Лия Малинина – Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму (страница 1)
Лия Малинина
Бывшие. Дядя доктор, спаси мою маму
Глава 1
Константин
– Зажим, тампон! Давление? – во время операции концентрация предельная, все внимание сосредоточено на пациенте.
– Восемьдесят на сорок, – анестезиолог Миша переводит взгляд с пациента на монитор, – падает, Кость.
– Успеем, – вижу проблемное место, – шьем, – забираю у хирургической сестры шовный материал и зашиваю сосуд.
– Девяносто на шестьдесят, – передает показатели Миша, – сто на восемьдесят.
Я выдыхаю. Успели, спасли, мужик будет жить.
– Заканчивайте, – киваю ассисстуриующему хирургу и выхожу из операционной.
Стягиваю перчатки, хирургический халат, маску. Сворачиваю и засовываю в контейнер для специальных отходов. Мою руки.
Голова гудит, ноги устали жутко. Облокачиваюсь спиной о стену, съезжаю на пол и прикрываю глаза.
Отвык уже на гражданке от такого ритма, или старею. Во время службы приходилось и по двенадцать часов стоять у стола. Три операции подряд. Адский день.
Какой-то пьяный придурок влетел в толпу людей, стоящих у пешеходного перехода. Десяток пострадавших, и всех привезли в нашу больницу.
Три операционные работали одновременно, вызвали всех докторов, кого смогли.
Но вроде справились, все живы. Бью себя по щекам, трясу головой и поднимаюсь на ноги. Еще нужно проверить состояние всех поступивших и подписать кучу бумаг, как заведующему отделением.
Прохожу в реанимацию, проверяю состояние больных. Наконец, вхожу в хирургию и направляюсь в ординаторскую. Поздний вечер, больница опустела. Родственники пострадавших ожидают в приемном покое, в отделение никого не пустили.
Полумрак, опять пара ламп перегорели и освещают коридор короткими яркими вспышками. Надо завхозу сказать, чтобы поменял.
Прохожу дальше и вижу у поста дежурной сестры, на стульчике, сгорбившись, сидит маленькая девочка, лет пяти, не больше. В одной руке сжимает белого медведя, который сейчас больше напоминает кусок грязи, а в другой – какую-то заколку.
– Чей ребенок в отделении? – спрашиваю у дежурной медсестры, сурово сдвинув брови.
Малышка вздрогнула от моего возгласа и еще больше сжалась.
– Константин Мих-хайлович, – заикается Лиза, – это дочка одной из пострадавших, их на скорой вместе привезли, – она виновато опускает глаза, – малышку не смогли в детскую больницу отвезти, она ни в какую не хотела маму одну оставлять.
– Родственников разыскали? – уже тише спрашиваю, чтобы не пугать ребенка.
– Она говорит, что в этом городе нет у них никого, неделю назад только приехали, – Лиза немного взяла себя в руки. – Папа – врач и сейчас где-то в Африке, бабушка живет в Италии, номер телефона не знает. Мы в наше детское отделение позвонили, нельзя же ее здесь оставлять на ночь.
Что-то зацепило меня в этой истории. Сердце екнуло и я не смог пройти мимо.
– Привет, – я подошел к малышке и опустился перед ней на корточки.
Коленки девочки были расцарапаны и обработаны зеленкой, на ручке ссадина. Она напоминала маленького воробушка, попавшего в беду.
Малышка подняла голову и посмотрела на меня пронзительно синими глазами, такими же, как у единственной женщины, которую я любил в своей жизни.
– Дядя доктор, спаси мою маму, – глаза крошки наполнились слезами и крупные капли покатились по щечкам, – п-пожалуйста, – срывающимся голоском прошептала она и тыльной стороной ручки вытерла глаза.
– А как зовут твою маму? – спросил неожиданно охрипшим голосом.
– Арина, – четко выговаривая каждую букву сказала девочка, – Арина Максимовна Арефьева, – добавила она, а у меня мир качнулся перед глазами.
Я ухватился за край металлического стула, на котором сидела малышка, чтобы сохранить равновесие и не упасть.
“Не может быть! Нет! Только не это! Моя Аринка не может быть здесь, в этой больнице! Она в Италии, здорова и счастлива!” – в моей голове хаотично скакали мысли так, что я не мог их собрать их в единую картинку. —“Черт! Италия… Девочка же сказала, что ее бабушка живет там”.
