Лия Ришар – Парень подруги. Я не буду твоей (страница 11)

На паре также сидели молча. Я делала вид, что слушаю лекцию, Марина что–то листала в телефоне. Мне было совсем непривычно видеть ее такой отстранённой, внутри остался осадок от нашего разговора. Я чувствовала себя виноватой. Во всем. И в том, что вовремя не оттолкнула Матвея и в том, что обидела подругу своими словами. Видимо, действовать через неё бесполезно – она только отдалится от меня ещё больше.



Мозг кипел. Всю пару я просидела, как на иголках, в своих размышлениях. Поэтому когда прозвенел звонок вздрогнула от неожиданности.



– Даш, ну хватит уже хмуриться, – примирительно сказала Марина, закидывая ручку и тетрадь в свою сумку. – Пойдём лучше кофе пить.



Я слабо улыбнулась, поднимаясь со стула.



– Пойдём.



Подруга не умела долго держать обиду. И злиться долго тоже не умела. Но мне все равно было не по себе от ее холодности.



Маринка щебетала, как ни в чем не бывало. Всю дорогу до автомата с кофе она делилась сплетнями о наших общих знакомых, рассказывала про новую коллекцию шмоток какого–то бренда и о том, что нынешний мастер маникюра сделал ей ногти слишком квадратными. Ни слова о Матвее. Она специально не упоминала больше о нем и меня это радовало. Пока Ковалёв собственной персоной не появился в коридоре.



Наблюдая за тем, как он расслабленно шагает в нашу сторону, я пыталась держать лицо невозмутимым. Сколько же восхищенных взглядов собирал Ковалёв – девчонки едва головы не сворачивали, глядя ему вслед. И он это прекрасно замечал. Наверняка уже избалован женским вниманием.



Кинув на меня короткий, цепкий взгляд, он посмотрел на Марину. Пренебрежительно и холодно. Точно так же, как и на всех остальных. Ни о какой влюбленности и речи быть не может.



– Ну привет, – Ковалёв по–свойски обнял Марину, прижимая к себе за талию. Но когда она потянулась к нему за поцелуем, умело сделал вид, что не заметил этого.



– Привет, милый, – на лице подруги расцвела улыбка, – а мы за кофе идём. Пойдёшь с нами?



– Если Даша не будет против, – карие глаза смотрели на меня с вызовом и насмешкой. И только я знала, что кроется за этой показной вежливостью. – Не хочу смущать ее.



– Даш? – Марина окинула меня вопросительным взглядом.



– Не против, – выдавила я. Прекрасно ведь понимаю, что если откажусь, подруга снова обидится.



– Как у Кирилла дела? – поинтересовалась Марина, горделиво шагая рядом с Матвеем.



Я шла чуть в стороне от них и, опустив глаза, безучастно разглядывала собственные кроссовки.



– Отсыпается дома, – ответил Ковалёв. – Тусили до утра. Но я уехал пораньше.



– Что? – удивлённый голос подруги заставил меня посмотреть на неё. – И с кем же?



– С общими знакомыми, – туманно отозвался Матвей.



– Так вот почему ты не приехал ко мне вчера, – печально вздохнула Марина. – А я ждала тебя.



– Не злись, – он приобнял ее за плечо, не забыв скользнуть по мне мимолетным взглядом. – Не мог отказать Киру.



– Ты… даже не предупредил, – подруга опустила голову, расстроившись.



Она не видела лица Ковалёва. Не видела, как на нем отразилась скука и усталость. Зато это заметила я.



– Ненавижу когда мне выносят мозг, – склонившись к Марине, обманчиво–мягко сообщил он. – Кончай с этим. Я приеду сегодня, если захочешь.



Подруга молчала. Я напряглась. А потом едва заметно изогнула край губ, с победным видом заглянув Матвею прямо в глаза. Скоро Марина поймёт, какой он гад. Ковалёв на миг вскинул брови, а затем медленно улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Улыбка хищника, не иначе.



Остановившись, Матвей приподнял подбородок Марины и, наклонившись к ее уху, что–то зашептал, пронзая меня многообещающим взглядом. Хмурясь, я кипела от злости. Потому что не могла ничего сделать. А так хотелось прямо сейчас оттолкнуть Ковалёва от подруги и увести ее куда–нибудь подальше.



– Согласна? – отстранившись, Матвей выжидающе посмотрел на Марину.



Подруга смущённо улыбнулась.



– Согласна.



