Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 10)

С этой проклятой дачи я все–таки уехала не одна. Тяжело было видеть, как Марина светится рядом с Матвеем, как целует его, как улыбается. Я знала всю суть. А подруга – нет. Она слепо верила во взаимные чувства Ковалева, даже понятия не имея, как на самом деле он относится к ней. Хуже всего, что я не знала, как быть. В голове ужасный бардак, я не могла ухватиться ни за одну из мыслей. Они бешеным круговоротом проносились в голове.



Мне срочно нужно было успокоиться. Побыть одной, в тишине. Поэтому я и торопилась домой. Но глупо было надеяться на то, что мне удасться прийти в себя так быстро. Ведь дома меня как всегда ждали сюрпризы.



Дверь в квартиру была открыта. Перегар чувствовался с порога. Тяжело вздохнув, я прошла на кухню. И если недавно, когда я появилась на «вечеринке» родителей, все ещё выглядело прилично, то сейчас… полный ужас. Случилось то, из–за чего я переживала, уезжая с ночёвкой.



Всюду валялись окурки, пустые бутылки, осколки от посуды и прочий мусор. Меня не было всего ночь… хорошо, что квартиру не сожгли, когда курили здесь на пьяную голову. Хотя, проще ее сжечь, чем убирать весь этот беспорядок.



Я так и стояла в дверях, бродя унылым взглядом по кухне. Никогда не понимала, почему именно я удостоилась родиться в этой семье. Почему именно мои родители такие? И почему мне все равно… так больно? Ведь я уже привыкла. Меня давно не удивляют такие сцены. Но сердце каждый раз болезненно сжимается. Иногда мне не хватает сил справиться и я понимаю, что нахожусь в тупике.



– Пришла наконец, – донёсся сзади мамин голос.



Я обернулась, увидев ее в коридоре. Она, покачиваясь, уперлась худой рукой о стену. Все те же взлохмаченные волосы, тот же засаленный халат. И опухшее лицо. А ведь когда–то Галя была очень красивой. Я видела ее фотографии с выпускного. На них она сияла, выглядела счастливой. А потом, видимо, появилась я и ее жизнь пошла под откос.



– И где ты шлялась всю ночь? – буравя меня мутным взглядом, спросила мама. – Думала, я не замечу, что тебя нет?



– Тебе не все равно? – устало ответила ей я.



– Ты что, – она покачнулась так, что чуть не упала назад, – хахаля себе завела? Смотри, залетишь – дома можешь не появляться.



Я закатила глаза, проходя мимо неё.



– Не переживай, Галь, – похлопав ее по плечу, сказала я. – Твою судьбу я повторять не собираюсь.



– Стерва ты, Даша, – вздохнула мама. – И наказание.



Я ничего не ответила. Лишь открыла дверь в свою комнату и, окинув ее быстрым взглядом, облегченно вздохнула. Слава богу, она цела. Все вещи лежали так, как и прежде.



Скинув рюкзак, я ушла в душ. Простояла под горячей водой около получаса. Пыталась отвлечься и немного расслабиться. Не получалось. Мысли накрывали лавиной. Я не знала, как быть. Рассказать Марине или не рассказывать? В голове как назло проносились слова Матвея о том, я потеряю ее. Что прежней дружбы больше не будет. И что подруга может поверить ему, а не мне. Посчитает тот поцелуй предательством…



Я резко выключила воду и выдохнула. Нет. Я не могу разрушить нашу дружбу. Что угодно, но только не это. Марина стала для меня родной. Я должна сделать так, чтобы она бросила Ковалёва. Он не достоин быть рядом с ней. А может быть, совсем скоро ему наскучит эта игра и он сам захочет исчезнуть?



Обмотавшись полотенцем, я вышла из ванной. Затем оделась и принялась наводить порядок на кухне. Я поняла лишь одно. Мне нужно время. Возможно, я слишком сильно себя накрутила. Хочется верить, что Ковалёв не такое чудовище… но верится плохо. Пока что у меня связаны руки. Но я обязательно придумаю, как решить эту проблему.

Глава 11

Впервые за все время я не хотела идти в универ. Потому что я прекрасно понимала, что там будет Он. А ещё меня пугала неизвестность. Я совершенно не знала, чего ждать от Матвея. Что он выкинет на этот раз? От мыслей о нем даже сердце начинало биться чаще. Я скоро с ума сойду!



Надев серый свитшот и джинсы–трубы, я расчесала волосы и, оставив их рассыпанными по плечам, вышла из комнаты. И тут же остановилась, услышав разговор из маминой спальни. Обычно я не подслушаю, но в этот раз голос Гали был каким–то слишком уж нервным.



– Не смей сюда приезжать, – тихо, но сердито говорила она. – слышишь? Все нормально у нас. Ты сама не общалась с ним все эти годы, а тут решила объявиться? Да кто ты такая?



