Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 37)
Обвив талию Матвея ногами, я покрывала его шею поцелуями, пока он нес меня на второй этаж. Толкнув дверь ногой, Матвей зашёл в одну из комнат, опустил меня на пол и, прильнув на секунду к моим губам, стянул с меня кофту и лифчик. Небрежно отбросив их в сторону, он снял с себя футболку.
Я блуждала опьяненным взглядом по его широким плечам, часто вздымающейся груди и твёрдому прессу. Только я и Матвей. В полутьме, разбавленной светом луны, что проникал сквозь приоткрытое окно. Это что–то невероятное.
Избавившись от штанов, Матвей остался в чёрных боксерах и, шагнув ко мне, плавно толкнул меня на кровать. Нависнув надо мной, он расстегнул мои джинсы и резко дернул их вниз. На мне остались лишь чёрные трусики. Все мое тело покрылось мурашками. Оно теперь полностью в распоряжении Матвея. Я была готова отдать ему всю себя. Прямо сейчас.
– Ты нереально красивая, малышка, – разглядывая мое тело, хрипло проговорил он.
Слабо улыбнувшись ему, я провела кончиками пальцев по его прессу, затем коснулась его напряженного члена и осторожно погладила его ладонью вверх-вниз через ткань боксеров. Матвей, на миг прикрыв глаза, судорожно вздохнул, затем склонился к моей груди. Медленно облизав сосок горячим языком, он втянул его в рот. Ахнув, я откинула голову на подушки, приподняв грудь выше.
Матвей ласкал мою грудь, сминал ее пальцами, сжимал губами соски, играя с ними языком и слегка прикусывая. А потом медленно провёл ладонью вниз, вдоль моего живота и, отодвинув ткань белья, коснулся места, где собралось все мое возбуждение. Где все изнывало от желания.
Прикрыв глаза, я втянула носом воздух и облизнула губы. Пальцы Матвея, слегка нажимая на мою пульсирующую точку, массировали ее. Я со стоном выгнулась на кровати. Матвей стянул с меня последнюю часть белья и я раздвинула ноги шире. А потом почувствовала тёплый язык Матвея и вздрогнула, покраснев.
– Расслабься, – прошептал он, подтягивая мои подрагивающие бёдра поближе к себе.
Прикусив губу, я чувствовала, как по телу разливается приятное напряжение. Язык Матвея плавно скользил между моих ног, и, слегка надавливая на припухший, чувственный бугорок, двигался по нему вверх вниз. Я то и дело вздрагивала от пронзающего меня удовольствия.
Кожа покрылась мурашками. Мое частое дыхание смешивалось с громкими стонами. Не в силах противостоять своим ощущениям, я выгнулась дугой в руках Матвея. Тело напрягалось с каждой секундой все больше, стремясь к заветной разрядке.
Матвей ввёл в меня один палец и я на секунду замерла, прислушиваясь к новым ощущениям. Продолжая меня ласкать языком, он ввёл и второй палец. Я тут же почувствовала лёгкую боль, но ее заглушили вспышки наслаждения, проносящиеся по всему телу. Я снова расслабилась. Мне было так хорошо, что сознание улетучивалось.
– Матвей… – выдохнула я, вжавшись в подушку. Его язык и пальцы будто стали одним целым. Я сходила с ума, захлебывалась собственными чувствами. Приподняв бёдра, зарывалась пальцами в волосы Матвея и нетерпеливо двигалась в такт его пальцам.
Ещё немного. Ещё совсем чуть–чуть и я взорвусь. Разлечусь на сотни мелких частиц. Дрожа, я выгибалась на кровати. И когда уже была на пике, Матвей отстранился. Мое тело все ещё дрожало, между ног все заныло.
– Потерпи, малышка, – тяжело дыша, он усмехнулся, услышав, как я вздохнула. Поднявшись выше, Матвей прильнул к моим губам. – Ты же хочешь продолжить?
Я поддалась навстречу его поцелую, провела ладонями по его крепкой спине.
– Хочу, – тихо ответила я, заглядывая в темные, затуманенные глаза.
Матвей стянул с себя боксеры и прижался ко мне горячей плотью. Сердце бешено забарабанило в груди, оглушая меня. Я чувствовала каждый сантиметр его кожи. Ощущала мягкое скольжение его члена между своих складок. А потом он вошёл в меня. Осторожно и плавно, причиняя лёгкую боль. И я, вздрогнув, напряглась.
– Больно? – коснувшись губами моей шеи, глухо прошептал Матвей.
– Продолжай, – слабо выдохнула я.
И он продолжил. Постепенно заполнил меня собой, мягко растягивая и медленно двигаясь во мне. Это была боль на грани удовольствия. Я ловила сбивающееся дыхание Матвея губами и чувствовала, как ему хорошо. И это меня возбуждало ещё больше.