– Вот и отлично, – он провёл указательным пальцем по ее подбородку и кивнул в сторону холла. – Идём, угощу тебя и твою подругу кофе.



– Я сама куплю, – отказалась я.



– Даш, – укоризненно посмотрела на меня Марина.



– Все ок, – вмешался Ковалёв. – Я уже привык, что твоя подруга… с чудинкой.



– Сам ты с чудинкой, – пробурчала я, скосив на него сердитый взгляд. – Я нормальная. Просто в состоянии и сама за себя заплатить.



– Как скажешь, – ласково отозвался Матвей. – Я не хочу ругаться. Ради Марины буду терпеть твой характер.



Подруга радостно улыбнулась, обхватив его локоть рукой и положив голову ему на плечо.



Я прожгла Ковалева гневным взглядом, набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы не сказать ему что–то грубое. Темные глаза бессовестно смеялись. Их хозяин чувствовал себя победителем. И пока что так оно и было.



Мы сели на лавочку в холле. Марина воодушевлённо рассказывала о турецком сериале, который недавно закончила смотреть, Матвей, сдвинув брови на переносице, задумчиво наблюдал за толпами галдящих студентов, а я пила кофе, мечтая, чтобы эта перемена скорее закончилась.



– Во-о-от, – закончила подруга, накручивая прядь шелковистых волос на палец, – я не ожидала конечно, что ребёнок у неё будет не от главного героя. Такая коза! Как она могла изменить своему мужу? Такой красивый актёр!



Ковалёв отвёл взгляд от толпы, посмотрел на Марину и, вскинув брови, усмехнулся.



– Реально, – согласился он.



– Ну хотя бы ты понимаешь меня, – улыбнулась подруга, погладив его по плечу. – Дашка вот не любит турецкие сериалы. Она ужастики только смотрит. А я их не могу смотреть, мне страшно.



– Ужастики? – Матвей стрельнул удивлённым взглядом на меня.



– Да, – пожала плечами я.



Что люди находят в этих комедиях или сериалах про любовь? Ужасы – вот что держит в напряжении и заставляет сердце биться чаще.



– И что, не страшно? – поинтересовался Ковалёв.



– Чего бояться? – глотнув кофе, пожала плечами я. – Это же просто фильмы.



– Да она может со спокойным лицом осмотреть на то, как бешеный мужик носится по дому с бензопилой и пытается всех прикончить, – вещала Марина. – А когда был момент с расчлененкой, Даша пила чай с печеньками и даже не шелохнулась!



– Я же говорю – чудная, – на губах Матвея заиграла усмешка. – Не удивлюсь, если она состоит в какой–нибудь секте.



Подруга рассмеялась.



– Да, состою, – любезно сообщила ему я. – Мы там водим хороводы вокруг безмозглых мажоров с манией величия. Приходи – будешь гвоздем программы.



– Да ты что, – изогнул бровь Ковалёв. А потом с сожалением развёл руками: – к сожалению, не хожу по таким местам. Но ты можешь прислать фото, я потом гляну.



Я переменилась в лице, сжала стаканчик с кофе так, что он жалобно треснул.



– Марин, а ты любишь фотографии? – с интересом посмотрел на подругу Матвей.



– Фотографии? – удивлённо переспросила она. – Фотографии чего?



– Поцелуев, – Ковалёв провёл по ее щеке ладонью, игриво заглянул в глаза. – Поцелуй – это ведь тоже искусство.



Я сцепила зубы от негодования. Затем допила кофе залпом и швырнула стаканчик в урну, что стояла рядом.



– Что–то не так? – скосил на меня смеющийся взгляд Матвей.



– Я… не хочу вам мешать, – натянуто улыбнулась я и встала с лавки. – Вы общайтесь. А я пойду.



– Даш, я скоро приду, – крикнула мне вслед подруга. – Ты в аудитории будешь?



Я обернулась, кивнула и продолжила свой путь, обходя попадающихся мне навстречу студентов. Вот же…сволочь! Снова сумел вывести меня из себя! И даже без особых усилий. Я шагала быстро, стараясь как можно скорее уйти подальше от холла. И смеющихся, тёмных глаз, которые будто видели меня насквозь.



Я надеялась сегодня больше не видеться с Ковалевым, надеялась, что после пар приду домой, запрусь в своей комнате и буду слушать музыку, раскрашивая раскраску по номерам и отвлекаясь. Но даже не догадывалась, что сегодняшний вечер окончательно выбьет меня из колеи.