Я нахмурилась, не решаясь сдвинуться с места. Мне было не понятно, с кем она может разговаривать. Подруг у мамы не было, родителей давно не стало.



– Не звони сюда больше. Он знать тебя не хочет.



В квартире воцарилась тишина. Я задумчиво покосилась в сторону спальни, но и шагу сделать не успела, как дверь открылась и в коридор вышла мама. Окинув меня недовольным взглядом, она остановилась.



– Что смотришь, Наказание? – спросила Галя. И угрожающе сощурилась: – подслушиваешь?



– Делать больше нечего, – фыркнула я. И, поправив рюкзак на плече, пошла в прихожую.



– Давай–давай, вали в свой универ, – донеслось вслед. – Может, хоть какой–то толк от тебя будет.



Я лишь закатила глаза. Затем обулась и вышла из квартиры.



На улице во всю светило солнце, зависнув высоко в нежно–голубом небе. Пение птиц смешивалось с шелестом листвы. Я окинула взглядом пустующий, сонный двор и направилась в универ. Хорошая погода принесла надежду, что все ещё может быть не так плохо, как я предполагаю.



Совсем скоро я была возле здания универа. Маринку увидела почти сразу – она стояла с девчонками неподалёку от крыльца, активно жестикулируя и что-то рассказывая.



– А вот и моя Дашка идёт! – заметив меня, сообщила им подруга. – Ну ладно, увидимся ещё. Всех целую!



Сегодня на Марине была укороченная блузка с прозрачно–белыми рукавами и бежевая юбка с небольшим разрезом на бедре. Ловя на себе заинтересованные взгляды парней из параллельной группы, подруга шагала ко мне, довольно улыбаясь.



– Приве–е–ет! – обняв меня, она воодушевлённо сообщила: – все девки просто помирают от зависти! Показала им новую сумочку и рассказала, что тусила с Матвеем на даче! Видела бы ты лицо Пономаревой! Скривилась вся, я еле сдержалась, чтобы не заржать. – Подруга махнула рукой и продолжила: – Ну, конечно, ее то Матвей почти сразу бросил, а со мной он точно надолго!



– И тебе привет, – вздохнула я, убрав прядь волос от лица.



– Ну что опять не так, Даша? – возмутилась Марина. – В последнее время ты вообще какая–то не такая. Ты не рада за меня?



– Просто… – помявшись, начала я. – Может быть, ты найдёшь кого–то лучше, чем Матвей?



– Что? – усмехнулась подруга. – Ну кто может быть лучше, чем он? Ты же сама его видела! Он и есть лучшее, что случалось в моей жизни.



– Мне не нравится, как он к тебе относится, – выпалила я.



– И как же он ко мне относится? – выгнула бровь Марина. Лицо ее стало напряжённым. – Вообще–то он заботится обо мне. Уделяет внимание, дарит подарки!



– Он относится к тебе совсем не так, как относился бы любящий парень, – осторожно сказала я. – Я уверена, он тот ещё…



– Так, Даша, – идеально прокрашенные брови подруги сдвинулись на переносице, – мне не нравится то, что ты говоришь, ясно? Перестань наговаривать на Матвея. Я буду с ним, нравится тебе это или нет.



– Просто не спеши ему доверять, – уговаривала ее я. – Прошу, узнай его, как следует. Ты могла бы найти парня гораздо достойнее, чем он. Поверь.



Марина смерила меня разочарованным взглядом, покачала головой.



– А ведь он приходил к тебе мириться. Он рассказывал, что вы говорили по душам. Он пытался с тобой подружиться ради меня.



– Что? – изумилась я.



– Ты отметаешь все его попытки. Я вообще не понимаю, что с тобой. – Подруга скрестила руки на груди и, поджав губы, добавила: – у меня впервые в жизни появился реально классный парень. Заботливый, щедрый, добрый. А ты вместо того, чтобы радоваться, только и делаешь, что все портишь. – Она посмотрела мне прямо в глаза и тихо спросила: – а может быть, ты тоже как они? Может, теперь тоже завидуешь мне?



Я даже не знала, что ей на это ответить. Как Марина вообще может такое подумать про меня? Я боролась со семью злости и обиды. Тяжело было услышать такое от лучшей подруги.



– Да я просто переживаю за тебя, – сердито ответила я. – Ты надела на себя розовые очки и не хочешь замечать очевидного!



– Нет никаких розовых очков, – Марина была непреклонна. – Просто мне наконец–то повезло. И я не хочу больше слушать про Матвея гадости.



Я отвела взгляд, борясь с нахлынувшими эмоциями и одновременно понимая: Ковалёв успел здорово ей навешать лапши на уши. Как же ловко у него это получается! Марина даже слушать меня не хочет. Зато его, кажется, она слушает с удовольствием.



– Скоро пара начнётся, – донёсся до меня ее голос. Непривычно холодный и отстранённый. – Ты идёшь?



Я молча кивнула. Мы направились к дверям универа, не сказав друг другу больше ни слова.