– С ней все будет в порядке, – прохрипел, поднимаясь и делая шаг к сестринскому посту. – Где Арефьева? – спросил, Лизу, а сам не мог отвести глаз от девочки.
– Во второй операционной, Голубев оперирует, – растерянно проговорила Лиза, которая начала понимать, что произошло.
– Личные вещи и документы в камере хранения? – задал еще один интересующий меня вопрос.
– Да, все как положено, в сейфе, – кивнула головой медсестра.
– Покорми, пожалуйста, малышку чем-нибудь, и как Голубев выйдет – сразу ко мне!
Бросил еще один взгляд на девочку и быстрым шагом направился вниз по лестнице, в подвал, где находилась камера хранения личных вещей пациентов.
Документы! Мне нужно посмотреть ее документы. Бывают же однофамильцы, тезки, в конце концов.
Бежал по лестнице, как угорелый, и успокаивал себя, как мог, убеждал в возможности невероятных совпадений. Но стоило мне взять в руки паспорт пострадавшей, как мои надежды рухнули, словно карточный домик.
На меня с фотографии документа смотрела Арина Максимовна Арефьева, моя Ариша! – бывшая жена, с которой мы развелись больше пяти лет назад.
Трясущимися руками я перелистывал страницы: последнее место регистрации – наша квартира, семейное положение – печать о заключении брака со мной, Арефьевым Константином Михайловичем, следующая страница: дети…
Паспорт бывшей жены выпал из рук.
Глава 2
Константин
У нее есть дочь, Арефьева Диана Константиновна. И судя по отчеству, записанному в паспорте – моя дочь! Дочь, о которой я совершенно ничего не знал.
Привалился спиной к стене и пытался как-то осмыслить и принять произошедшее. Но очень быстро пришел в себя, поднял с пола паспорт Арины, и перепрыгивая через две ступеньки, помчался в отделение.
Липкий страх расползался по моему телу, запуская свои щупальца во все органы. Сердце билось где-то в районе горла, грудь словно сковало стальными тисками так, что я не мог сделать ни одного полноценного вдоха.
Я так не боялся, когда мотался по горячим точкам всего мира и оперировал под обстрелами. Потому, что свою жизнь я никогда не ценил.
Самым ценным в ней была моя Ариша, а когда мы расстались, я будто сам искал смерти, и однажды практически нашел, но у судьбы, похоже, были на меня другие планы.
“Только бы она выжила!” – как мантру повторял все время. Единственное, что мне нужно – знать, что Ариша жива, здорова и счастлива! Пусть без меня, ведь за пять лет брака я так и не смог сделать ее счастливой.
Распахиваю дверь в отделение. На посту пусто, нет ни Лизы, ни Дианы. На встречу идет Семен Голубев, хирург, который оперировал Арину.
– Семен, как она? – без приветствий обращаюсь к товарищу.
Хороший парень, толковый хирург и такой же волк-одиночка, как и я. Наверное, и подружились мы с ним поэтому.
– Кто? – не понял Голубев и с недоумением посмотрел на меня.
– Пациентка Арефьева, сейчас на столе у тебя была, – чувствую, что начинаю терять терпение.
На лице Семена отразился весь спектр эмоций, от недоумения, до понимания, что это не просто моя однофамилица.
– Арефьева? – начал он. – Я в запаре даже не сообразил, что она твоя родственница.
– Семен! – гаркнул я на друга. – Как она?
– Стабильна, была небольшая проблема, но мы справились. Угрозы нет, – отчитывался Голубев, а я чувствовал, что паника меня отпускает. – До утра в реанимации, а там посмотрим.
– Спасибо, – я пожал ему руку и хлопнул по плечу, – идем в ординаторскую.
Мне не терпелось самому проверить состояние Арины, но сначала я должен был еще раз увидеть дочь.
Диана сидела на диване, завернутая в пушистый теплый плед и сжимала в ручках чашку с чаем. Рядом с ней сидела Лиза и держала тарелку, в которой лежало печенье, конфеты и какие-то бисквиты.
Едва мы вошли, малышка подняла на нас взгляд, перевела его с Голубева на меня и пролепетала:
– Мама… Моя мама скоро придет?