Я поддалась навстречу его бёдрам, прижимаясь к ним теснее, и он плавно заполнил меня собой без остатка. Я ощущала каждое движение Матвея, чувствовала неспешные толчки его члена. Привыкала, прислушивалась к своему телу и чувствуя, как по животу разливается приятное тепло. Впившись в мои губы коротким поцелуем, Матвей ускорился, но спустя несколько секунд резко остановился, уткнувшись в мое плечо.
– Что–то не так? – взволнованно спросила я, поглаживая его спину.
– Ты очень… тесная, – приглушенно ответил он.
– Это плохо?
– Это слишком хорошо, – Матвей снова накрыл мои губы своими, провёл по моему бедру ладонью, и снова поддался вперёд.
С каждым движением Матвея в животе все сжималось, горячая спираль закручивалась все сильнее. Матвей ускорялся, впившись в мое бедро пальцами.
Из моей груди вырвался стон. Боль и удовольствие слились в одну волну, пронзая меня насквозь. Движения Матвея становились более резкими, порывистыми. Он вбивался в меня своими бёдрами, пока я задыхалась от собственных ощущений. Кровать под нами жалобно содрогалась, снова и снова врезаясь спинкой в стену.
– Все нормально? – Матвей чуть сбавил темп, заглядывая мне в глаза.
– Не останавливайся, – не узнавая собственный голос, попросила я.
И он продолжил. Во мне стало так влажно, что его член заскользил во мне с бешеной скоростью. Я дрожала, ощущая безумное удовольствие, охватывающее все тело. Стоны становились громче, чувственнее. Я будто была уже не здесь, выпала из реальности.
Быстрее. Еще быстрее...
Голова пьяно закружилась, я напряглась ещё сильнее, а потом вытянулась струной, взрываясь сотней фейерверков. По телу со скоростью света пронеслись разряды безумного удовольствия. Кажется, я даже выкрикивала имя Матвея, пока он, плотно сжав губы, все ещё вколачивался в меня, доводя себя до экстаза.
Толчок до упора. И еще один. Резкий, быстрый. А потом Матвей вышел из меня и по моему животу разлилась его горячая жидкость. Прислонившись ко мне лбом, он мазанул губами по моей щеке и с блаженным вздохом лёг рядом.
Во мне все еще подрагивали нотки удовольствия. Ноги дрожали, низ живота ныл. А на губах блуждала слабая улыбка. Я была счастлива. По–настоящему счастлива.
– Как ты? – донёсся до меня голос Матвея, спустя несколько минут молчания.
Я нежно провела пальцами по его руке, и, все ещё улыбаясь, скосила на него взгляд.
– Отлично. Но чувствую себя пьяной.
Матвей усмехнулся. Он все ещё часто дышал.
– Идём в душ?
– В душ? – приподняла брови я. – Вместе?
– Вместе, – Матвей коснулся пальцами моего подбородка и прижался своими губами к моим. – На этот раз за шторкой от меня ты не спрячешься.
В душе, под тёплой водой, наши разгоряченные тела снова слились воедино. Матвей упоенно двигался во мне, прижимая меня грудью к кабинке. А я, кусая губы, утопала в своих ощущениях.
Последнее, что я запомнила – это яркие звёзды, вспыхнувшие перед глазами. А потом все исчезло. Меня накрыло блаженной усталостью, я выпала из реальности. И проснулась только утром, прижимаясь к обнаженному телу Матвея.
Эпилог
Я с лёгкостью сдала все экзамены, несмотря на то, что в голове у меня была совсем не учеба. В последнее время я вообще вела себя странно – вечно глупо улыбалась и витала в облаках. Мир вокруг меня казался ярче, интереснее. В душе все ещё цвела весна, несмотря на то, что давно наступило лето.
Я радовалась, что теперь могу спокойно встречаться с Матвеем, когда захочу. Он – мой. А я – его. И больше нет никаких преград. Я жизни без него не представляла, он стал моим воздухом. Неужели это и есть любовь?
Жили мы практически вместе. У себя дома Матвей появлялся только для вида. Все остальное время он проводил со мной. Мы часто гуляли, ходили в кино, ездили в другие города, посещали парки, квесты, катались на аттракционах. Матвей хотел показать мне то, что я упустила. Ведь за всю свою жизнь я особо нигде не была, ничего не видела, потому что родители были слишком заняты. И потому что на развлечения и досуг никогда не находилось денег. Но сейчас… кажется все сдвинулось с мертвой точки.
