Поднявшись с дивана, я побежала открывать. Сердце радостно забилось в груди, когда я увидела Матвея на пороге. Я с удовольствием вдохнула аромат его парфюма, который практически сразу защекотал ноздри.

– Ты что–то готовила? – удивился Ковалёв, закрывая дверь.

– Да, – развела руками я, не в силах оторвать от него влюблённого взгляда. – Хочешь есть?

– Ты серьезно? – усмехнулся он, скидывая белые кроссовки. – Умеешь готовить?

– А что такого? – не поняла я, слегка нахмурив брови.

Матвей пожал плечами, шагнул ко мне и заключил меня в свои объятия.

– Для меня девушки еще не готовили, – сообщил он, поглаживая мою спину рукой.

– Я ничего особенного не сделала, – призналась я. – Просто макароны с котлетами и все. Ты разве к такому привык?

– Я съем все, что приготовлено твоими руками, Капитанша, – отстранившись, Матвей провёл костяшками пальцев по моей щеке. – Сегодня твоя очередь угощать меня. Вперёд.

Я улыбнулась и, кивнув, первой направилась на кухню. Разложила макароны и котлеты по тарелкам, разогрела в микроволновке и поставила на стол. Матвей с интересом наблюдал за мной все это время.

– Что? – усмехнулась я, садясь напротив него.

– С тобой не пропадёшь, – взяв вилку, хмыкнул Ковалёв.

– Ещё бы, – разламывая котлету на части, весело отозвалась я. – Я выживу в любых условиях, поверь.

– Твои родители ещё не потеряли тебя? – Матвей сразу понял, к чему я это сказала.

Помявшись, я на секунду опустила взгляд.

– Потеряли. Мама злится, что меня нет.

– Вернёшься? – вскинул бровь Ковалёв.

– Шутишь? – невесело улыбнулась я. – Я только–только начала нормально жить. Без скандалов и пьянок.

Матвей помолчал некоторое время. Он заметно помрачнел после моих слов.

– Понять не могу, как ты жила все это время, – проговорил Ковалёв. – Как не свихнулась.

Я пожала плечами.

– Просто привыкла и все. Ты лучше ешь, – я кивнула на его тарелку. – Как тебе еда простых смертных?

– Есть можно, – в карих глазах появились смешинки. – Сойдёт, если сильно проголодаться.

– Матвей! – усмехаясь, нахмурилась я. – В следующий раз готовить будешь ты!

– Следующий раз? – удивился он. – Ты меня здесь прописать решила?

Я смутилась. Так привыкла, что Матвей рядом, что казалось, будто он каждый день будет здесь, со мной. Слишком далеко прыгнула. Между нами по–прежнему неизвестность, а я так увлеклась, что забыла об этом.

– Даш, ты чего? – Матвей озадаченно смотрел на меня, поддавшись вперёд. – Обиделась что ли? Я просто удивился.

– Все нормально, – ответила я, поднимаясь из–за стола, чтобы убрать тарелку с недоеденным ужином, – забыла просто, что у нас все сложно.

– Ничего сложного, – заверил меня он. Спустя пару секунд он подошёл ко мне сзади, поставив обе руки на кухонную тумбу так, чтобы я оказалась между ними. – Хочешь, каждый день буду к тебе приезжать и ужин готовить?

Я слабо усмехнулась, чувствуя его дыхание на своей шее. По коже пробежали мурашки.

– Разве ты умеешь?

– Я научусь, – послужило мне ответом. Матвей склонился к моему плечу, коснулся его губами. – А Котлеты у тебя крутые – даже вкуснее Вериных.

– Запомни одно, Ковалёв, – я повернулась, оказавшись с ним лицом к лицу, – упрашивать тебя остаться я больше не стану. То, что было вчера – из–за простуды. Ясно? Тебе не обязательно быть со мной рядом каждую минуту.