Лия Миддлтон – Что случилось прошлой ночью (страница 35)
Я провела остаток дня, ожидая новостей от Кейт. Ожидая услышать, что кто-то звонил в полицию и сообщил, что видел Фрейю на заправке. Но Кейт ничего об этом не сказала. Может, не знает? Но она должна знать: она занимает центральное место в расследовании. Что еще они скрывают? Что еще они знают, но предпочитают нам не сообщать?
Я устраиваюсь поудобнее на диване, поджимая под себя ноги и плотнее закутываясь в одеяло. Мне постоянно очень холодно, словно огонь внутри меня погас, не осталось даже крошечной искорки.
Поднимаю взгляд и сосредотачиваюсь на том, что происходит за окном. На движущихся людях – шумная, неистовая энергия. Но мой взгляд прикован к маленькой фигурке, которая стоит в саду и тянет ко мне руку.
Нет, это не она.
Я задерживаю дыхание и поднимаю голову к потолку.
Ты просто воображаешь это. Когда ты посмотришь вновь, она исчезнет. Не забывай: ее здесь больше нет. Она ушла на небеса.
Опускаю голову, и мой взгляд мгновенно возвращается туда, где она стояла.
Я ахаю и бросаюсь к балконной двери, прижимаю ладони к стеклу.
Она все еще там. Все еще тянет ко мне руку, приглашает подойти к ней.
Я знаю, что ее там нет. Знаю, что мне померещилось. Но… что, если…
Она поворачивается и идет прочь из сада, и я бросаюсь туда. Выбегаю из маленькой комнаты на кухню, накидываю куртку, засовываю ноги в ботинки и вылетаю через заднюю дверь.
И тут же останавливаю свой порыв. Я чуть не забыла, что здесь полиция. Волонтеры. Так много людей, которые, кажется, знают обо всех моих передвижениях, даже на расстоянии.
Я осматриваю горизонт в поисках ее. Она ушла?
Ну, конечно. Ее здесь нет. Ты просто устала, очень устала. Зрение тебя подводит. Она…
Иду через сад к реке, не сводя глаз с нее, стоящей на противоположном берегу. Ее фигурка не дрожит и не удаляется по мере моего приближения. Она там. И она наблюдает за мной. Ждет меня.
Ноги проваливаются в снег по самую голень, и я осторожно ступаю, стараюсь не утопать слишком глубоко, чтобы снег не засыпался в ботинки. Даже среди шума голосов всех этих людей я слышу звон колоколов церкви Святого Михаила, созывающий людей на утреннюю службу. Людей одной общины, людей веры.
Я перехожу мост, но стоит мне это сделать, как Фрейя отворачивается и шагает в сторону леса. Я бреду за ней, не глядя себе под ноги, заботясь лишь о том, чтобы не потерять ее из виду. Она останавливается. Я замираю и оборачиваюсь, ориентируясь по местоположению дома, чтобы определить, где нахожусь.
– Нет… – выдыхаю я.
Поворачиваюсь обратно, чтобы вглядеться в густую рощу деревьев. Прямо впереди, не слишком далеко от того места, где я стою, находится бункер. Она привела меня прямо к нему.
Фрейя смотрит на меня, ее нижняя губа дрожит, рот выглядит таким красным на фоне бледной кожи.
– Прости, – бормочу я. – Я не могу.
«Вернись, мамочка», – слышу я.
Задыхаюсь, но не могу пошевелиться. Ничего не могу. Это ее голос – та же мягкая мелодия, нежный тон.
Почему я оставила ее? Почему я это сделала?
– Мне хочется прийти и забрать тебя, но я не могу. – Я прикрываю лицо руками. – Прости.
Звук голосов в отдалении заставляет меня открыть глаза.
И вдруг – как свеча, задутая сильным порывом ветра, – она исчезла.
Ее здесь и не было. Точно так же, как вчера, у церкви, а до этого в доме: все это лишь фантазия у меня в голове. Но что ее вызывает: горе или чувство вины?
Фрейя нуждалась во мне, а меня рядом не было.