Папа вылечился от пагубной привычки и устроился на нормальную работу. Я даже познакомила его с Матвеем и они вполне неплохо поладили. Мама, в отличие от отца, продолжала губить себя. Из квартиры ее, конечно же, никто не выгнал, но и работать она не торопилась. Лёша обещал мне, что накопит денег и отправит ее в ту же клинику, в которой лечился он сам. И я наделялась, что Галя тоже сможет взять себя в руки.
Марина больше мне не писала. И из Турции так и не вернулась. Кажется, ее даже отчислили из универа, но мою бывшую подругу это не беспокоило. Недавно она выставила в соцсети фото с кольцом на безымянном пальце, а чуть позже и снимок узи. Она была беременна. Всё–таки смогла устроить свою жизнь так, как все это время хотела.
Ну а я поняла лишь то, что каждый выбирает свой путь к счастью сам. И оно, счастье, для всех разное. Для меня, например, – искренне любить. Понимать, что я не одна. Чувствовать тепло, поддержку и быть любимой. Больше мне ничего не надо.
– В конце лета буду отцу помогать, – сообщил мне Матвей, глотнув кофе из белоснежной чашки.
Мы сидели в той самой кофейне, где у нас все только начиналось. Теперь я приходила сюда, как к себе домой и была знакома со всем персоналом. Матвей постарался.
– Помогать? – удивилась я.
– Он хочет открыть ещё одну кофейню в другом городе, – кивнул Матвей и широко улыбнулся, откинувшись на спинку стула: – угадай, кто возьмёт на себя большую часть вопросов?
– Папа тебе доверяет, – улыбнулась я.
С отцом Матвея я познакомилась недавно. Он часто был занят работой, но один вечер всё–таки смог для нас выделить. Мы все вместе поужинали.
Сергей Александрович оказался серьёзным мужчиной. С внимательным, цепким взглядом. Но когда он улыбался – я видела в нем Матвея.
Ужин прошёл спокойно, хотя я переживала, что не понравлюсь его отцу, ведь я совсем из другого мира. Но Сергей Александрович отнёсся ко мне вполне нормально. А чуть позже даже предлагал нам переехать в его дом. Матвей обещал подумать и все это время уговаривая меня. Но я пока была не готова.
– Доверяет, – согласился Матвей. И кивнул на мой телефон: – проверь почту.
– Зачем? – слегка нахмурилась я, смахнув с экрана блокировку.
– Давай же, малышка, – довольная улыбка так и сияла на его лице.
Я открыла почту и увидела новое сообщение... с двумя электронными билетами на самолёт. Я подняла ошарашенный взгляд на Матвея.
– Дубай?
– У тебя есть два дня, чтобы купить купальник, – сообщил он. И похож был при этом на кота, объевшегося сметаной.
Я молчала, хлопая ресницами. Все ещё поверить не могла.
– Неожиданно, конечно…
– Я обещал тебе, помнишь? – Матвей наклонился ко мне, заглянул в глаза: – Ты ещё много где побываешь.
Я вспомнила тот вечер на даче. Самый счастливый, самый яркий в моей жизни.
– Мне кажется это сон, – призналась я, усмехнувшись.
В следующую секунду я почувствовала его руку на своём бедре и вздрогнула, когда он ущипнул меня.
– Матвей! – покраснела я.
– Видишь, не сон, – нахально улыбнулся он.
Поддавшись вперёд, я оставила на его губах короткий поцелуй. Затем провела кончиками пальцев по его щеке и призналась:
– Ты лучшее, что со мной случалось.
– А ещё? – не позволяя мне отстраниться, он положил ладонь на мой затылок.
– Что? – игриво переспросила я.
– Повтори то, что сказала мне вчера, – глаза Матвея потемнели. Взгляд стал тягучим, проникновенным.
Я улыбнулась, на миг опустив взгляд.
– Люблю.
– Ещё раз.
– Я. Тебя. Люблю.
Матвей ещё некоторое время смотрел на меня. Потом притянул к себе и поцеловал. Крепко, страстно. Но недолго.
– Поехали домой.
– Зачем? – удивилась я.
– Тоже признаваться буду, – ответил он.
– А здесь не можешь? – приподняла бровь я.
– Здесь нас не правильно поймут, – на его губах появилась фирменная ухмылка. – Поехали.
Матвей первый поднялся из–за стола и, взяв меня за руку, увлёк за собой. Смеясь, я шагала вместе с ним к дверям. Я давно привыкла, что Ковалёв не любитель говорить о своих чувствах. Он лучше их докажет делом и поступками.
Но ближе к ночи, прижимая меня к себе, Матвей всё–таки шепнул мне на ухо эти три слова. Засыпала я с улыбкой. А на утро мы поехали искать для меня купальник и собирать вещи – ведь впереди нас ждал совместный отдых. И я чувствовала, что он будет незабываемым.
_____________________