Я подпрыгиваю, услышав тяжелый стук шагов. Группа волонтеров, возглавляемая двумя полицейскими, приближается к этому участку леса с запада. Они еще далеко, но я вижу, как они движутся между деревьями, их взгляды прикованы к земле.
Почему они все еще прочесывают лес? Почему не отправились искать Фрейю по наводке после звонка? Они так близко к бункеру… На него могут наткнуться прямо сегодня.
Что-то кажется неправильным. Что-то изменилось. Я переношу вес с ноги на ногу и, утопая в снегу, опускаю взгляд на свои ботинки. Лед подо мной начинает превращаться в слякоть. Снег тает. Я в ужасе смотрю на небо – снежинки больше не падают.
– Наоми?
Быстро поворачиваюсь, приняв защитную позу.
Это Кейт – ее рыжие волосы убраны под темно-серую шерстяную шапочку, кончик носа покраснел от холода.
– Я не хотела вас напугать, – говорит она.
– Я просто задумалась и ничего не слышала. Извините.
– Я искала вас… Что вы здесь делаете?
– Просто захотелось подышать свежим воздухом. – Мне самой такая отговорка кажется неубедительной, но Кейт сочувственно кивает. Она действительно верит всему, что я говорю? Или она просто очень хорошая актриса? Подозревает ли она меня вообще?
– Ну, если вы уже погуляли, давайте вернемся в дом, там Эйден и Хелен, и мне нужно поговорить со всеми вами.
– Что-то не так?
– Нет, все в порядке. Будет проще всего, если я объясню вам всем сразу.
Мы идем бок о бок к реке, переходим мост и через сад возвращаемся к дому.
Неужели этот момент наступил? Сейчас Кейт наконец-то расскажет нам о звонке и сообщении про Фрейю? Или они уже отвергли это как ложную информацию?
Может, кто-то видел меня. Пока мы пересекаем веранду, я украдкой бросаю взгляд на Кейт, но внешне она спокойна и улыбается.
Вхожу в дом и замираю при виде Хелен, сидящей за кухонным столом. Она выбрала то же самое место, на котором любила сидеть в детстве. Справа от главы стола. Я все еще помню, как она выглядела, воспоминание отчетливо запечатлелось в моем сознании: светлые локоны, убранные назад и перехваченные бантом, наполовину беззубая улыбка. Хелен всегда звала меня сесть рядом с ней, крича «Нейми!». Нам исполнилось уже по восемь лет, когда ей наконец удалось произнести мое имя правильно.
Эйден сидит рядом с ней, во главе стола. На папином месте.
– Привет, – бормочу я.
– Доброе утро, Наоми, – произносит Эйден. Он так и не побрился, и его обычно большие глаза покраснели и опухли.
– Привет, – отвечает Хелен, и ее взгляд перемещается на Кейт, затем обратно на меня.
Я собиралась сесть через стул от Эйдена, но Кейт уже заняла именно это место. Мне нельзя показывать строптивость и отсаживаться еще дальше, поэтому я устраиваюсь по левую руку от Эйдена, протиснувшись в промежуток рядом с его стулом так, чтобы случайно его не коснуться. Но меня тянет к нему, и я смотрю в его печальные, настороженные глаза. Складываю руки вместе – ладони взмокли, кончики пальцев покалывает.
– Что ж, итак, у меня есть кое-какая информация для всех вас, – начинает Кейт, поворачиваясь на своем месте лицом к нам. – Кто-то позвонил на горячую линию и сообщил, что видел Фрейю.
Кейт ждет нашей реакции, но Эйден смотрит на нее в ошеломленном молчании, а Хелен наблюдает за ним, не решаясь смотреть на кого-либо еще и прикусив нижнюю губу. Характерный признак того, что она старается не плакать.
Мне следует что-то сказать.
– Что вы имеете в виду? Кто ее видел?
– Какая-то женщина приехала на заправку с сыном и видела Фрейю на заднем сиденье черной машины.
– Заправка? Где?
– Та, что расположена на Боундери-роуд.
– Боундери-роуд?! – переспрашивает Эйден в необычайной панике. – Она ведет прямо к автомагистрали, ведь так?
Он смотрит на меня, ожидая подтверждения.
Я киваю, и он на секунду подносит руку к глазам, затем опускает ее ко рту.